Сирахама - Артур Прядильщик

— У нас с Драконами хорошие отношения. — Осторожно заметил молодой человек… просто, чтобы занять эту вынуждающую хоть к какой-то реплике паузу.

— Именно! Как думаешь, стоит ли подкладывать мину под эти ХОРОШИЕ отношения? Мину, которая взорвется в будущем… когда ТЫ станешь главой Асамия.

— Но ведь не значит же это, что мы отдадим им мою невесту!

— Сынок! Ты меня разочаровываешь… — Устало произнес отец, прикрыв глаза.

Отец умел не только лупить эмоциями, но и просто доводить их до слушателей так, чтобы прочувствовали. Вот и сейчас Рююто почувствовал, НАСКОЛЬКО отец разочарован и огорчен.

— …Не тем местом сейчас думаешь! ЭТИМ местом будешь думать, когда сейчас на смешанную половину пойдешь к своей Хане. — Рююто постарался удержать покер-фейс. — Ну, что ты… как маленький! Тоже мне, показали новую игрушечку и грозятся ее отобрать! Нет, не отдадим. Она тебе нравится — хорошо! Но непримиримый враг в клане Драконов нам тоже не нужен! А он станет страшным врагом, если сейчас у него отобрать девушку — обиды, нанесенные в этом возрасте, забываются очень тяжело и помнятся до глубокой старости! Следовательно…? — отец вопросительно замолчал, предлагая Рююто закончить его мысль.

Рююто думал недолго:

— Нужно, чтобы их расставание произошло максимально безболезненно… для Сирахамы. И — не по нашей вине.

— Ну, деликатничать тоже особо не нужно — он не сахарная девочка… — Поморщился глава. — Он ведь — подумать только! — уже год выдержал в Редзинпаку! Но в целом… Я уже подкинул Драконам кое-какую интересную информацию и намекнул через третьих лиц, что если они и дальше будут свои хвосты жевать, то мальчик может прийти в их клан уже семейным человеком… или, по той же причине, не захотеть приходить. Если мои расчеты верны, завтра-послезавтра вокруг Кенчи начнут увиваться «дракошки»… а там и до «семейной ссоры» между влюбленными недалеко, хе-хе… Ревность — это удобно!

— «Дракошки»? А нам в помолвке с Драконами было вежливо отказано! — С едва различимой обидой заметил Рююто.

Отец вздохнул:

— Жадный, да? Не разочаровывай меня снова, сынок. Где мы и где Драконы? Кроме того, это был отличный аргумент, чтобы убедить старых пердунов из Семейного Совета хотя бы в малости начать отходить от этих… традиций. — Отец будто выплюнул последнее слово. — И потом… неужели ты променяешь Фуриндзи Миу на «дракошку»?

— Нет!

— А чего ж тогда жадничаешь? Мы ему — «дракошек», он нам — Фуриндзи. И все довольны.

— А мое участие в соревнованиях…?

— Хорошее решение. — Одобрил глава клана. — Покажи Миу, что ты сильнее этого Сирахамы. Женщины к этому очень чувствительны. И понимают, КОМУ в данный момент демонстрируется сила. И будь честен и благороден, разумеется — никакой подлости даже близко быть не должно. Кто его знает, как внучка Фуриндзи к этому относятся… Но будь осторожен — помни, что он в Редзинпаку не пальмы елдой околачивал… — Отец помолчал, давая Рююто усвоить наставления. — Я вас более не задерживаю, Асамия Рююто-кун, можете бежать к своей… Хане.

Мастера втроем — Акисамэ, Кэнсэй и Сакаки — сидели на веранде. И что-то подсказывало, что четвертый мастер — Апачай — пристроился где-то на крыше. Сигурэ и Старейшего видно не было. И не чувствовались они… Впрочем, насчет своей способности учуять этих двоих у меня были некоторые сомнения.

— Йо, Кенчи! — Акисамэ поприветствовал меня важной физиономией и жестом капитана Спока.

«Йо»? Я обратил внимание, как он аккуратно задвинул что-то за спину. Сидящий рядом Кэнсэй повторил маневр, но вот Сакаки Сио «спалил» обоих. Разумеется — будет он при мне прятать банку с пивом, как же!

— Без закуски! — Возмутилась Миу. — Я же сказала, что приготовлю, как приду! Ну, задержалась всего на пять минуточек!

— На тридцать шесть минут сорок одну секунду. — Педантично поправил Кэнсэй, вытащив из кармана часы-луковицу. — Ик!

Да они пьяны! Вон, какие глазки осоловевшие! Движения, правда, как и ожидалось от мастеров, по-прежнему четкие, точные и безупречные. А уж у Сакаки… по-моему, ему любое бухло в любом количестве нипочем!

Миу тяжко вздохнула:

— Подождите минуту. Я хотя бы орешки принесу!

— Орешки! Ап-па! Вкусные орешки! — Раздалось с крыши додзе. — Акисамэ! Орешки! Кухня! Орешки — ек! Апа-па-па!

