Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

— Хорошо, но зачем я нужен, если верёвка к дереву привязана?

— Мало ли развяжется или что-то пойдёт не так, ты меня подстрахуешь. В крайнем случае, поможешь вылезти, просто отходя к лесу. Понял?

— Эй, вы где? — послышался снизу голос крестьянина.

— Жди! Я скоро спущусь! — крикнул Стивен. — Ну всё, я полез, а то наш проводник уже на сироп изошёл.

— Давай, ни пуха, смотри там, чтоб всё пучком, а то мне одному не в кайф по джунглям шастать.

Джонсон улыбнулся, смело шагнул вниз и начал спускаться, перебирая верёвку руками.

27

Спуск прошёл бы намного быстрее, имей Стивен пояс с карабином или хотя бы возможность отталкиваться от стены. Да и выбираться в таком случае намного проще.

К несчастью пещера оказалась большой. С поляну или около того. Обвалилась только малая часть купола в центре, поэтому при всём желании Стивен не мог дотянуться до стенок.

Во время спуска он хорошо разглядел пещеру — огромную полость, промытую подземной рекой за миллионы лет. По стенам тянулись уступы, по которым опытный геолог без проблем мог определить уровень воды в ту или иную геологическую эпоху. С уцелевшей части купола свисали удивительные по красоте сталактиты. Навстречу им росли покрытые волнистыми наплывами сталагмиты. Они напоминали гигантские сосульки по чьей-то прихоти сорванные с потолка и воткнутые основанием в каменистый пол.

В нескольких местах пещеры за тысячелетия упорного труда природа создала сталагнаты. Они гигантскими колоннами поддерживали огромный свод. Ничего бы не произошло, вырасти одна из таких подпорок прямо по центру подземелья, но этого не случилось, и теперь Стивен спускался за Чаном и его коровой.

Сквозь пролом в потолке широким столбом падал дневной свет. Он упирался в островок зелени с наклонившимися в разные стороны деревцами. Растения случайно оказались в подземном царстве, свалившись туда вместе с рухнувшей частью купола.

В обе стороны от пещеры уходили скрывающиеся во тьме тоннели. По ним протекала река. До Стивена отчётливо доносилось её говорливое журчание. Теперь, когда она вошла в берега, казалось невероятным, что эта холодная речушка сотворила такое. Как вода подмыла купол в пещере таких размеров, Стивен не понимал. Скорей всего причина крылась в другом.

Джонсон спрыгнул, не добравшись до пола пещеры чуть больше метра.

— Ну, что тут у нас? — он подошёл к сидевшему на траве крестьянину. Рядом с ним, неестественно выгнув ноги, лежала измученная Шиан-Чий.

Корова тяжело дышала. При каждом вдохе бока широко раздувались, слышался лёгкий присвист, с которым она втягивала прохладный воздух. Чан Кай-Ши гладил её по морде, время от времени вытирая катившиеся из глаз животного крупные слёзы.

У коровы оказались сломаны ноги. Удивительно как она вообще осталась в живых, свалившись с такой высоты. Теперь Шиан-Чий безмолвно страдала, устав от постоянной боли и бесполезного мычания.

— Ты сам-то как? — поинтересовался Стивен и осмотрел Чана. — Ничего не сломал? Руки-ноги целы?

— Я в порядке, господин «ангел». Пожалуйста, помогите бедняжке Шиан-Чий, — с отчаянной мольбой в голосе попросил Чан Кай-Ши.

Стивену хватило мимолётного взгляда на животное. Да тут и смотреть нечего, и так понятно — дело труба. Так он и сказал.

— Как вы смеете такое говорить?! Вы её даже толком не осмотрели!

— А зачем? У неё ноги сломаны. Видишь, как она их вывернула. Ты так сможешь? — Стивен внимательно смерил крестьянина взглядом, отрезал часть верёвки и принялся из неё что-то вертеть.

— Нет, — тихо сказал Чан Кай-Ши, — я так не смогу. Простите меня, господин «ангел», я не со зла, — он сложил вместе ладони и поклонился.

— Тебе не за что извиняться, — Стивен на время оторвался от дела, похлопал проводника по спине и продолжил плести.

Минут через десять Чан Кай-Ши увидел хитрую конструкцию. Верёвочные петли соединялись друг с другом, образуя что-то вроде подвязки для переноски детей. Стивен бросил её к ногам проводника, вынул из кобуры пистолет.

— Я понимаю твои чувства, но сейчас тебе станет ещё тяжелее, придётся прикончить твою корову.

— Как прикончить?! Почему? Чан Кай-Ши упал на колени, прижался к корове, залопотал. Шиан-Чий зашевелила ушами, будто прислушивалась, тряхнула головой, коротко звякнула колокольчиком.

