Колыбель Боли - Автор Неизвестен

Предисловие

Смерть — явление, которое терзает нашу душу в пору детства. Мы боимся, что умрут наши близкие, погибнем мы или весь мир. А по истечении пяти — десяти лет наш мозг блокирует мысли о смерти, после чего мы не возвращаемся к ним до тех пор, пока она не окажется за нашей спиной или за спинами наших близких.

Чудесное свойство мозга забывать (уберегать) плохую информацию, ту, что приносит нам боль. Это делается для того, чтобы мы не терзали свою душу, свой разум постоянно. Возможно, это лишь смирение с тем, что неизбежно ждёт в конце пути каждого из нас.

Но разумно ли это смирение? Мы забываем драгоценность каждого прожитого дня, времени, которое мы проводим с близкими людьми, не осознавая, что наша жизнь не бескрайна, что она никогда не прервётся. И чем же мы заняты в эти дни, часы, минуты, которых у нас не так уж и много? Лежа на диване, просматривая очередное телешоу, чтобы хоть как-то отдохнуть после рабочего дня. А завтра мы отправляемся в очередной день сурка: на нежеланную работу и нежеланную жизнь, чтобы проводить её с людьми, которые нам неприятны. И так до самой смерти, изредка что-то меняя в своей жизни, что незначительно повернёт её под другим углом. Просто отдавшись течению…

Колыбель боли

Глава I

Ранее детство

— Милая, просыпайся, тебе пора завтракать!

— Ну па-а-ап, можно ещё хоть немножечко, хотя бы одну минуточку… — сонным голосом, слегка приоткрыв один глаз, ответила Алиса.

Раннее осеннее утро между шестью и семью часами, когда первые лучи освещают комнату, а за окном начинает бурлить жизнь. Бесконечные пробки, удваивающие ваш путь куда-либо; заспанные недовольные люди, что-то ворчащие себе под нос, которые суетятся как муравьи после того, как какой-то мальчишка разнёс в хлам их муравейник, на свою драгоценную работу. Именно в эти ранние часы наша маленькая героиня просыпается, чтобы позавтракать со своей небольшой семьёй, и отправиться вместе с папой в детский садик.

На небольшой кухне, где вмещалась в основном кухонная утварь, мама — прекрасная женщина в расцвете сил — её лицо ещё не покоробили морщины, а фигура давно пришла в порядок после родов, что случается не так часто, — суетливо готовила незамысловатую еду. В классическом варианте это была овсяная каша с сухофруктами либо с дешёвыми сезонными фруктами, оладьи и ароматный чай. В этой семье большое значение выпадало на долю чая. Зелёный — по утрам, для более лёгкого пробуждения; белый чай — если у кого-то заболела голова, и чёрный — чаще всего это был пуэр двадцатипятилетней выдержки — по вечерам.

— Ну что, она проснулась? — поинтересовалась Майя у своего горячо любимого мужа.

Когда она услышала положительный ответ, то нежно поцеловала его в щёку, оторвавшись от готовки и уделив несколько секунд своему мужу, что превращались для него в длительное блаженство. Пожалуй, в таких мелочах чувствуется красота жизни, когда перед завтраком с семьёй тебе дарят небольшую порцию любви. Их семья обрела бесконечное счастье, когда у них родилась маленькая девочка, с учётом, что им не удавалось завести детей около шести лет. Тяжело знать, что ты не можешь иметь детей: в минуты отчаяния они хотели взять малыша из приюта, ведь какая разница, чей ребёнок. Главная задача — подарить ему счастье и любовь и заботу.

— Па-а-ап, а что у нас сегодня на завтрак?

— Папа в ванной, принимает душ. Садись за стол и начинай завтракать, он сейчас придёт.

Буквально через пару минут Майя — старшая женщина в этой квартире, — увидела перед собой тридцатидвухлетнего мужчину с подкаченным оголённым торсом и густой бородой. Она часто задавалась вопросом насчёт его растительности на лице, ведь он не сбривал её с момента зачатия ребёнка. Ей становилось обидно, что, скорее всего, малышка не узнает своего отца в тот момент, когда он сбреет бороду. А ведь он настоящий без бороды. Нет, конечно, он и с бородой настоящий, но она повстречала его молодым, когда на лице были редкие волосинки, которые и бородой назвать было нельзя, и запомнила его таким на всю оставшуюся жизнь. Но эти мысли не давали покоя лишь тогда, когда она оставалась наедине с собой.

