Сирахама - Артур Прядильщик

«А если мы не успеем… за восемь месяцев?»

«Сам знаешь ответ на этот вопрос: слабаки, распускающие сопли, Старейшему не нужны… рядом с Миу. Через восемь месяцев мы так и так будем женатиками — либо повезет с Миу, либо парочку „дракошек“ в постель засунут»

«Не хочу…»

«Не заводи снова, Малой! Я знаю, чего ты не хочешь. Я этого тоже не хочу»

«И? Тупо качаться? Мы не достигнем за полгода уровня клановых бойцов, тренирующихся с детства… тем более, что кровь им пробудили в пятилетнем возрасте!»

«Не паникуй! Смотри… Вариант номер раз: хватаем Миу в охапку и драпаем из Японии… в Россию, например. Ее европейская внешность, мое знание языка и менталитета — может, и выкрутимся. Хотя — заметны будем, как Штирлиц с парашютом на Альберт-штрассе»

«Ну, как самый крайний случай…»

«Вариант номер два: качаться без продыху, постоянно, день и ночь… Взять академический отпуск — потому что учеба забивает большую часть времени, которую можно потратить на тренировки»

«Ой-е… ты представляешь бурю, которую придется выдержать от родителей?»

«Родители — не вопрос. А вот мастера… И что подумает на это Миу? Вот представь себе идеальную женщину — умную и мудрую. Какой будет реакция умной и мудрой женщины, если мужчина ради нее забросит учебу, а? Презрение — это минимум. Я, кстати, тоже не хочу, чтобы она ради меня чем-то жертвовала»

«Считаешь ее идеальной, Старик? Да ты идеалист почище меня!»

«Запомни, Малой. Мужчину мужчиной делает женщина. И, я надеюсь, ты уже достаточно большой мальчик, чтобы не придавать этой фразе исключительно половой пошлый смысл»

«А еще варианты? Может, брать уроки у других учителей? Ведь если взять тот канон, который у тебя в воспоминаниях, то кандидатур целых две — учитель Танимото и учитель… ну, который отшельником в горах живет. Он еще медведя завалил!»

«Когда ж ты убедишься, что польза от знания „канона“ сомнительна? Хотя, на крайний случай, можно взять за жабры проныру-Ниидзиму — благо, хоть в этом канон не соврал и он наш одногруппник — и пусть ищет этих двоих… Очень сильно подозреваю, что и Танимото где-то рядом ошивается. Под другой фамилией, конечно… Но дело даже не в этом — нас и так обучают шесть мастеров! Шесть! И каких! А толку-то… Нет, третий вариант гораздо брутальнее. И гораздо неприятнее. И чреват…»

«Кажется, догадываюсь. Но где ты возьмешь этот вариант в современной Японии?»

«Вот для этого нам Ниидзима и понадобится. Можно было б, конечно, спросить у мастеров, но что-то я пока опасаюсь это делать… Ты чего, малой?»

«Да вспомнил, что там у тебя в воспоминаниях Танимото с Хонокой сошелся… Точнее, она — с ним. Точнее, она его назначила — да? — то ли „резервным братиком“, то ли будущим женихом.»

«М-да… Ну, надо осторожно порасспросить ее о „взрослых“ братиках… и „прынцах“. И потом — представляешь, что устроит матушка, если узнает…»

«Прибьет Танимото сразу… Превентивно, так сказать. Даже разбираться не будет, как парень относится к семье той, что послужила причиной уничтожения его клана…»

«Честно говоря, Малой, я на ее месте поступил бы так же. И, честно говоря, плевать мне на Танимото»

«Хм…»

— Станция Дорогава! Станция Дорогава!

— Миу! — Я зарылся носом в соломенные волосы. — Пора просыпаться. Наша станция!

— М-м-м… — Девушка подняла сонный взгляд и отстранилась, поправляя юбочку. — Если будешь искать работу — попробуй подрабатывать подушкой для одиноких девушек — спится на тебе замечательно, как на полянке в тени сакуры в период цветения.

«Старик, что это сейчас было?»

«Это? Это, молодой человек, признание… именно так должны признаваться друг другу влюбленные. А не эти ваши унтер-офицерские: „Давай встречаться, ать-два!“»

«Слушай, а может, украдем эти десять тысяч баксов у кого-нибудь, а? И вычистим от молодых „бычков“ этих Асамия…»

«Хе! Думаешь, это так легко? Без агентуры, без связей, без напарника-наводчика, без денег, без прикрытия? И даже если нам это удастся, то Старейший скажет свое „хо-хо-хо, какая беда у Асамия!“ и отправит брачное предложение в другой клан с еще более извращенными обычаями… Еще и время подожмет»

«М-да, не вариант…»

Я смотрел на покрасневшую девушку, которая, кажется, и сама не могла поверить в свою смелую откровенность:

— Надеюсь, Миу, что эта моя способность действует только на одну-единственную девушку. И я уверен, что эта девушка не одинока.