Стивен резко сказал с неожиданной злостью в голосе:

— По кочану! Даже будь она в порядке, всё равно бы пришлось убить. Самой-то ей на поверхность не выбраться, а нам её при всём желании не вытащить. Килограмм пятьсот, небось, весит.

— Шестьсот пятьдесят, — сказал Чан, поглаживая Шиан-Чий.

— Тем более. Ты лучше расскажи, как её нашёл.

— Я просто почувствовал, что она здесь, — прошептал пастух и поцеловал корову в нос.

— Дела-а-а. И чего на свете не случается?! А как ты ноги не поломал, свалившись с такой высоты?

— Не знаю, — пожал плечами крестьянин. — Я как-то не задумывался. Услышал колокольчик, сгруппировался и прыгнул.

— Ну, совсем чудеса какие-то! Вот бы нам так научиться, — мечтательно сказал Стивен. — Раз и с крыши многоэтажки спрыгнул без последствий. Красота! Ладно, приятель, ты меня извини…

Он сухо клацнул пистолетным затвором. Шиан-Чий пронзительно замычала, в печальных глазах блеснули слёзы, покатились по морде, рисуя тёмные следы на жёсткой шерсти.

Сердце Стивена сжалось, на мгновение дрогнула рука. Чан Кай-Ши увидел, как пистолет в руке «ангела» чуть сдвинулся в сторону, обрадовался: вдруг корову не убьют, но тут громыхнул выстрел. Голова животного с глухим стуком упала на траву, остекленевший глаз с немым укором уставился на палача, а из маленькой дырочки возле чёрного с белым пятном уха появилась тонкая струйка крови.

Тем временем пещера наполнилась совершенно другими звуками. Грохочущее эхо согнало с насиженных мест коренных обитателей подземелья, они заметались над головами людей, исчезая в тёмных провалах тоннелей, откуда ещё долго доносился пронзительный писк и резкие хлопки кожистых крыльев.

28

Пока в джунглях Низебула Родригес гонялся за спецназовцами, в столице Федерации происходили важные для истории события.

В одном из элитных особняков Атлантиса глава фармацевтического гиганта «Фарм Гэлакси» готовился к началу нового дня. Сегодня, впрочем, как и в последние несколько месяцев, его ждали встречи с избирателями, поверившими в него деловыми партнёрами, важными людьми из государственных структур.

Генрих Клаус фон Йодли, худощавый тридцатисемилетний брюнет с зелёными глазами, острым носом и чувственными губами баллотировался на выборы Председателя ВКС — Высшего Координационного Совета Федерации. Сколотив состояние на производстве медикаментов, он захотел участвовать в политической жизни. Его, как крупного бизнесмена, одного из самых богатых людей государства не устраивала действующая власть. При ней Федерацию с головой захлестнула коррупция. Если раньше чиновники брали с опаской, то теперь, не стесняясь, требовали мзду. При этом их аппетиты многократно выросли, обрушившись непомерным бременем на бизнес.

Любое начинание подкреплялось значительной суммой. Если по каким-то причинам предприниматели не могли или не хотели платить, чинуши ставили на их детище жирный крест. Многочисленные проверки фирм, принадлежащих дерзким бизнесменам, приводили к фактической остановке деятельности, убытки росли в геометрической прогрессии, вынуждая продавать предприятия или объявлять о банкротстве.

Случалось, родственники бюрократов желали заняться давно освоенным и поделённым между двумя-тремя фирмами бизнесом. В таких случаях в ход шли любые методы, вплоть до рейдерских захватов, похищений и даже убийств несговорчивых предпринимателей.

Действующий Председатель вёл, по его словам, неустанную борьбу с коррупцией. Время от времени прессу сотрясали сообщения о ликвидации крупных банд «чёрных» бизнесменов работавших под прикрытием высокопоставленных чиновников, иногда проходили публичные слушания дел арестованных казнокрадов и прочих мошенников на государственной службе, но все эти меры не приводили к значимому результату.

Затянувшаяся война с Аркаимским союзом многократно увеличила состояние Йодли. Почти каждый месяц корпорация «Фарм Гэлакси» открывала новые предприятия по производству медикаментов в различных мирах Федерации. Разумеется, не обходилось без участия бюрократов. Разрешения на строительство, согласование с контролирующими органами и прочая бумажная ерунда стоили бешеных денег. Устав от многочисленных поборов, Генрих решил сам стать Председателем и разорвать порочный круг.

Длительная предвыборная гонка сильно истощила его карман, но не привела к желаемому результату. За оставшиеся до повторного голосования две недели он все дни проводил в предвыборном штабе или мотался по командировкам, встречаясь с избирателями.