Сирахама - Артур Прядильщик

И слушаю-слушаю-слушаю… Есть!

— Только в кино такое видел! — Снисходительно усмехается Ниидзима.

Врешь ты все, «пришелец»!

— Устрой мне участие в таких боях, Ниидзима!

Ниидзима удивлен. Он даже немного ошарашен. Но лицом владеет превосходно — вежливое выражение легкого недоумения:

— Ой, Сирахама! Ты за кого-то не того меня принимаешь! Я похож на якудзу?

Окидываю его внимательным взглядом:

— Я понятия не имею, как выглядят современные якудза. Но если судить по несоответствию твоей одежды официальному статусу бедного студента из неполной многодетной семьи с тремя девчонками… хотя одна, кажется, вышла замуж… И — подозрительно удачно, как я слышал. Да — наверно, молодые люди, вставшие на кривую дорожку нарушения закона, именно так и должны выглядеть.

Ниидзима едва заметно морщится и якобы лениво обводит взглядом помещение туалета, проверяя наличие лишних ушей. Ну, об этом я уже позаботился — отправил сгорающую от любопытства (и полностью успокоившуюся) Миу домой и перехватил Ниидзиму, идущего с каких-то консультаций, затащив его в мужской туалет. Демонстративно при нем проверил все кабинки, пока он хладнокровно справлял нужду в один из писсуаров…

Будто бы это я ему таким вот грубым образом напомнил о необходимости посетить туалет, о которой он — ах, неприятность какая! — запамятовал. Затащив в туалет.

— Ты ошибаешься, Сирахама — я понятия не имею…

Врет. Это хорошо!

— Хорошо-хорошо-хорошо… — Выставляю руки ладонями вперед. — Я тебя прекрасно понимаю: мой мобильный может быть в режиме диктофона, в унитазах сидят злобные полицейские, а из вон той решетки-вытяжки высовываются тентакли с ушками на концах…

Ниидзима покосился на указанную решетку воздуховода и усмехнулся, снова посмотрев на меня. В эмоциях — спокойное ожидание.

— … просто «провентилируй» этот вопрос, Ниидзима, хорошо? Мне нужно анонимное участие — с маской на лице. Я знаю, есть там такая… услуга.

Бровь Ниидзимы вопросительно вздрагивает.

— Какой твой интерес? — Угадываю вопрос. — Будешь моим импресарио… — В глазах «пришельца» насмешка. — Ну, я не знаю, как это называется — агент, поверенный в делах… Тебе виднее, разумеется. Все, что мне нужно — через месяц начать участвовать… Не раньше. Раньше я чуть-чуть занят.

Глаза Ниидзимы смотрят с интересом.

— Грязь? Уровень «грязи» выбирай сам. То, на что ты сам готов… подписаться. И с чем сможешь потом работать. Единственное — только против людей. Всякие глупости — против тигров и львов… Ну, не смейся — я же тупой боец, мне простительно быть под властью стереотипов и штампов. Организация — на тебе.

Взгляд задумчивый, изучающий.

— Доля? Возможные доходы… большую часть — тебе. Мне не деньги нужны, а практика. Хотя, если подкинешь на жаркое с бараниной, то я возражать не буду. А если ты еще и организуешь более-менее постепенное увеличение силы моих противников — отдельное тебе аригато за это. Классно, да?

Ниидзима невольно кивнул.

— Ну и отлично! Все остальное можно обсудить потом — заодно САМ будешь уверен в отсутствии лишних любопытных ушей. Ну — бывай! Руки не забудь помыть.

Хлопнув задумчивого (и чуть-чуть опешившего от скорости решения вопроса) Ниидзиму по плечу, я вывалился из туалета и побежал на станцию… Если я хоть что-то понимаю в этой жизни — Миу будет меня ждать на платформе. Как бы еще от ее вопросов отмахаться!

«Возьми за руку, погладь по голове и попробуй поцеловать…»

Ниидзима задумчиво смотрел на захлопнувшуюся дверь туалета. Он был… слегка удивлен. Не ожидал. Честно — не ожидал.

Сирахама Кенчи, 17 лет. Год тренируется в сумасшедшем доме «Редзинпаку». Младшая сестра: Хонока, интереса пока не представляет. Мать: Саори, Дракон (и ни хрена не «бывший» — быть «Бывшим Драконом», это как быть «частично беременной»), телохранитель, специалист физической защиты высочайшего класса. Отец: Мототсуги…

Вот к отцу этого парня Ниидзима даже не подступался — инстинкты вопили об опасности такого любопытства. А свои инстинкты он с любовью взращивал и заботливо поливал… Именно они, инстинкты, помогли ему вовремя «соскочить», когда «Белой гвардией», организованной им по глупости в старшей школе, заинтересовалась полиция. И теперь половина членов «Белой гвардии» состоит на учете в полиции, практически перечеркнув себе будущее в серьезных корпорациях или кланах.

Бои без правил… Настоящие бои без правил.

