Приключения в стране львов - Луи Буссенар

Покончив с этим, парижанин решил отослать шлюпку с обоими матросами во Фритаун, чтобы на стоянке местные дикари не могли напасть и захватить ее. В помощь матросам он оставил одного из негров, а сенегальца и двух других чернокожих взял с собой. Таким образом у юноши оказалась охрана из шестерых здоровых молодцев. Из них трое досконально знали местность, и все вместе были способны нести на себе багаж, провизию и амуницию.

Фрике снарядил экспедицию всем необходимым, не позабыв ни одной мало-мальски полезной вещицы. На шлюпке все имелось с запасом. Складную лодку, разумеется, также взяли с собой. Сенегальцы и два негра из экипажа были вооружены винчестерами, а француз — винтовкой «Экспресс», американским револьвером и тесаком. Свои ружья крупного калибра он поручил нести неграм. Конечно же наш герой положил в карман компас и огниво с фитилем, хотя сам не курил.

Андре он черкнул записку, рассказав о происшедшем, вложил ее в непромокаемый конверт и вручил кочегару. Потом велел свезти себя и негров на правый берег и простился с обоими матросами, крепко пожав им руки.

Спустя пять минут парижанин скрылся в лесу, а шлюпка пошла во Фритаун.

Идти пешком через тропический лес для европейца является нешуточным делом, для этого нужны недюжинные силы и железная выдержка.

Помимо трудностей самой ходьбы, путешественника ждет множество других мучений. Во-первых, температура. Вообразите себе громадную оранжерею, насыщенную водяными парами, с тяжелой, душной атмосферой, в которой ни днем, ни ночью не ощущается освежающего ветерка. Белый человек в этой атмосфере все время обливается потом и быстро слабеет. Развивается даже острое малокровие. В таких условиях особенно необходима питательная, укрепляющая пища с хорошим вином, а между тем кушать приходится что попало: кое-как изжаренную дичь без соли, подпорченные консервы, запивая все это мутной и вонючей водой.

Даже при дыхании кровь мало окисляется — в лесу нет чистого воздуха, весь он наполнен сыростью и миазмами от разложения органических веществ.

На первый взгляд кажется, что можно часто отдыхать, ведь путешественник, обыкновенно, никуда не торопится. Но не тут-то было: только он расположится на отдых, как его начинают атаковать комары и всевозможные мошки — колют, жалют, кусают — и нет от них никакого спасения.

Что касается диких зверей, то надо сказать правду: они стараются избегать человека, за исключением, может быть, буйвола и носорога. Опасность возникает лишь тогда, когда животных преследуют. Как часто разочаровываются записные охотники, тщетно разыскивающие в Африке крупную дичь — та упорно от них убегает и прячется.

Не большая опасность и от змеи. Она нападает на человека только тогда, когда он растревожит ее сам, например, наступит ногой, а это бывает редко: обычно пресмыкающееся уползает прочь при малейшем шуме. Конечно, какие-нибудь гигантские экземпляры агрессивных гадин в счет не идут, ведь они — явление исключительное.

Фрике шел по лесу уже два дня, проклиная и жару и климат, посылая ко всем чертям негров, присоветовавших ему покинуть шлюпку, в которой было так удобно. Доставалось — не будем скрывать — и старому другу Барбантону.

— И ведь это еще, пожалуй, не все! — яростно восклицал парижанин. — Намучившись дорогой, нам по прибытии придется, чего доброго, вмешаться в междоусобицу — воевать, сражаться, делать революцию, посещать митинги, слушать идиотские речи, читать прокламации и даже, может быть, участвовать в составлении конституции! Ах, жандарм, жандарм! Что вы, сударь мой, наделали! За что нас так подвели! И найдем ли мы вас целым и невредимым? Смотрите не сломайте себе шею в погоне за почестями. Кстати, лес кончается. Не так душно, но зато еще жарче. Мы на самом берегу реки, среди гигантских камышей. Это мне не нравится. Эй, лаптот!

— Что, хозяин?

— Спроси у своих приятелей, почему они держатся так близко к берегу. Мы увязнем в трясине!

— Они говорят, что так лучше.

— Пусть возьмут правее.

— Они говорят, там много буйволов и носорогов: мы будем растерзаны в клочки.

— Скажи, я приказываю. Если им не нравится, могут уходить, но только тогда не получат ни рома, ни ружей. Буйволы! Носороги! Да это как раз то, что нужно. Поедим свежего мяса. Носорога я не пробовал, но мясо буйвола очень вкусное — язык, например, или вырезка. Лаптот, где моя винтовка?

— Вот она, хозяин.

— Будь с ней все время около меня и стой смирно, что бы ни случилось.

— Мой понял.

— Это что за шум? Точно стая диких вепрей мчится по мягкому илу. Не буйволы ли?

Гул приближался. В прибрежных зарослях слышался тяжелый топот и фырканье.

Камыши раздвинулись. Показалась чудовищная голова, остановилась и злобно потянула в себя воздух, почуяв человеческий запах.

Негры взвыли и в ужасе пустились наутек.

Сенегалец сделался пепельно-серым, но остался на месте.

— Хозяин, — проговорил он упавшим голосом, выбивая зубами дробь, — защити своего верного слугу. Это носорог.

ГЛАВА 12

Рациональная этимология. — Белые и черные носороги. — Птица при носороге. — Брешь в живой крепости. — Фрике на земле и без оружия. — Победный крик.

Носорог, в отличие от гиппопотама, назван так не напрасно. Впрочем, он этого, вероятно, не сознает и не ценит.

«Носо-рог». Да у него, действительно, на носу рог, а то и два. Кожа его отличается невиданной толщиной и твердостью. Распространен он не только в Африке как бегемот, но и в Азии, где водится даже на больших островах.

Здесь, конечно, мы будем говорить только об африканском носороге, но между ним и его азиатским родичем нет разницы, разве только в мелочах.

Носорог, подобно бегемоту, может служить олицетворением грубой силы, не управляемой разумом. Треугольная короткая голова его насажена прямо на безобразные плечи; туловище покрыто шершавой кожей со всевозможными буграми и мозолями, похожими на засохшую грязь. Лба нет, вместо него какое-то углубление. Где тут поместиться мозгу? Короткие прямые уши свернуты в трубки, близорукие, непомерно маленькие глаза прикрыты веками, напоминающими корку. Рот небольшой, с плоскими губами. Причем верхняя — очень подвижная и легко оттопыривающаяся вперед, свисает в виде остроконечного придатка, так что зверь может хватать ею лишь небольшие предметы.

На приподнятом носу с ноздрями в виде изогнутого вверх полумесяца торчит огромный, грозный рог. Это и оружие для нападения, и орудие для работы: он выкапывает им из земли коренья, до которых очень лаком. Рог не похож по своему составу ни на рога оленя или лося, ни на рога барана или коровы. Очень крепкий и очень твердый, он состоит как бы из сросшихся волокон или, точнее, из ороговевшей шерсти. Костного вещества там нет и в помине. Кроме того, рог отличается той особенностью, что не связан с черепными костями, имеющими необыкновенную толщину и продолжающимися до ноздрей. Он держится только на коже и легко срезается ножом.