Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Роберт дождался, пока галера отплывет на достаточное расстояние от берега, и только потом решил ослабить путы на руках и ногах пленницы. Гребцы подняли большой квадратный парус, и теперь галера быстро бежала по волнам, подгоняемая ветром. Развязывая девушке рот, Роберт ожидал, что на него обрушится поток брани и даже слез, но та молчала, хотя глаза ее пылали гневом.

Решив, что она слишком напугана, чтобы говорить, Роберт принялся развязывать веревки на запястьях.

– Вам нечего бояться, миледи, – тихо произнес он. – Я не сделаю вам ничего дурного.

Майри ничего не ответила, лишь слегка развернулась, чтобы ему легче было развязывать веревки.

– Возьмитесь за мою руку, – произнес Роберт, когда с путами было покончено. – Я отведу вас вон на ту скамью на носу.

Майри неуверенно оперлась на руку молодого человека, и он вновь ощутил всю силу ее гнева. Роберт никогда не сдерживал эмоций, поэтому молчание пленницы еще раз убедило его в том, что она боится. И Роберту это очень не нравилось.

– Поверьте моему слову, леди Майри, никто не сделает вам ничего дурного, – заверил девушку Роб. – Ваш захват является всего лишь политическим ходом – даже необходимостью, если хотите, – направленным на то, чтобы остановить кровопролитие.

– Вот как? – с сарказмом переспросила Майри. – Я бы не стала ставить под сомнение ваши благородные намерения, но, мне кажется, ваш кормчий намеревается разбить нас всех вместе с судном о скалы.

– Нет, они маневрируют, чтобы поймать парусом ветер, – ответил Роберт, испытав облегчение от того, что Майри боится вовсе не его. – Зачастую, чтобы двигаться вперед, – многозначительно добавил Роберт, – приходится выбирать весьма странный путь. Как видите, мы собираемся поворачивать.

Майри и сама уже это поняла, потому что один из гребцов встал со своего места и принялся разворачивать парус в другую сторону. Рулевой повернул руль так, что галера теперь начала удаляться от берега.

Поняв, что Майри не желает с ним разговаривать, Максвелл снял с себя кожаную куртку, свернул ее вчетверо и подал девушке:

– Положите себе под спину, чтобы не удариться о борт.

Кивнув, Майри взяла в руки куртку. Ей стоило больших усилий не показать, что ей приятно воспользоваться курткой. Девушка развернулась так, чтобы видеть линию берега, по мере того как галера двигалась на запад.

Максвелл, очевидно, решил, что она испугалась, но, как ни странно, Майри не боялась.

Несколько раз Майри плавала на маленькой лодочке вдоль берега, да и то, когда уровень воды в реке был минимальным. А еще они с Фионой катались на пони по мокрому, затянутому тиной песку во время отлива. В такие моменты все двадцать миль залива вплоть до места впадения в него реки Нит казались болотистой равниной, испещренной тоненькими ручейками. И все же залив был коварным местом, и горе тому, кто недооценивал его коварство.

Не бояться можно было лишь самых низких приливов, выпадавших на конец первой и третьей четвертей луны.

Майри слышала страшные рассказы о том, как обозы, направлявшиеся в Англию берегом, неправильно рассчитывали время и становились жертвой мощного прилива, когда вода надвигалась на сушу подобно огромной волне шести футов высотой.

Берег отлого спускался в воду, почти как у Аннан-Хауса. Набегавшие на него волны казались коричневыми от поднимавшегося со дна ила.

Согреваемая теплом своего плаща из плотной шерстяной ткани и убаюкиваемая свистом ветра и мягкими ударами весел о воду, Майри задремала.

Когда же она снова открыла глаза, солнце уже клонилось к горизонту, а вдали показался замок Карлаврок, расположенный в устье реки Нит. Очевидно, пришла пора пристать к берегу, а ветер не был попутным.

Парус опустили, и теперь команда что есть сил налегала на весла.

Майри сразу узнала развалины замка Карлаврок. В прошлом году они с Фионой, отцом и Фейлин ездили в Трив – замок лорда Галлоуэя, расположенный на острове посреди реки Ди. Галлоуэй располагался западнее, и теперь Майри размышляла о том, как далеко завезла ее эта галера. Она украдкой посмотрела на Роберта Максвелла, стоявшего в центре палубы. Он переводил взгляд с неба на береговую линию, очевидно, пытаясь определить, насколько ушла вода с отливом.

Для беспринципного негодяя он был слишком хорош собой.

В замке Данвити он повел себя не слишком умно, хотя, возможно, был гораздо опаснее, чем могло показаться на первый взгляд. Интересно, что он с ней сделает?

Сравнение ее похищения со способом управления судном казалось Майри совершенной бессмыслицей, как, впрочем, и заявление Роберта о том, что, похитив ее, он сможет спасти множество жизней.

Оно показалось Майри абсурдным и ужасно разозлило ее.

Она пришла в бешенство, когда он схватил ее столь бесцеремонно и, не обращая внимания на ее крики и сопротивление, потащил на галеру. Гнев до сих пор бушевал в душе Майри. Но она и виду не подала. Впрочем, так бывало всегда. Сколько Майри себя помнила, она никогда не показывала своих истинных чувств.

Ведь, дав им волю, она ничего не добилась бы, кроме наказания да недовольства ее поведением, недостойным истинной леди. Поэтому Майри научилась контролировать вспышки гнева.

Вот и сейчас она не станет давать волю чувствам до тех пор, пока не разберется в том, что произошло, и не изучит как следует похитившего ее мужчину. Только после этого она вступит с ним в спор и, возможно, уговорит вернуть ее домой.

В любом случае что бы он ни делал, Майри не позволит ему заставить ее потерять над собой контроль.

Роб вновь ощутил ее гнев. Он исходил от девушки мощными волнами, даже когда она не смотрела на него. А может, ее молчание вызвано присутствием его людей? Роберт надеялся, что все дело именно в этом и что Майри почувствует себя более раскованно, когда они прибудут в Трейлингхейл.

Роберт понял, что сильно напугал Майри, лишь после того как они оказались на судне. А тогда, на берегу, он лишь воспользовался выпавшей ему удачей, не задумываясь о чувствах Майри. Это его не оправдывало, но сделанного не воротишь.

Поговорив с Парлендом Доу, Роберт убедился в том, что упрямство Данвити может побудить Алекса к решительным действиям и заставить захватить власть в Аннан-дейле силой. Поэтому Роберт решил лично разведать обстановку. Хотя бы для того, чтобы уговорить Данвити сменить гнев на милость и – что более важно – попытаться предотвратить войну между кланами.

Алекс не станет предпринимать что-либо во время Великого поста, поэтому Роберт начал разрабатывать план действий.

Очевидно, Алекс считал, что упрямство Данвити является результатом его враждебного отношения к шерифу и нежелания подчиняться его власти. Данвити же, в свою очередь, считал, что попирать многовековые традиции негоже.