Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

Теперь она страдала. К переживаниям за неё у семьи прибавилось жгучее, коллективное желание пойти и свернуть шею Лавилю. Вишенкой на торте были праздники, приуроченные к Перелому года, которые проводились в Гарнаре и Ламетале каждый год. Которые нельзя отменить, что бы ни было.

Неделя праздников! Эни в этом году не могла играть "весёлую феечку" в спектакле. Её заменяла Нел. К счастью, выступления спланировали так, чтобы она успевала сдавать экзамены. Физподготовка была последней и заключительные три дня представлений Нел проводила уже, не разрываясь между подготовкой и праздником.

А чего разрываться? Она всё равно вылетает из академии. И дёргается исключительно из гордости. На поклон к ублюдку Лавилю она никогда не пойдёт. Никогда! Доучится в Лиметте. Тем более, что с нестабильностью она, похоже, справилась.

Конечно! Зубы сводило от злости. От того, что тот ублюдок так легко распорядился её судьбой. Решил и сломал. Легко и бестрепетно.

- Но,- думала Эни,- мне ли не знать, что так в жизни и бывает? Когда кто-то имеет власть и творит то, что считает нужным, а остальные просто выживают в предлагаемых условиях. И как много их, таких ублюдков!

Ах, да! С "ублюдком" была связана ещё одна... Нет не боль, а скорее досадная неприятность...

Мэй "заело".

Конечно! Конечно, никто в Гарнаре и в Ламетале не называл девочку так. Не только потому, что её любили и она была близкой родственницей княгини. В Гарнаре это просто было невозможно. Обижать ребёнка только потому, что его родители не были женаты? Бред! Немыслимый бред!

Тем не менее... Мэйлин вычитала в какой-то из книг этот "термин", осмыслила его, "приложила" к себе и поняла, что, да. Она ублюдок и есть. Все объяснения взрослых, что обозначение это не просто обидное, а оскорбительное и уничижительное, девочка игнорировала.

Нел была в натуральном отчаянии. И самобичевании. Когда ходила в академию сдавать экзамены и видела мужчину, благодаря которому её дочь примеряла на себя подобный "титул", ей казалось, что она просто убьёт Лавиля, если он попытается подойти к ней. Не за себя. За дочь.

Намерение это было более чем серьёзное и кровожадное, ведь, как вы знаете, материнский инстинкт - самая сильная, наверное, сила в мире.

Ланель, в конце концов, видя мучения и злость Нел, утащил её в сторонку для беседы. Усадил напротив себя и сделал натуральное внушение. А заодно и утешил:

- Не волнуйся, дорогая Ниль. И не думай плохо о себе, дочери или о том месте, что вы занимаете в нашем обществе и в наших сердцах. Йли просто необычная, как ты. И свободная настолько, что тебе, прости за откровенность, ещё идти до неё и идти... Она ищет своё место в жизни и пробует разные роли. Словно "надевает" их на себя и прислушивается: я ли это?

Рассмеялся ласково и насмешливо:

- Поверь существу, которое вырастило младшего брата, сына, внука и несколько поколений Гарнарских... Роль "ублюдка" это даже мило и совсем безобидно. Будут другие роли, гораздо менее безобидные, к сожалению... Перестань так дёргаться каждый раз, когда слышишь рассуждения девочки, и она переболеет этой конкретной глупостью за неделю.

А потом главный советник княгини Гарнара сыграл грязно. Подчёркнуто "сочувственно" глянул на девушку:

- Или что-то в этом есть? И ты действительно стыдишься дочери, и обстоятельств её рождения?

Всё! Ланель, как всегда, попал прямо в яблочко и справился с задачей блестяще! Нел взяла себя в руки, закрыла рот и перестала дёргаться. Мэй ещё болтала глупости, но уже гораздо меньше. Оставалось потерпеть совсем недолго...

Вот так и проходили праздничные дни в замке Гарнарских князей. Прямо скажем, как в бедламе. По углам и коридорам слонялась печальная Эни. Её обходили десятой дорогой все, кроме самых сильных магов. Только потому, что явно видели: силуэт девочки расплывается, колеблется, как знойное марево над землёй в раскалённом воздухе пустыни. Значит, магия может вот-вот выйти из под контроля. Срыв менталиста уровня Эни, это жесть. Пробовали уже. Не раз. Поэтому не провоцировали.

Муж княгини тоже ходил по замку мрачным, с периодически окружающим его клубящимся тёмным облаком магии или со "щупальцами", которые норовили деликатно потрогать окружающих. Пугливые шугались от них по углам, "щупальца" обиженно поджимались. Дети, наоборот, тянули руки, чтобы попробовать, как ощущается овеществлённая магия. Радовались, когда она щекотала их или обнимала. Матери, видя те объятия, обмирали. Дети беспечно смеялись. Адельмар убегал в Ламеталь и сидел там до ночи, не в силах вернуться домой. Он хорошо помнил, почему его боялись...

Никто не посмел бы назвать его в те дни Дормерским мужем или как-нибудь пошутить над ним. Можно было бы остаться без чего-то жизненно важного. Или вообще не остаться. Выродок, чего уж там! Размажет и не заметит!..

Все с нетерпением ждали того светлого часа, когда муж княгини, наконец, пойдёт и отведёт душу. Набьёт своему "дружку" Лавилю морду. Вобьёт в него некие нормы поведения, справедливости и благородства. После этого с Адельмаром, возможно, всё будет в относительно порядке.

Почему в "относительном"? Просто потому, что проблема Нел была одной из нескольких. Мар, таился и мучился не только виной друга, но и брата. Похоже, был не до конца уверен в порядочности мотивов короля Дормера в отношении Анастас...

Дурдом. Маги сходили с ума и теряли контроль. Девочки шалили, вопили глупости и особенно часто взрывали что-то в своей "лабораторной" башне. Дети в замке выкрасили всех кошек жуткой люминесцентной краской. Выглядело леденяще душу. Особенно по ночам. Настолько, что у пары старушек приключились неприятности с сердцем, когда "светящиеся чудовища" в темноте метнулись к ним под ноги.

Дети и подростки замка признались и получили внушение. В преступлении подозревали Эль и Йли. Просто потому, что цвета, в которые красили кошек, были слишком уж разнообразными. Очень чистыми и яркими. Вряд-ли такое совершенство можно сварить на кухне. Тут, скорее, понадобится лаборатория.

Не доказали. А значит, не привлекли. Тем более, что девочки очень и очень помогали в спектаклях и организации праздников в городах Ламеталя.

Да. Из всего этого бедлама, суматохи, вороха не разрешённых, и даже не разрешимых проблем, когда приходил час, выпархивали беззаботные, сияющие улыбками феечки. И несли радость, дух праздника и обещание чуда детям и взрослым.

***

Когда Лейн собрался навестить ректора Элвина в академии, девочек отпустили с ним. Хотя в "здравом" уме никто и не подумал бы допустить подобное. Не потому, что Лейну не доверяли. Нет. Он просто считал Эль и