«Как-то неуклюже»

«Пофиг. Главное — смысл и чувства… Она поймет. Поняла. Сам видишь, какие эмоции у нее сейчас…»

Пересекая с улыбающейся Миу дорогу по пешеходному переходу, я почувствовал странное напряжение:

«Старый, ты чего?»

«Следят за нами… хорошо так следят, совсем не обывательски, по-взрослому»

«Да кому мы, нах, сдались?!»

«Тебе весь список или кого-то одного? Первое, Драконы. Второе, Асамия. Третье, сами мастера. Четвертое, матушка кого-то наняла… а может, и сама решила… м-да, про такую потрясающую женщину даже не скажешь „решила стариной тряхнуть“ — к ней совсем неприменимо!»

«А кто более вероятен?»

«Асамия»

«Им-то с чего за нами следить?!»

«Старейший»

«Кхе… одним словом все объяснил. И ведь не придерешься!»

«А еще за нами могут следить Драконы. И объяснение — то же. Которое в одно слово. С него станется»

«И чего? Найдем следящих и нагнем?»

«Дурачок-нагибатор! Как бы самих не нагнули… Нет — топаем прежним шагом, не озираемся, шнурки не завязываем и в витрины не смотрим… Весело болтаем с Миу…»

«Как ты их учуял?»

«Умные книжки — раз, умные фильмы — два, непонятная херня со снами — три… и вообще — я, сцуко, просто умный и гениальный!»

«Если ты умный, то почему нам не на что купить снайперскую винтовку?»

«Ну что ты с этой винтовкой привязался! С одной винтовкой против Системы не повоюешь!»

«А как?»

«Либо долго и нудно ее разрушать… революция называется. И то — результат может выйти совсем не тем, который ожидался. Либо хитро и умно в нее встраиваться. Либо выходить из Системы. Но куда ты из нее выйдешь? В здешней России может быть и похлеще — погладят по головке и скажут: „Спасибо, что притащил к нам такую классную девушку!“ — вали обратно, а ЕЕ оставь!»

«Ненавижу!»

«Рот Фронт! Но пасаран! Вот так, наверно, и рождаются революционеры, камрад!»

Студенты учились. Преподаватели преподавали. Лекторы читали лекции. Противный дождик из низких обложных туч накрапывал за окнами ярко освещенных уютных аудиторий и стимулировал желание «учиться, учиться и еще раз учиться» — лишь бы не вылезать на улицу. В общем, все занимались своим делом.

Вторая лекция преподнесла «сюрприз».

В аудиторию зашел куратор группы, а следом…

«Вот так, Малой! Как говорят в таких ситуациях в книжках, „они сделали свой ход“!»

«Я его урою!»

«И мы ляжем трупом через две секунды… ну, может, через пять, учитывая нашу феноменальную живучесть. То-то они рады будут…»

…Следом за куратором скользящей походкой зашел мой сверстник в белом костюме-тройке и белых лакированных туфлях. Вместо галстука у нового студента (а никем иным он быть не мог) был повязан платок светло-кремового цвета… В очках и белых перчатках. На лацкане пиджака — какой-то крохотный красный значок.

«Пижон!»

«Пижон — не пижон, а посмотри на эмоциональный фон женской половины нашей группы»

«М-да…»

— Минуточку внимания! В нашу группу переведен новый студент. Асамия-сан, представьтесь пожалуйста!

Сзади, с парты Миу, полыхнуло страхом и чувством обреченности. Я с трудом подавил желание обернуться и накрыть руку испуганной девушки.

Новый студент встал рядом с кафедрой:

— Асамия Рююто. В силу некоторых обстоятельств личного характера я переведен в этот замечательный институт. Я тут человек новый, поэтому прошу позаботиться обо мне.

И сделал безукоризненный поклон. Разогнулся под жиденькие аплодисменты мужской части аудитории и под вполне воодушевленные — женской — и ожидающе посмотрел на куратора. По классу загуляли женские шепотки «Асамия… Асамия… Асамия…»

— Да, садитесь за свободную парту, Асамия Рююто-сан. Ююка-сан!

— Да, куратор-сан! — Застенчивая девочка в очках, наш староста, поднялась.

— Сделайте все необходимое для нового студента. Надеюсь на вас! — После чего покинул кабинет.

Тем временем Рююто, обведя аудиторию взглядом, мазнул по нам с Миу, чуть улыбнулся… и направился в противоположный конец аудитории, хотя как раз рядом с Миу была свободная парта.

«Умный, засранец!»

«Да, Малой. Умный. Теперь-то понимаешь, что с голой пяткой на танк прыгать пока рано?»

После окончания лекции, на перемене, Рююто оказался в осаде из девушек и попытки подойти не делал. А я развернулся к бледно улыбающейся Миу и все-таки накрыл ее ладонь своей.