Две жизни для волчицы - Миранда Грин

Миранда Грин

Две жизни для волчицы

ГЛАВА 1

Опавшая листва приятно пружинила под лапами, бежалось по лесу легко и в удовольствие — все-таки мне очень этого не хватало, пока я жила в городе. Родители только хмыкали: нормальные дети из деревни сбежать стремились, а ее наоборот всегда на природу тянуло. А уж когда в пятнадцать лет Полина впервые обнаружила себя в волчьей шкуре, выгнать девушку в город стало почти невозможно. Даже сейчас та молча проводила в автобусе любое количество времени в любую погоду, лишь бы на пару часов вырваться сюда.

Местность была глухая, поэтому охотников она не боялась. А уж после того, как бабушкин старый дом стал крайним из условно живых — остальные участки вообще заросли по крыши домов — ей даже не приходилось перекидываться в лесу, пряча одежду на деревьях, оборотница просто огородами прокрадывалась обратно. На огороде же обращалась, переодеваясь у летнего душа. Осенью, конечно, смотрелось более чем странно, но осенью и так немногочисленные жильцы поселка разъезжались к родственникам в города. Сейчас же у Полины была неделя перерыва — задачи на практику я выполнила раньше срока, даже бумаги оформила, до учебы еще оставалось время, поэтому могла с чистой совестью позволить себе провести несколько дней здесь, наедине с собой. Побегать вдоволь. Холода не было, вернее, Белова его не ощущала, собственная нагота уже давно не смущала, поэтому она задумчиво разглядывала хмурое небо, вспоминая последнее видение, после которого несколько часов лежала под деревянным столом, поскуливая и не в силах собраться и вернуть себе человеческий облик.

Подумать действительно было о чем…

Полина взяла в охапку одежду, заходя в дом. Ворох ткани упал на табуретку, а она с удовольствием опустила ноги в чуть теплую воду, вспоминая ту жуть, свидетелем которой стала.

Когда меж деревьев показался деревянный дом, она удивилась, но мало ли какой богач мог отгрохать себе тематический уголок? Благо, местность к этому располагала. А вот скользящие по территории черные тени заставляли напрячься. Поэтому она и не полезла дальше, залегла в ближайших кустах, надеясь, что ее не заметят. Там, где непонятные тени касались травы — она жухла еще сильнее, рассыпалась пылью, как и дерево, оно не истлевало, но словно старело на глазах, покрываясь иногда рубцами как от длинных мощных когтей. А потом одна из теней посмотрела на нее — на сером фоне выделялись яркие глаза, то ли желтые, то ли красные, издали было не понять. Полина рванула в лес, петляя среди деревьев хлеще зайца, а когда выскочила на свой участок — сердце страшно колотилось еще часа два.

На второй день она пересилила себя и вернулась на то место, но ничего не нашла. Решив, что ей примерещилось, Поля тем не менее слазила на чердак, нашла детские и подростковые дневники и пропала, зачиталась, что-то с удивлением перечитывая несколько раз, чему-то кивая и только сейчас понимая. А вот рисунки на полях и полупустых страницах привлекли ее внимание не сразу. Пока она не рассмотрела в кривом, набросанном детской рукой, сооружении вчерашний дом. Или что это было? Такими обычно терема на иллюстрациях к сказкам рисуют. И черные пятна с красными точками. По спине пробежал холодок, будь она в животном облике — хвост бы поджался. А вот в подростковых записях нашлось и то, что она искала.

Цапнув лежащий в той же коробке кусок мела, девушка принялась обходить все двери и окна, тщательно перерисовывая рисунок, благо, что слишком мелких или сложных деталей в нем не было. Еще один узор лег на изголовье кровати, после чего Белова отряхнула руки и, все-таки натянув длинную, годящуюся на короткое платье, футболку, спадающую с одного плеча, спустилась в кухню. Оставшиеся после превращения силы она потратила на постановку защиты, так что есть хотелось страшно. Она задумчиво поскребла ногтями выпирающие ребра — а так и не скажешь, что ест как не в себя, та самая вечно худая подруга…

Полпалки колбасы провалились в желудок так, словно она их вдохнула. Продолжая переворачивать листы, Полина потянулась к кружке с чаем и не донесла ее до рта, задумчиво прикусывая губу и пытаясь вспомнить, где же она видела это лицо, за которое зацепился взгляд. Породистое, волевое, такой человек точно знает чего хочет и умеет идти к своим целям напролом. Она такого бы пофотографировала… Светловолосый, но почему-то с раскрашенными желтым глазами. Да… кажется, это было в том возрасте, когда она активно читала фэнтези, да и дар в то время уже пробудился. Вот и мечтала найти себе подобных. Таких же не совсем людей. Она мотнула головой. Ладно, подумает об этом в другой раз — с утра нужно собирать вещи и ехать обратно в город. В сон она буквально провалилась, едва добравшись до кровати и устроив рядом с ней полупустую кружку.

1.2

Полина Белова.

Спалось мне на привычном месте неожиданно плохо. Словно что-то душило, но стоило скинуть одеяло, как липкий холод разве что под кожу не проникал. Грудь стягивало ремнями, но я барахталась и пыталась вынырнуть из этого морока, который затягивал меня все глубже, обвивал словно… словно змей. И глаза у этого воображаемого змея были как у парня с рисунка, я даже видела, как красивые губы приоткрываются, показывая острые клыки, слышала, как он тихо, почти ласково, шипит мне что-то. По ногам словно что-то чешуйчатое скользнуло.

Глаза распахнула с трудом, тело не ощущалось, после пробуждения в первый миг мне казалось, что меня крепко обвивает змеиное тело, огромное, десятками колец обхватывающее меня, но стоило моргнуть — и все исчезло. Только небольшая змейка скользнувшая на пол по голой, высунувшейся из-под одеяла ноге. Привидится же такое спросонок. Я рухнула обратно, переворачивая подушку на холодную сторону. Ветер за окном набирал силу, а спать после такого “прихода” не хотелось.

Даже если тень огромной чешуйчатой гадости — меня передернуло, никогда не была фанаткой пресмыкающихся — мне не привиделась, то злого умысла у этой животины не было. Расчерченные дверные проемы и животных делили на опасных и не очень. Если, конечно, змей не попал сюда до замыкания контура. Бр-р-р, жуть какая… Надо возвращаться домой, отдохнула и ладно. Во вспышке первой молнии — теперь еще и по грязи до остановки тащиться — мелькнуло лицо с картинки. Странно, мне казалось, что я