Честно говоря, я впал в ступор, пытаясь расшифровать смысл этого «голоса свыше», но Миу, с ее-то опытом, сообразила сразу:

— Акисамэ-сан, это правда? — Возмутилась она. — Вы взяли орешки с кухни?

— Апа-пачай! Что ж ты… — Укоризненно возвел глаза вверх мастер джиу-джитсу. — Миу, а что нам оставалось делать? Пиво и мы — есть, а закуски и тебя — нет.

— Ну, хотя бы приготовлю что-нибудь легкое… Орешков немного было — наверно, съели уже все… да?

Мастера отвели взгляд. Миу покачала головой и направилась к кухне.

— А что празднуем? — Спросил я.

— Да какая разница, Кенчи! — Отмахнулся Акисамэ.

— Да, Кенчи! Ик! — Мастер Ма был какой-то… печальный. — У благородных донов таки всегда найдется, что отпраздновать! Ик!

— А как же тренировка?

— О! А ты хочешь присоединиться? — Сакаки выдвинул из-за перегородки бумажный зеленый ящик с красной звездой и ожидающе воззрился на меня.

— Не-не-не… Для моего кэмпо это будет…

— Да, Кенчи… чи… Ик! Пить перед тренировкой — таки плохо для твоего кэмпо! Не пить перед тренировкой — таки хорошо! Тренироваться — хорошо! Становиться сильней — хорошо… Ик! Ти таки будешь тренироваться прямо с портфелем? Ну, я доложу вам, это будет оригина-а-ально!

— Ты гений, Кэнсей! — Воодушевился Акисамэ. — Можно отработать приемы с подручными предметами!

— Ни-ни-ни… — В портфеле у меня лежал мобильный, плеер, беспроводные наушники. — Я сейчас переоденусь, Ма-сэнсэй!

Я пулей понесся в раздевалку, пытаясь сообразить, как будет выглядеть тренировка с пьяными мастерами. Первым, по расписанию, составленному Коэтсужди-сэнсэем, со мной будет тренироваться Ма. А в китайском кэмпо есть что-то такое… «пьяное». То ли «пьяный кулак», то ли «пьяный мастер» — мастер Ма очень редко делал исторические экскурсы во время тренировок, хотя, судя по его философским спорам с Акисамэ, разбирался в «теории» очень хорошо. Может быть, это они специально, чтобы довести мастера Ма до нужной кондиции?

Я не ошибся. Мастер Ма стоял на площадке, ожидая меня, пошатываясь… на мой взгляд слишком уж нарочито. Хотя, я уверен в том, что он в любом состоянии опьянения способен пройти по канату и выполнить множество других вещей, требующих сверхразвитой координации. Это он сейчас настраивается на нужную… волну?

— Готов, Кен-чан?

— Хай, Ма-сэнсэй!

— О! Это будет интересно, — Заметил Акисамэ, делая глоток. — Будь внимателен, Кенчи!

— Ап-па!

Мастер Ма чуть качнулся ко мне, заставив меня отступить, выдерживая дистанцию. Ма тут же качнулся назад. Я — тоже… соблюдая дистанцию. Но движение назад мастера Ма оказалось неполным, а каким-то половинчатым — туловище отклоняется назад, а ноги неуловимо «проскальзывают» вперед (да настолько естественно, будто, исключительно для того, чтобы не свалиться) — в итоге следующим движением, просто вернувшись в вертикальное положение, мастер Ма оказался вплотную. А, наклоняясь вперед, еще и сильно двинул меня плечом в грудь. Под фырканье Сакаки я покатился по песку.

«И как ты собираешься драться с Рююто, молодой Дракон?»

«Отвянь, Старик! Лучше б помог… хоть чем-то!»

Не давая мне встать, мастер Ма кулем свалился сверху.

— Ик!

Даже не делая попыток встать, он пьяно заворочался сверху, мимоходом нанося внешне неуклюжие, но крайне болезненные удары локтями и коленями.

Кое-как, осыпаемый ударами, я выкарабкался из-под Ма и откатился в сторону. Поднялся. Тело пока еще не болело, но ныло, намекая на то, что синяки и «приятные» ощущения обязательно появятся позже. Дескать, не расслабляйся!

«Пьяный мастер» неожиданно обнаружил, что под ним никого нет, застыл, «задремав». Всхрапнул, «проснулся», заозирался и начал неуклюже подниматься. Пару раз все-таки упал.

«А если его сейчас — ногой по ребрам?»

«Как-то это… неправильно и нечестно, Старик!»

«Ну-ну. Если что интересное будет — свисти волнисто!»

Наконец, мастер Ма кое-как поднялся, касаясь, правда, кончиками пальцев левой руки песка. А правой — размахивая в попытках не упасть снова.

— Ик!

Мастер Ма, падая и размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие, полетел ко мне, целясь головой точно в живот.

Чуть подпрыгнув, я прокатился по спине «пьяного» противника… и нарвался лбом на пятку ноги, крюком загнутую Кэнсэем назад. Так и свалился с него. А он, постояв эдакой кривоватой «ласточкой», резко «скрутился» в пружину и, «раскрываясь», снова свалился на меня, отставив локоть.