Зачем это Сирахаме? Ну, тут и напрягаться не нужно — появление Асамия Рююто и его претензия на красавицу Фуриндзи Миу, с которой у Сирахамы — дураку видно — наклевывались очень тесные романтические отношения, давало подсказку — парню нужны тренировки, которые позволят ему потягаться на равных даже с клановым бойцом главной наследственной линии Семьи. Даже уровня Рююто.

А, значит, не просто тренировки, а поставленные на грань жизни и смерти ситуации выживания. Это их «старшая кровь»… Значит, парню нужны тренировки? Что ж…

А Ниидзиме нужны деньги. Этот Кенчи правильно и расчетливо нанес удар — мать тяжело болеет, и у него на шее сейчас висит двое малолеток… Старшую-то сестру он удачно пристроил за кланового парня… Они оба даже понять ничего не успели, хе-хе… А тут — добровольный боец. И, если слухи про Редзинпаку не врут, хороший боец. Сам — САМ! — хочет участвовать. Остальных-то, насколько Ниидзима знал, приходилось затаскивать туда обманом, шантажом, вводя в долги.

Но — удивил-удивил — он считал Сирахаму недалеким и упертым парнем, а тут — такое. Вот уж, действительно, не зря на него глаз положила эта кобра из Редзинпаку!

Глава 6

В углу размерено отсчитывали время огромные напольные часы. Мягкие европейские кресла занимали своими тушами целых две стены, одну оккупировал диван, и — огромное окно в сад, а перед ним — длинный стол… В кабинете отца было уютно и тихо.

Именно это чувство уюта и внутренней тишины, которая снисходило на маленького Рююто еще с самого детства, удивляло его больше всего: неужели подобное состояние так сильно зависит от места? Почему в других помещениях такого нет? Удивляло и притягивало…

И заставляло мечтать — ведь он, старший из четырех сыновей, имел наибольшие шансы занять, в конце концов, этот кабинет… Хотя, конечно, тут придется не наслаждаться тишиной, а работать с бумагами… принимать посетителей… разговаривать по телефону… распекать подчиненных… выслушивать неприятные вещи от партнеров… разбирать конфликтные ситуации… М-да… Знаете что? Долгих лет отцу и крепкого ему здоровья!!

Отец, невысокий рано поседевший мужчина лет сорока в удобном домашнем халате с яркой вышивкой (на «змеиную», в основном, тематику) сидел за столом и рассматривал какие-то фото. Видимо, результат наружного наблюдения, раз изображения не доверили компьютеру, а напечатали на бумаге. И, если подумать, скорее всего, наблюдали за его, Рююто, встречей с этой парочкой — его будущей невестой и ее ухажером.

— И… как тебе? — Спросил отец.

— Очень красивая девушка — мне понравилась.

— Ты понял мой вопрос!

Рююто поежился от тона вопроса. Чем-то отец недоволен.

— Парень, как парень. Нормальный, — Пожал он плечами. — Умный.

— Во-о-от! С этого… С этого надо было начинать, Рююто! «Умный». Посмотри на фото. — Отец бросил одну из фотографий.

Квадратик бумаги скользнул по столу точно к пальцам Рююто, сидевшего на стуле для посетителей с противоположной стороны. На фото была запечатлена институтская столовая. Видимо, момент до того, как он подошел к Сирахаме и Фуриндзи. Парень и девушка сидели рядом, Миу подносила ко рту Кенчи какой-то кусочек и, судя по приоткрытому рту, говорила это банальное «А-а-а». Рююто покачал головой и вздохнул:

— Ну, да. Близкие, конечно, отношения. Но ведь Фуриндзи-доно дал гарантию, что девушка будет чиста…

— Не на то смотришь, сын! На стулья смотри!

— Э?

— Сколько стульев за каждым столиком в столовой?

— Четыре…

— А на фотографии?

— Три… — Прошептал Рююто, начиная понимать. — Они что…?

— … Терпеливо ждали, когда ты подойдешь, Рююто! Оставив один-единственный стул для тебя. Чтобы ты сел напротив, а не куда-нибудь сбоку.

— Раз они такие умные, то должны прекрасно понимать, что шансов нет.

— Шансы есть всегда! Всегда!

— Он — никто! Простолюдин!

— Дурак! — От этого шипения Рююто сжался. Отец умел лупить эмоциями вот так, наотмашь. — Глупец! Он вот-вот пройдет лабиринт Драконов. И станет Драконом. Его обучает сам Фуриндзи-доно! Вокруг него собрались шесть мастеров Редзинпаку! Шесть! Вокруг него одного! Его мать — «дракониха», ставшая Старшей в семнадцать лет! И еще неизвестно, какое положение он займет, когда станет Драконом! Но, памятуя о том, кто его мать, и зная о щепетильности Драконов, которые захотят принести ей извинения хотя бы таким образом, можно не сомневаться, что перед мальчиком будут открыты все двери в клане Драконов!