Охотник - Виталий Бодров

Нож скользит по шкуре чудовища, со второй попытки я все-таки вскрываю гортань. Брызжет кровь, почти такая же, как человеческая, по цвету и все же чуть отличающаяся оттенком. Тварь воняет болотом, в другое время близко бы не подошел, но сейчас не уверен даже, от кого запах сильнее.

С трудом вскрываю зоб, погружаю туда руку почти по локоть. Ну-ка, посмотрим… кажется, нащупал. Рывком вытаскиваю сжатый кулак.

– Гадость, – говорит Релли, с отвращением глядя на меня.

Могу ее понять, весь в крови, в грязи, да еще и воняю, как отхожее место. Наклоняюсь, споласкиваю руку, не разжимая кулак. Протягиваю ей руку, раскрывая ладонь…

Нет, не соврали старики. Вот он, болотный жемчуг, серо-зеленый, как само болото, таинственно переливающийся в лучах летнего солнца.

– Прелесть какая! – восхищенно ахает девушка, любуясь жемчужинами.

Их ровно четыре, и они действительно прекрасны.

– Крупные какие, – уважительно говорит господин маг. – Вот, значит, как добывают болотный жемчуг. Любопытно…

– Держи. – Я протягиваю жемчужины Релли.

– Ты что! Они же страшно дорогие! Я не могу их взять. – Она отступает на шаг, поскальзывается и едва не падает в болотную жижу.

– Вы, молодой человек, представляете, сколько они стоят? – вторит ей маг. – Да за любую из них можно купить всю вашу деревню вместе с жителями! А также три соседних!

– А зачем мне деревня? – удивляюсь я. Интересно, все столичные такие дурные или только маги? Деревню купить, эко выдумал! Да кто ж мне ее продаст, деревню, тем более за какую-то побрякушку? – Держи, говорю! Сейчас вот обижусь и в болоте искупаю!

Маг начинает хохотать, Релли тоже улыбается.

– Давай по-другому, – говорит. – Жемчужин четыре, и нас как раз четверо. Каждый возьмет по одной – это справедливо?

– Справедливо, – соглашаюсь я.

В самом деле, если делить, то на четверых. Другое дело, что не собирался я делить, подарок хотел сделать.

Релли счастливо улыбается, прячет жемчужину. Делает ручкой – и туша рукохвата исчезает в болоте, забрызгав нас с ног до головы. Ничего себе, и маг еще что-то болтал о моих способностях! Если у него ученица такая, что же он сам учудить может?

Маг пинает ногой лежащее поперек гати щупальце. А это он зря – тварь-то мертва, а вот конечности ее этого еще не поняли. Без башки телу тяжело что-либо понять. Щупальце радостно сжимается, стаскивая господина Излона в болото. Маг вопит, отбивается посохом и ругается. Потом, видя, что все это помогает мало, произносит заклинание. Маленькая молния бьет в щупальце, то поспешно отдергивается. Маг грозит посохом мертвой твари и с изрядным трудом покидает ставшее таким родным и близким болото. Релли хихикает, да и Медвежонок подозрительно похрюкивает. Подозрительно, потому что на свинью ничуть не похож, разве что такой же грязный.

– Зар-раза! – с чувством говорит маг и от души пинает щупальце. Кажется, купание в болоте ему понравилось…

Вытаскиваем из трясины господина Излона и продолжаем путь. Маг осторожно обходит вяло подрагивающие щупальца, опасаясь даже слегка их задеть. Попутно стряхивает с себя пиявок, достает из-за пазухи лягушку и бросает ее в болото.

– Поторопиться надо, – говорю. – Сейчас все окрестные твари кровь учуят, такое начнется…

Маг ворчит, но ходу прибавляет. Отбираю у него посох, снова прощупываю дно. Так и есть – гать петляет, уходит в сторону, а потом и вовсе обрывается. Прыгаем по болотным кочкам. Прыгаем до тех пор, пока одна из них не поднимается во весь рост, оказавшись самым настоящим эльфом.

Глава 11

Вообще-то эльфы не под каждой кочкой водятся. И даже не на каждом болоте. Собственно, на болотах они вообще не живут, как правило. Но Эльфийское болото – исключение. Когда-то, еще до Огненного Потопа, здесь был лес. Могучие деревья задумчиво шелестели зелеными кронами, беспечно щебетали птицы, безбоязненно бродили олени и прочая полезная живность. В эльфийском королевстве всякая живая тварь чувствовала себя в безопасности, а вот охотников, напротив, там не привечали. Сами эльфы никогда в жизни не охотились, хотя об их умении стрелять из лука до сих пор легенды ходят. Запреты у них такие – не лишать жизни живое и неразумное, если само не нападет. И живое разумное, по возможности, тоже, если оно не слишком надоедливо и не охотник вдобавок.

Когда по земле прокатился Огненный Потоп, эльфы умудрились уцелеть. Не все, понятно, и не большинство даже, но все равно изрядно осталось. Лес их защитил, потому как не простой этот лес был, а волшебный, и эльфы с ним одно целое составляли.

Только вот за Огненным Потопом беды наползли разные. Сама земля менялась, где были горы – стали моря, где были моря – стали равнины, где были равнины – пришли гоблины и вообще ничего не стало. Так и с Эльфийским лесом вышло, по большей части он уцелел, но земля опустилась, и лес ушел под воду. А частью преобразился, став Злым лесом.

И получилось, что уйти эльфы отсюда не могут, пока Великое Древо живо (видел я это их Древо, дуб как дуб, только большой. До сих пор из воды верхушка торчит, над болотом возвышается), не могут бросить то, что осталось от их Леса, на произвол судьбы. А Древо, оно ведь бессмертное, да вдобавок волшебное, то есть сгниет не быстро, мои правнуки точно не дождутся, если таковые у меня будут. Погибло бы, эльфы могли бы росток взять да новое Древо вырастить в более приятной для жизни местности, а пока не умрет – нельзя. Древо же выглядит так, что и бессмертных эльфов переживет с легкостью.

Вот и вышло, что остались эльфы на болоте. То есть оно болотом не сразу стало, сначала озеро было, потом заросло всякой дрянью. Многие померли, потому как раньше Лес сам все потребное давал, только руку протяни, а теперь и на том спасибо, что последнее не отбирает.

Так с голоду и перемерли многие, потому как охотиться им нельзя, а земледелию они не обучены, да и то сказать – какое на болоте земледелие? Со временем приспособились, живут дарами болота да Злого леса (твари их отчего-то не трогают), а по зиме к людям идут, попрошайничать. Иногда торгуют, эльфы ведь искусники известные, коли с деревом работать – лучше умельцев не сыщешь. Кому избу справят, кому лодку смастерят, а кому и лук. Только они ведь на века делают, оттого и спрос в окрестных деревнях на их услуги небольшой, а дальше уйти нельзя им, Древо не велит.

Да еще гоблины по соседству обитают. Раньше, до Потопа Огненного, жили они в горных пещерах и наружу носа не высовывали. Ну а потом горы стали морями… В морях гоблины обитать категорически не пожелали, вот и пришлось им, бедолагам, переселяться. А поскольку ума у них немного, выбрали для обитания Злой лес. Правда, живут они в безопасных местах, куда твари не часто суются, но все равно, тяжело им живется. Ненавидят они все, что движется, а эльфов пуще всего. Или нет, пуще всего котгоблинов, а потом уже эльфов. Даже в плен не берут, коли оказия подвернется.