— Ну что, красавицы, вы ещё не успели съесть без меня завтрак? Я успел соскучился по вам, пока был в ванной, — с широкой улыбкой на лице сказал Марк, а затем подошёл и обнял по очереди сначала свою супругу, а затем дочь.

Участковый врач-терапевт в России 2020 годов с заработной платой не более тридцати тысяч вряд ли мог рассчитывать на более-менее приличный автомобиль. Естественно, если забыть про возможность получить кредит, хотя в это время большая часть людей и жила за счёт кредитов с беспощадными процентами. Во всех государствах стараются нажиться на людях с маленьким доходом, тем более, если они хотят казаться средним классом. Но у Марка, как и у других людей, были на этот счёт свои принципы. Один из них — ни при каких обстоятельствах не брать деньги в кредит, если на то нет крайней необходимости. И все же один раз за свою жизнь ему пришлось нарушить данное себе обещание.

Это случилось на седьмом году отношений, когда они перепробовали все возможные варианты лечения в России для успешного зачатия ребёнка. Именно тогда ему пришлось занять деньги у всех своих знакомых друзей, хотя их было не очень много, и у одногруппников, и, в конце концов, в банке под приличный процент. Собрав нужную сумму, они отправились в клинику, которая находилась в Германии, где Майе было произведено несколько успешных операций, после которых им таки удалось зачать младенца. Удивительно, что в наше время, даже имея деньги в России, в большинстве случаев невозможно решить проблемы, связанные со здоровьем, а в странах Европы или Америки для этого потребуется пара операций, и ты снова здоровый и полноценный человек. Конечно, стоить отметить, что это не стопроцентное утверждение, но шанс предоставляется гораздо больше. А это куда лучше, чем ни одного.

— Извините, вы не уступите место моей дочке? — поинтересовался Марк у женщины, сидящей на одном из сидений в трамвайном вагоне.

На это он услышал отрицательный ответ и парочку нелицеприятных фраз: «Желаете ездить сидя, покупайте своё авто или вызывайте такси» и «Я женщина, мне тоже тяжело ездить стоя».

— Что ж, вы могли просто ответить «нет» — я ведь не настаивал.

— Молодой человек! Вы что, будете теперь мне хамить? Почему я просто не могу спокойно доехать до своей остановки? Для чего создавать конфликт на ровном месте, да ещё и в утреннее время, когда мозги совсем не работают.

Марку было понятно, для чего форсировался этот конфликт немолодой леди. Когда вам уже за сорок лет, дети выросли и съехали в свои гнезда, муж постоянно выпивает и не приносит зарплату, работа превращается в место, куда хочется ехать в самый крайний случай. Эмоций, которые так нужны человеку, уже неоткуда черпать, а такие мимолётные моменты, как сейчас — это шанс выплеснуть гнев (то есть выдать эмоции наружу), и за этот шанс они хватаются сию же секунду двумя руками и оставшимися зубами. Именно поэтому он выбрал лучший вариант в сложившейся ситуации: взять свою дочь на руки и отправиться в другой конец трамвая.

Удивительно было лишь одно: каждый раз, когда он отвозил дочку в садик, все места в общественном транспорте были заняты вот такими женщинами от сорока до бесконечности лет. Но иногда в качестве исключения ему удавалось проехать сидя со своей дочуркой. В том, чтобы ездить стоя, он тоже не видел ничего плохого, ведь не так уж много времени пройдёт, когда он не сможет носить свою малышку на руках, и на то будут разные причины.

Всю поездку, занимавшую около часа, до него доносилось ворчание пассажирки, находившейся в начале вагона. Но это стало уже больше фоном, потому что Марк был сосредоточен на своём плече, где спала маленькая Алиса. Такая кроха: маленькие нежные ручки, носик, ещё ничем не обременённый разум. Но настало время подъёма, и ему пришлось разорвать идиллию, возникшую в этот момент.