Бесчисленные времена - Джон Браннер

Дон Мигель досконально изучал обычаи, языки и одежду самых крупных цивилизаций в истории, умел изъясняться на греческом, персидском и арамейских языках. Он был в состоянии распознать наиболее характерные группы гласных и согласных звуков многих других языков, которыми не владел; но то, что девушка шипела в адрес напавших, не принадлежало ни одному из них.

Может быть, она из свиты китайского посла? Но вряд ли это танцовщица или гейша. Чтобы разбросать нескольких здоровенных мужиков, нужно совсем другое умение.

Тут что-то не сходится!

Он сделал шаг в сторону девушки… Она вскрикнула и внезапно кинулась на него.

Он с ужасом осознал, что она настроена убить. От Удара в пах он сумел уклониться, и большой палец ее ноги угодил в бедро. Удар был так силен, что он упал на колени. Она схватила его правую руку за запястье и локоть и так резко вывернула назад, что чуть не вывихнула плечо. Он рванул руку, качнулся вперед и назад, вытянул ногу, описал ей полукруг и сделал подсечку. Девушка была невероятно сильной, но очень легкой, и против этого приема не устояла.

Она рухнула, но тут же вскочила на ноги и прыгнула на него, целясь головой в живот. Он упал на спину и ударом ног перебросил девушку через себя, и она растянулась где-то за его головой. Резко вскочила и попыталась вцепиться в его руку зубами. Он рывком поднялся и навалился на нее всем телом, прижимая локти и ноги к земле.

Она скрежетала зубами, пытаясь вырваться из его хватки. В эту долгую-долгую минуту дон Мигель горячо надеялся, что среди зевак нет ни одного сотрудника или кандидата Службы. Есть ли что-то более недостойное сотрудника СВ, нежели борьба с женщиной посередине Имперской площади? Дон Мигель ничего худшего представить себе не смог…

Но выбора не было, хотя это и противоречило его принципам: женщина это или нет, он был обязан ее обездвижить. Для этого прижал нервные узлы на ее локтях, она дернулась от боли, а он успел ухватить ее кисти и сжать их. Потом нащупал сонную артерию и надавил так, как его обучали.

Секунд через пятнадцать она обмякла. Он выждал еще немного, чтобы убедиться, что она не скоро оправится, и встал на колени, вытирая потный лоб. Во время борьбы его подбодряли выкрики из толпы, а сейчас к ним примешались упреки в бессердечности.

Бессердечное обращение! Попробовали бы сами с ней потягаться!

Однако следовало освободиться от пленницы. Где же, черт побери, гвардейцы? Ага, вот и они: деловито прокладывают путь сквозь толпу, а та ворчит — то добродушно или иронически, то недовольно. Дон Мигель поднялся на ноги.

— Прикажите людям отойти! — коротко распорядился он. — Найдите экипаж и помогите погрузить девушку.

Однако оба гвардейца в ответ агрессивно выпятили подбородки, а один покрутил ус и спросил:

— Что вы о себе воображаете? Кто вы такой?

Рука его легла на рукоять меча.

Дон Мигель набрал в грудь воздуха и рявкнул:

— Делайте, что я говорю! Я дон Мигель Наварро из Службы Времени, и это — дело Службы! И поторапливайтесь, идиоты!

Шрам делал его лицо суровым, а при упоминании Службы гвардейцы побледнели. По толпе прокатился ропот.

Дон Мигель скинул плащ и прикрыл лежащую на земле девушку. Она пошевелилась, но в себя не пришла. Он связал ей запястья носовым платком. Надо бы связать и лодыжки, подумал дон Мигель, только вот — чем? Он оглянулся и увидел Кристину, которая протягивала пояс от своего вечернего платья. Он стянул лодыжки незнакомки.

— Кто она? — спросила Кристина. — Почему она на вас напала, хотя вы ей не угрожали?

— Я не знаю, кто она, — признался дон Мигель. — Но если она та, за кого я ее принимаю, то худшее еще впереди.

Глава четвертая

Экипаж мягко покачивался на рессорах. Дон Мигель и Кристина молчали, покрытая плащом девушка лежала на противоположном сиденье. Через равные интервалы на нее, словно удары кнута, падал свет уличных фонарей.

— Что вы имели в виду, Мигель, когда сказали, что худшее еще впереди? — спросила Кристина, прижимаясь к нему. — Вы меня напугали.

Наварро сожалел, что вообще открывал рот, и не знал, как оправдать свои действия. Но если бы незнакомку в перьях задержала обычная гражданская гвардия, и она бы попала к бесталанному судье, а тот споткнулся об обстоятельства ее появления… Вдруг его смутные подозрения окажутся правдой?

Нет, думать об этом — все равно, что заглядывать в ящик Пандоры! Скорее всего, к утру у загадки обнаружится очень простой ответ, а он схлопочет выговор от Генеральных сотрудников.

— Если вы не возражаете, Кристина, то я лучше помолчу, пока не закончится расследование, — сказал он извиняющимся тоном.

Губы ее приоткрылись, она хотела спросить о чем-то еще, но передумала. Он погладил ее по руке, чтобы успокоить, и признался себе, что девушка с перьями внушает ему страх!

Громыхая колесами по булыжной мостовой, экипаж въехал в ограду штаб-квартиры Службы.

Здание, как и дворец Гроссмейстера, стояло на холме, и, как и во дворце, над ним возвышалась башня с хроноаппаратурой. На этом сходство кончалось.

Дон Мигель соскочил с подножки экипажа на ходу. Сегодня, должно быть, здесь никого нет, кроме дежурного кандидата в сотрудники.

— Вынеси девушку! — приказал дон Мигель кучеру. — Я прикажу открыть двери.

Кучер кивнул и слез с козел. Наварро поднялся по ступеням.

Дверь открылась, на пороге стоял молодой человек не старше двадцати лет. Он робко моргал в свете факелов.

— Вы один? — спросил дон Мигель.

— Э-э… да, господин сотрудник! — ответил юноша. — Я — кандидат Джонс, сударь, нахожусь на ночном дежурстве. А вы, полагаю, дон Мигель Наварро? Чем могу служить?

— Вы один? — повторил вопрос Мигель. — Больше никого нет?

— Совершенно один, сударь, — заверил Джонс, глядя на него во все глаза.

Дон Мигель расстроился, что теперь придется долго ждать, но ничего не поделаешь.

— В моем экипаже девушка, — сказал он, устало вытирая лоб. — Она не должна бы находиться здесь… впрочем, и в любом другом месте тоже. Ее нужно пока разместить в здании.

Джонс тяжело вздохнул.

— Слушаюсь, сударь. Полагаю, вы хотели бы комнату на первом этаже… и чтобы вам не мешали…

Выражение лица дона Мигеля заставило его заткнуться.

— Сотрудники Службы уже требовали от вас подобных услуг? — спросил Наварро.

— Ох… — Джонс зарделся. — Не от меня, сударь. Но от других кандидатов…

— Если кто-то еще раз попытается потребовать комнату для свиданий, доложите Старшему инструктору! Сводничество не входит в ваши обязанности. Понятно? — дон Мигель развернулся, не ожидая ответа, и понял, что предположение Джонса объясняется просто: возле экипажа стояла Кристина, а кучер, скрытый распахнутой дверцей, старался вытащить из экипажа нечто, завернутое в плащ.