В СТРАНЕ ВУЛКАНОВ. Путевые заметки на Яве 1893 года - Ольга Щербатова

Дующий с утра сильный ветер поднял легкое волнение, не сопровождавшееся, впрочем, качкою.

Понедельник 11 января, Аден. — Вчера по случаю воскресного дня едущие с нами протестантский архидиакон и пастор отправляли две службы — раннюю и позднюю. Весь день чувствовалась умеренная зыбь, продолжавшаяся и сегодня, но погода стояла все такая же чудная, как и прежде, и, несмотря на прогрессивное изо дня в день повышение температуры, жара пока еще не чрезмерная, тем более, что она умеряется постоянным ветром.

Сегодня я сыграла первую свою партию в халму, выиграв ее у мисс Бэррингтон. С. в шахматы побил лорда Салтуна, а проиграл г-ну Стивенсу. На «Гималае» с раннего утра шли деятельные приготовления к ожидаемому приходу в Аден: вытаскивали из трюма почту для Индии и багаж пассажиров, едущих в Бомбей, на другом пароходе, поджидающем их в Адене. Часов в одиннадцать утра мы прошли мимо острова Перима, который захвачен был англичанами и сильно ими укреплен для ограждения сообщений Англии с Индией на случай войны с какою-либо другою державою. Рассказ о том, как этот захват был произведен, так любопытен и характерен, что стоит его привести: не помню в каком году, не так давно, пришла французская эскадра в Аден в то время, когда Перим никому еще не принадлежал. Адмирал и офицеры были приняты весьма радушно англичанами, устроившими в честь гостей большой обед. Вечером от обилия вина языки развязались, и французы, со свойственной им болтливостью, рассказали о цели своего прихода в Красное море, состоявшей в занятии острова Перима. Сообразительный и энергичный главнокомандующий в Адене сразу понял всю важность подобного захвата и его пагубные последствия для Англии. Нимало не задумавшись, хотя он действовал на свою личную ответственность, он немедленно приказал английским станционерам[97] отправиться в Перим и занять его от имени королевы. Задержанные под разными предлогами гостеприимными хозяевами, французы провели несколько лишних дней в Адене и когда они, наконец, прибыли в Перим, то увидали английский флаг, развевающийся над островом. Ловко проведенным своими недавними друзьями, им волею-неволею пришлось подчиниться совершившемуся факту захвата острова, проскользнувшего таким образом у них меж пальцев.

Перим находится в самом узком месте Баб-эль-Мандебского пролива, имеющего всего около 15–20 миль ширины, а так как единственный судоходный проход лежит между Перимом и большой скалой, возвышающейся из воды на восток от него, то понятно, что весь проход легко обстреливаем англичанами, владеющими вследствие этого ключом входа в Красное море. Весь остров Перим, почти плоский, без всякой растительности, производит самое удручающее впечатление как местожительство. Мы прошли совсем близко от противоположного ему утеса фантастической формы по проливу, на глазомер имеющему не более 4–5 верст ширины.

В пятом часу дня мы пришли в Аден и стали на якорь в обыкновенном месте при входе на рейд; почтовый паровой катер тотчас принял почту, и нам в виде любезности предложили отправиться на нем же на берег, предупредив, что «Гималая» простоит здесь до вечера, так как ей следует выгрузить на бомбейский пароход тысячу ящиков с серебром.

Высадившись у пристани, мы наняли фаэтон и велели везти себя к тэнкам[98] — громадным бассейнам, снабжающим Аден пресной водой. В предыдущие наши посещения этого города мы ни разу не успели побывать в этом интересном месте, а потому, узнав о более продолжительной против обыкновения стоянке, поспешили воспользоваться случаем, чтобы совершить эту поездку. Выехав из города и миновав небольшую равнину, лежащую между морем и горами, мы поднялись на последние по отличному отлогому шоссе. Не доходя до верху, дорога проходит через ворота в небольшой форт, оберегаемый английским постом; другие ворота замыкают вход с противоположной стороны, где скалы расступаются, образуя узкое, точно коридор, ущелье. Место это весьма живописно, с возвышающимися отвесно направо и налево дикими, грозными утесами. Как само ущелье, так и все соседние скаты и вершины сильно укреплены, составляя неразрывную линию стен и бастионов, опоясывающих весь полуостров Аден. Обхватываемая этими укреплениями местность настолько обширна, что имеющийся в мирное время гарнизон не в состоянии занять и восьмой части ее, и сомнительно, чтобы английское правительство даже в случае войны нашло возможным уделить Адену нужное для защиты его количество войск. Поэтому непонятно, почему англичане истратили столько денег на устройство этих нескольких верст фортификаций, когда для них же было бы выгоднее иметь менее растянутую, но более крепкую линию.

