Две жизни для волчицы - Миранда Грин

оступился на склоне и уронил свою ношу в сугроб. Встречные волки лишь беззлобно усмехались, обнажая клыки.

В себя я пришла резко, но голова при этом была удивительно ясной, хотя подсознательно я ожидала головной боли, тумана в мозгах, да чего угодно, кроме настолько хорошего самочувствия. Рядом никого не было, по крайней мере на первый взгляд, по крайней мере, чутье мне не говорило о том, что в комнате кто-то есть. Правда, стоило мне шевельнуться, как я тут же задела кого-то рукой, запоздало осознавая, что чутье у меня все-таки отпало, надеюсь, что временно.

Влад явно долго просидел на полу у кровати, раз сам не заметил, как заснул в неудобной позе. Интересно, видит ли он во сне прошлые жизни? Потому что сейчас вид у него совершенно мрачный, губы поджаты, даже будто скалится кому-то в ответ время от времени. Тянусь погладить его по растрепанным волосам, но тело у змея срабатывает раньше разума: он одним резким движением хватает меня за запястье, заставляя вздрогнуть, и только после этого открывает глаза, вяло моргая. Видит мое застывшее лицо и тут же просыпается.

— Поля? Очнулась? — разжимает хватку.

Рука в месте касания горит, словном он резко стал теплокровным перевертышем, будто из нас двоих я — змея или ящерица, которую можно легко обжечь. Ужов вскакивает с пола, устраиваясь на краю кровати, внимательно рассматривая меня. Сейчас, вблизи, я замечаю, что у Влада темные круги под глазами, почте незаметные для обычного человека, но слишком явные для оборотня, а у нас выносливость в разы превосходит человеческую, даже если речь идет о недосыпе.

Выглядит странно, потому что за одну нервную ночь такие точно не образуются. И мне все еще не нравится такая разница температур, потому что я не чувствую озноба или еще чего-то подобного, из-за чего мое восприятие могло так поменяться. Понимаю, что змей все еще ждет от меня ответа, киваю, мол, не видно что ли, и пытаюсь сесть в кровати. Вот тут-то предательская слабость и накатывает: рука подгибается, заставляя лишь удивленно хлопать глазами после падения на подушку и смотреть в потолок.

— Осторожнее! Ты трое суток бредила, мы уже испугаться успели. Ты бы видела, в какой панике здесь Ленка бегала, когда у Эльхара обычные методы лечения оборотней не сработали. Он даже кого-то из медведей вызвал, не знаю, что они тут шаманили, но тебе хотя бы легче стало.

— Я удивительно хорошо себя чувствую, — просипела я пересохшим горлом.

Влад аккуратно приподнял мою голову, по капле вливая в рот что-то растительное, удивительно горькое, но зато даже дышать сразу стало легче. Но я не соврала, чувствовала я себя прекрасно, если не считать того, что собственное тело вообще не ощущается в процессе движения. Так что в попытке дотянуться до плеча Влада, я чуть не засветила ему по лицу. Змей только мягко улыбнулся, укладывая меня на прежнее место и заматывая в одеяло.

— Меня предупредили, что тебе может так казаться сразу после пробуждения. Поверь, сейчас лучше обойтись без подвигов. Побереги себя, пожалуйста. Эльх сказал, ты через пару часов всю прелесть своего состояния прочувствуешь.

Я попыталась было брыкаться, когда Ужов начал заматывать меня еще и в теплое покрывало поверх одеяла, но силы явно оказались неравны, так что парень с самым довольным видом спеленал меня, а сам устроился рядом. Улыбка была такая довольная — аж неожиданно для него — что захотелось его укусить. Ну, или предложить лимон. Вот только обещанное "прочувствуешь прелесть своего состояния" все-таки случилось, озноб меня догнал с небольшим опозданием, да такой, что по ощущениям у меня внутренние органы местами менялись, так меня трясло. Правда, отпустило тоже быстро, помогла странная на первый взгляд, но такая типичная студенческая мысль: а как же зачет?

Вот именно с этим вопросом я и села на кровати, удивляя и Влада, и вошедших меня проверить Эльхара с Ленкой, за спиной у который маячил Андрей. Я хлопала глазами и рассматривала невесть откуда приехавшего медведя, пока все рассматривали меня. Влад попытался уложить меня обратно, словно я явно производила впечатление не совсем вменяемой.

— Я, получается, зачет проспала?

— Полина, — змей разговаривал очень мягко и тихо, — как ты себя чувствуешь?

— Превосходно я себя чувствую, а вам всем, кажется, не очень, вы странно себя ведете и пугаете меня.

— Пугаешь нас ты, извините, — Андрей вклинился между застывшими в дверях перевертышами, вваливаясь в комнату. — Сначала чучелком лежала, теперь, едва придя в себя, внезапно жаждой сдавать зачет воспылала. Анатольна вошла в положение и поставила автоматом, расслабься.

— А…

— И всех остальных мы тоже уболтали. Они прониклись фотографией градусника с запредельной для человека температурой под сорок. Ляг.

— Я прекрасно себя чувствую, хватит делать из меня больную! — я попыталась выбраться из постели, когда на меня рявкнули в четыре голоса:

— Лежать!

Вот не будь в этой компании Эльхара, я бы с чистой совестью показала бы им всем средний палец. Но, увы, хамить старшим — не мой конек, так что пришлось обойтись недовольным цыканием и закатыванием глаз, передразнила свою старосту. Змей и медведь переглянулись, Андрей ухватил меня за ноги, коротко дернув вниз по кровати, опрокидывая на подушку, а Влад принялся методично заматывать в одеяло, пеленая не то как младенца, не то как невменько. Еще и в ответ на мой хмурый взгляд только коротко по волосам погладил. Кстати, о них…

— А что с моими волосами?

— Я честно боролся за сохранение длины, — с ухмылкой перевел стрелки Ужов.

— Тот колтун невозможно было расчесать! — сама себя сдала Лена.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, от чего нахмурился даже не слишком чуткий Влад, пусть и являвший сегодня чудеса эмоционального диапазона, и максимально мягко прикоснулся к моим плечами. Волосы-то за что? Длина ниже лопаток меня вполне устраивала, а уж завидная густота и вовсе позволяла ходить с распущенными и все равно выглядеть как минимум приемлемо. Обидно вообще-то…

Шмыгаю носом и тут же оказываюсь осторожных объятиях, едва заметно улыбаясь, когда Влад шипит в ответ на ехидное медвежье "Да ты еще и подкаблучник!"

Изворачиваюсь до хруста и пинаю успевшего устроиться на другом краю кровати медведя. Следом в него прилетает декоративная подушка, подхваченная с кресла Леной. Эльхар просто молча выгибает бровь, ему такие методы выражения несогласия уже не по статусу. Зато радует Влад. Пользуясь тем, что его рук не видно старшему оборотню, он показывает Андрею оба средних пальца, умудряясь при этом не уронить меня. Что сказать, талант!

Эльх, дав нам выпустить пар