В СТРАНЕ ВУЛКАНОВ. Путевые заметки на Яве 1893 года - Ольга Щербатова

Понедельник 25 января, Сингапур. — В пять с половиною часов утра мы вошли в архипелаг мелких островов, расположенных вокруг южной оконечности Малаккского полуострова, между которыми находится и остров Сингапур. Чем дальше мы подвигались, тем многочисленнее становились острова, один другого разнообразнее как по формам, так и по величине; площадь большинства равнялась всего нескольким десятинам, но все, большие и малые, были покрыты до самой воды богатой растительностью. Некоторые служили, по-видимому, загородными резиденциями европейцев жителей Сингапура, так как на них виднелись красивые виллы с садами.

В семь часов мы, приняв лоцмана, пошли малым ходом по проходу, который, усеянный скалами и островками, настолько узок и опасен, что суда входят в него только днем. Час спустя «Рохилла» ошвартовалась у верфей «П. и О. К°» в новом порту Танджунг-Пагара[115], находящемся в четырех верстах на запад от города. У пристани нас встретили хозяин гостиницы и агент Литл (представитель «Кинг и К°»), передавший нам, что пароход в Батавию отходит рано утром в среду.

Шоссе из Танджунг-Пагара в Сингапур пролегает версты на две или более по полям, от которых оно огорожено живыми изгородями из красных лантана и других цветущих растений; изредка попадавшиеся дома тоже украшаются различными кустарниками, между которыми особенно выделялись пурпуровые и желтые цветы хибискуса. По дороге даже в этот ранний час сновали взад и вперед джинрикшо, везомые коренастыми китайцами, и гэрри (маленькие кареты), запряженные крошечными, не выше крупного осла, лошадками, бегущими, несмотря на их миниатюрный рост, очень прытко. Тут же тянулись длинными вереницами буйволовые телеги и изредка мелькали нарядные собственные экипажи. Дальше начинались предместья города, с рядами китайских домов и лавок, а еще дальше и самый Сингапур со строениями на европейский лад.

Мы остановились в агентстве Нидерландской пароходной компании, чтобы занять каюты и достать зимнее расписание рейсов. Затем, заехав еще по пути к Литлу и в книжный магазин, прибыли в гостиницу «Европа». Последняя, очень хорошая на вид, состояла из нескольких зданий, помещавшихся посреди большого сада, по которому ходил ручной олень. Слово «хорошая», относящееся до гостиницы на Востоке, не следует понимать в европейском смысле, так как удобство обстановки весьма относительное. Так, например, полы покрыты циновками, меблировка же самая первобытная, состоя только из наиболее необходимых предметов, как-то: кровати, одного или двух столов, стольких же соломенных кресел и стульев, и — больше ничего; голые стены лишь выбелены и по ним вечером и ночью нередко бегают маленькие ящерицы.

Недостатки нашего помещения вполне возмещались прекрасным видом, открывавшимся из окон: налево находилось здание английского клуба — поло, lawn tennis и др. игр — с его большим огороженным майданом, свежие газоны которого тянулись вдоль берега моря. За этим майданом начиналась гавань, испещренная массою пароходов, барж, военных и других судов, между которыми виднелся флаг «Владимира Мономаха», матросов коего мы раньше встретили на улице. Покрытые растительностью островки окаймляли со всех сторон обширную бухту, оживлявшуюся кипучей на ней деятельностью. Весь день входили и выходили суда: одни грузились, другие выгружались, третьи принимали уголь; между ними сновали паровые катера, мелкие туземные лодки или под мерными размахами весел быстро неслись военные шлюпки. Налево от гостиницы высился готический спиц[116] протестантского собора, а вокруг него теснились публичные здания, дома европейцев и всюду в промежутках деревья, зелень, роскошная тропическая зелень, которая в состоянии прикрасить самый невзрачный пейзаж.

Сингапур находится на острове того же имени, имеющем всего 27 миль длины и 10 ширины и отделенном узким проливом от Джохорского туземного княжества на материке. Лежа на 80 миль севернее экватора, он обладает вполне тропическим климатом. Город, основанный сэром Стемфордом Раффлзом в 1819 году, был в зависимости от правительства Индии до 1867 года, когда он перешел в ведение английского колониального министерства, и теперь считается центром правления всех Straits Settlements. По своему положению — на пути всей торговли Европы с Малайским архипелагом, Индокитаем, Китаем и Японией — Сингапур с самого своего основания сделался важным торговым центром. Теперь его значение из года в год все возрастает не только в коммерческом отношении, но и в военном как опорного пункта и угольного депо для английского флота.

