Две жизни для волчицы - Миранда Грин

— Ты меня смущаешь, — я действительно вспыхиваю ушами, лицом и шеей.

Змей прижимается еще плотнее, хотя, казалось уж, куда ближе, и по шее неожиданно проходится раздвоенный кончик языка, заставляя вздрогнуть. Вот только крепкие объятия не позволяют отодвинуться. Щекотные влажные прикосновения иногда чередуются с касаниями клыков, от которых не могу не застыть, слишком уж отчетливо я себе представляю, сколько в них яда и как ощущается отравление в таком случае. Хотя, он ведь контролирует свою ядовитость…

На краю сознания мелькает нервная мысль, что дверь-то я не заперла. Влад улавливает напряжение, исчезновение ленивого разнеженного состояния. Приподнимается на локте, рассматривая слишком внимательно:

— Что-то не так.

— Дверь. У меня нет ключей, а в доме слишком много живых существ.

— Я думаю, — выдыхает он прямо в губы, — что все эти живые существа — не глухие, поймут, что сейчас не лучший момент, чтобы вторгаться в чужое личное пространство.

— Главное, чтобы не подсматривали.

— Значит, будут подслушивать.

Змей дышал все еще слишком тяжело, так что мне пришлось повалить его обратно на кровать, со словами "Не хочу, чтобы про меня говорили, мол, я заездила тебя до смерти". В жизни бы не подумала, что проигнорирую настолько непрозрачный намек. Ужов хмыкнул, хотел было возмутиться, но в этот самый момент, неожиданно для самого себя, зябко повел плечами. Мой взгляд его не пронял, но на подушке он все-таки устроился удобнее, а у меня в голове возникло странное желание проверить свои наблюдения. Пока по ним выходило, что единственная растительность на теле у змей — волосы на голове, брови и ресницы.

Подцепляю край майки, аккуратно, медленно, и кожей чувствую, что змей переводит на меня странный взгляд, со смесью ленивого любопытства и ехидного "Ты серьезно?", так что не могу не ответить на такое внимание, поворачиваюсь к Ужову. Кожа у него холодная, в какой-то момент контраст становится настолько явным, что мне кажется, будто от моих рук останутся ожоги. Мысль настолько внезапная, острая и неприятная, что я замираю, приподнимаюсь на локте. Такой холод — явно не нормальное явление.

— Все в порядке? — он буквально выдыхает вопрос.

— Это я у тебя должна спросить, ты ледяной!

— Полина, я — змей, на улице — зима, ну, что у тебя по биологии в школе было?

— Ты в спячку что ли впадать собрался?

— В анабиоз, — устало протянул он. — Все нормально, просто выспаться нужно. Я рассчитывал, что ты моей грелкой поработаешь…

— Наглая просьба, но как я тут могу отказать!

Возвращаюсь в прежнее положение, прижимаясь еще ближе. Сердце под ладонью практически не стучит, напрягая еще сильнее, но я держу себя в руках — надо помнить о различиях между нашими видами.

5.3

— Гляжу, вам обоим уже лучше, — Эльхар устраивается в кресле с самым ехидным видом.

Ну да, могу понять веселье древнего оборотня, когда он вошел, я, пытаясь слезть с кровати, запуталась ногами в одеяле и едва не рухнула на пол, успев упереться руками и рискуя расквасить себе нос. И тихо порадовалась, что спала сравнительно одетой, нагота, конечно, никого бы не смутила, но светить сиськами все-таки не хотелось, не тот у нас уровень знакомства, согласитесь.

Так что теперь хозяин дома, улыбаясь, рассматривал нас: я кое-как выбралась из коварного одеяла, устраиваясь на краю, а Влад только подушку к изголовью удосужился прислонить, чтобы сесть. Я с удивлением отметила, что на левом плече бледные веснушки складываются в узор вроде чешуек, словно их кто-то мелкими точками обозначил. Забавно.

— Да, значительно, — кивнул Ужов, видя, что я слова Эльхара едва ли услышала, и едва заметно кивнул мне за спину.

Пришлось встряхнуться и все-таки посмотреть на волка.

— Это радует. Я хотел вам сказать, что договорился о сдаче сессии дистанционно — по своим каналам. Не хотелось бы, чтобы вы в ближайшее время натыкались на Смертина. Полина ведь уже передала мое предложение?

— Эм… я не успела?

Прозвучало нелепо, но Эльхар все прекрасно понял. На лице его читалось отчетливое "молодежь", но никак комментировать вслух тот этот факт не стал, за что ему огромное спасибо.

А вот пояснять Владу про предложение пожить пока в имении волка, подождать, когда вся эта проблема из прошлого решится, пришлось. Благо, что сделать это можно было одним предложением. Змей нахмурился, но все-таки кивнул, соглашаясь, хоть и с явной неохотой. Я подозревала, что он просто почуял: уедет он — я поеду с ним, одна я тут явно сидеть не смогла бы. Слишком удушающей стала бы неловкость. Эльхар, конечно, никак не затрагивал тему прошлого, словно действительно поставил себе четкую границу между мной и Ледой, но кто знает, каким боком вылезли бы эти дела давно минувших дней, при длительном соседстве без посторонних.

Не хотелось бы проверять. Я ему доверяю — пусть и совершенно иррационально — но…

Вот это самое "но" и не давало мне успокоиться, заставляя искать во всем подвох. Возможно, я просто ребенок своего времени, привыкший к новостям про маньяков вместо сказок в тихий час, но осторожность никому не мешала еще.

Хотя вот озвучила эту мысль, и даже как-то совестно стало…

Эльхар посмотрел пристально, буквально в душу заглядывая, словно чувствовал мои сомнения. Хотя, может и чувствовал, кто его знает, какое он там чутье мог выработать за столько столетий жизни. Мужчина явно хотел что-то сказать, но не стал, коротко попрощавшись и бесшумно выскользнув прочь. Осадочек остался странный, но мимолетный, быстро исчезнувший.

По спине прошлись холодные пальцы, заставляя поежится и обернуться. Ужов хмуро покосился на закрытую дверь и все-таки притянул меня ближе, принимаясь шипеть на ухо:

— У меня странное предчувствие по поводу всего этого. Но сейчас здесь действительно безопаснее всего, как бы я не не хотел этого признавать.

— Ты ревнуешь что ли? — неожиданная догадка сорвалась с языка раньше, чем я успела ее осмыслить.

И по какому-то едва уловимому движению, по тому, как практически незаметно дернулось его лицо, поняла: действительно ревнует. С учетом моего предыдущего небогатого опыта — и никакущей ревнивости Андрея, да — это было что-то новое. Нет, серьезно?

— Серьезно? — все-таки вслух спросила я у него.

— Я… Не знаю. У меня такое впервые.

— Для меня тоже в новинку.

Змей хмыкнул, стискивая объятия еще сильнее, вышибая воздух из легких. Сейчас он не был таким холодным, как несколько часов назад, так что невозможность вздохнуть полной грудью была единственным дискомфортным элементом в данной ситуации. Чтобы хоть немного разрядить обстановку завязываю шутливую возню: начинаю падать вместе с удерживающим меня