После ущелья дорога снова спускается в окруженную горами громадную, версты в три-четыре в поперечнике, котловину, посреди которой расположен туземный город Аден. Только что мы въехали в последний, как нас с оглушительными криками «Бакшиш!» облепили со всех сторон мальчишки — арабы и сомалийцы, влезавшие даже на ступеньки коляски; их было так много, что из опасения раздавить кого-либо из этих назойливых ребятишек мы поехали шагом, пока, наконец, кучер, выведенный из терпения, не разогнал их бичом. Немного дальше у входа в тэнк мы вышли из экипажа и пошли пешком в гору.

Отсутствие всякой ключевой или другой пресной воды на полуострове Адена побудило правительство устроить громадные цистерны для накопления дождевой воды, собирающейся здесь годами, так как ежегодный осадок весьма незначителен. Цистерны, выложенные всецело из цемента, следуют одна над другой по узкому горному ущелью; по мере переполнения излишек воды переливается из верхнего бассейна во второй, оттуда — в третий и т. д. и, наконец, из нижнего относится трубами в Аден. Вся местность здесь точно взята из каких-нибудь волшебных сказок, для которых своим таинственным, чудовищным видом она могла бы служить отличным сюжетом. Гигантские пруды огромной глубины, окруженные суровыми, дикими скалами, отсутствие растительности, полное безлюдие и одни лишь коршуны, парящие на воздухе — все вместе взятое производит какое-то особенное впечатление безмолвья и пустынности, так что можно было бы подумать, что это место находится далеко от людских жилищ, тогда как в действительности в нескольких шагах отсюда жизнь кишмя кишит в туземном городе и его окрестностях.

Мы вернулись в Аден, когда уже совсем стемнело и, зашедши в один или два магазина, отправились на «Гималаю», куда поспели вовремя к обеду. Весь вечер при электрическом освещении продолжалась выгрузка серебра, большая часть которой находилась в слитках; наполненные им корзины беспрерывно поднимались из трюма на палубу, а оттуда сбрасывались на дно транспортного баркаса под наблюдением двух офицеров, зорко следивших за работающими туземцами.

Вторник 12 января, Аравийское море. — Сегодня впервые с выхода из Суэца море было гладкое, как озеро, и не чувствовался сильный ветер, дувший все последние дни; прохладная тихая погода была весьма приятная.

Днем я играла в халму с капитаном в его каюте, находящейся на верхней палубе, не открытой для публики. Каюта его, очень просторная и светлая, освещающаяся с трех сторон окнами, имела то неудобство, что движение винта было чувствительнее даже, чем внизу. Выиграв две партии подряд у капитана, последнего своего соперника в состязании, я получила приз в пятьдесят рублей.

Суббота 16 января, Индийский океан. — Со среды температура значительно повысилась, так что термометр показывал по утрам и вечерам 20–21° R., а днем в тени 24–25° R. Моя каюта, находящаяся на солнечной стороне, сильно нагревалась в течение дня, вследствие чего по ночам в ней было донельзя удушливо, у С. на противоположном борту было сравнительно прохладно, но он тем не менее предпочитал спать на палубе.

В среду неутомимые пассажиры снова танцевали, а днем в четверг и в пятницу устраивались различные гимнастические состязания на палубе; кроме того, комитет затеял живые картины, бывшие довольно удачными. Вчера после обеда капитан водил нас в машинное отделение, поразившее меня своими громадными размерами. Машина triple expansion[99] в 10 000 лошадиных сил, снабжена шестью котлами; винт делает 155 оборотов в минуту; для электрического освещения имеются три машины. Капитан снабдил меня еще следующими данными относительно «П. и О. К°» и «Гималаи»: на последней, сверх командира, семь офицеров, доктор и двенадцать инженеров, команда же состоит из двенадцати английских боцманов и восьмидесяти матросов-ласкаров[100]. Помещение первого и второго класса на 350 пассажиров, всего же на пароходе с прислугой насчитывается около шестисот человек. «П. и О. К°» получает ежегодно от английского правительства субсидию в восемьдесят тысяч фунтов стерлингов, взамен чего она обязана перевозить почту по всем своим пароходным линиям, т. е. в Индию, Цейлон, Австралию, Сингапур и Китай.