После завтрака мы поехали в ботанический сад. По выезде из города начиналась длинная аллея, обсаженная великолепными экземплярами Artocorpus incisa, Jacandra mimosaefolia, Michelia champaca, пальмами и множеством других прекрасных деревьев. Подобные тенистые тщательно содержимые аллеи разветвляются по всем направлениям от города; построенные по сторонам их уютные бунгало окружены точно миниатюрными ботаническими садами: до того роскошна и разнообразна их растительность, среди которой особенно видное место занимают веерообразные пальмы Ravenala madagascariensis. Хижины туземцев и те прячутся под тенью бананов, манго, мангустинов[117] и иных фруктовых деревьев. От этого обилия зелени получается впечатление — точно весь остров состоит из одного нескончаемого чудного тропического парка. Климат здесь настолько хорош, что нередко приходится видеть в частных садах самые редкие и нужные сорта орхидей, подвешенных в скорлупах кокосового ореха к верандам или к ветвям деревьев, где они процветают без всякого ухода.

При таких выгодных климатических условиях можно себе представить, чего возможно достигнуть в садоводстве, приложив лишь немного труда и знания, а последних не жалели при устройстве Сингапурского ботанического сада, вследствие чего и полученные результаты таковы, что трудно описать все красоты этого места. Подобно Пенангскому саду растения или раскинуты поодиночке по газонам, не уступающим английским яркостью своей зелени, или соединены в группы тождественных пород. Тут раскинуло свои длинные ветви хлебное дерево (Artocarpus incisa) или могучий фикус свесил воздушные корни; там в первый раз виденный мною, Cyrtostachys renda выделялся от окружающей зелени своим кроваво-красным стволом; далее пышный Poinciana regia пылал покрывающими его багряными цветами, a Bouvardia jerdoni наполнял воздух благоуханием своих нежных сливочно-белых пахучих колокольчиков. Из группы в 20–30 разных видов пальм выделялись особенной красотой Pinanga maculata с желтым стволом и ребрами, Caryota mens с точно завитыми мелкими листьями, Martinezia caryotaefolia, Latania commersonii, Attalea cohunen другие не менее редкие, все имена которых невозможно запомнить: до того много было новых и интересных разновидностей.

Между цветущими кустарниками не менее было разнообразия, и из них мне более других понравились Ixora macrothyrsa, I. bandthuca и Petraea volubiles. У всех растений и деревьев поставлены надписи с названиями и местом нахождения. При саде имеется небольшой зверинец с обезьянами, попугаями, кассоуарами[118] (австралийская птица), громадной змеей (python) и крошечными оленями в шесть или семь вершков вышины, названными за их небольшой рост мышиными. Под бамбуковыми навесами собрана богатая коллекция лиственных растений, требующих защищенного от солнца положения: Heliconia, Anthurium, Dieffenbachia и др. Перед отъездом мы зашли к директору сада доктору Ридлей, с которым я условилась относительно упаковки для перевозки в Россию растений, которые мы возьмем с собою при обратном проезде через Сингапур.

Я долго не могла оторваться от этого очаровательного сада, но, наконец, видя, что С. порядочно наскучило гулянье, предложила проехаться по аллеям в экипаже. Миновав часть, оставленную в первобытном, диком виде, джунгля, мы другой дорогой вернулись домой, где с удовольствием укрылись в своих прохладных комнатах от палящего солнца. В наше отсутствие к нам заезжали жена нашего консула г-жа Выводцева и вице-консул.

Несмотря на усталость, мы вечером снова катались по городу, более отдаленные кварталы которого представляли интересное зрелище для новоприбывших, так как в них большею частию живут китайские лавочники и ремесленники, мастерские которых помещаются чуть ли не на самой улице. Кузнецы, башмачники, портные, столяры, бондари работают здесь, не стесняясь присутствием прохожих, и тут же на прилавках посреди тротуаров можно купить у них всевозможный дешевый европейский и китайский товар, как-то: гвозди, иголки, карандаши, бумагу, ножи, патроны, спички и пр. и пр. Мы побывали в некоторых лавках, где приценивались к японским вещам, цены коих были сравнительно невысокие.

После знойного дня наступила, наконец, прохладная ночь, освежаемая дующим с моря ветром, давшим нам возможность впервые за несколько дней хорошо отдохнуть.