Охотник - Виталий Бодров

А вот и не всех. Болотная вода слева неожиданно начинает чернеть. Постепенно так, если не следить, можно ничего и не заметить вовсе. Рукохват, он ведь не только в лесу живет, на болоте этих тварей тоже предостаточно. Отличаются немного от лесных, никто не спорит, но по сути – один редис разница.

Тот, что живет в болоте, перед атакой выпускает черную жижу, чтобы скрыть свое местонахождение. Дурной он, вот что я вам скажу, не соображает, что жижей этой сам себя и выдает. Или просто не может по-другому, не знаю уж.

– Что-то случилось? – спрашивает встревоженно Релли. Вместо ответа сую ей посох.

– Отдай наставнику. И приготовьтесь, сейчас начнется.

– Что… – начинает Релли, и в этот миг стрела срывается с тетивы.

Непростая стрела, с ледяным заговором. Вот для такого случая я ее как раз и берег, будто чувствовал.

Массивные щупальца бьют по воде с такой силой, что нас чуть не смывает волной. Мгновения растерянности, которые могли бы стать для нас роковыми. Но тварь тоже занята – переваривает стрелу, вдобавок некоторые щупальца вморожены в ставшую льдом воду, что подвижности чудовищу отнюдь не добавляет. И все же опасность еще отнюдь не миновала, и действовать надо быстро.

Достаю новую стрелу – и тут сильный удар щупальца сбивает меня в болото. Снова лечу, как под действием чар, только не так далеко, да и приземление пожестче. По счастью, лук умудряюсь не выронить, куда ж мне без него, первая же тварь загрызет. Падаю в вонючую жижу, зажмурив глаза, вяло барахтаюсь. Вяло – потому что в себя не пришел, рукохват врезал от души, не поскупился. Пытаюсь нащупать ногой дно – дна нету. Тварь зашвырнула меня слишком далеко от гати, и глубина здесь преизрядная.

Не паниковать! Изворачиваясь всем телом, убираю лук в чехол. Сейчас в бою от меня все равно проку мало, каждый выстрел будет меня загонять все глубже в трясину. Надо бы, конечно, тетиву снять да и сам лук протереть – только это все потом. Если выберусь. А если нет – на кой мне тогда и лук, и тетива на нем?

Осторожно смещаюсь в сторону гати, где вовсю кипит бой. Толком не видно, но что-то то полыхает огнем, то шипит, как испуганная кошка, то Медвежонок матерится. Один я тут барахтаюсь, как муха в патоке. Или лучше пчела, так для самолюбия приятнее.

Многие трясины боятся, считают, что попасть туда – верная гибель. Чушь это все. Из болота вполне можно выбраться. Главное – не утонуть. Что я сейчас и попытаюсь сделать. Шевелиться категорически не рекомендуется – засосет трясина. Но и на месте оставаться не стоит – все равно засосет. Так что же делать тогда, позвольте спросить?

А что-то предпринимать надо, меня и так уже засосало повыше колен. По шею уйду – поздно дергаться будет. Наши все заняты, рукохват тоже вряд ли подаст щупальце помощи. А если и подаст, то крепко подумать еще стоит, что лучше – в болоте утонуть или обедом поработать. И выбирать между гнилыми помидорами желания никакого не наблюдается.

Посему вытаскиваю лук, вытираю его рукавом, пробую тетиву. Намокла, ослабла и вообще проще выбросить, чем использовать, но на один выстрел хватит. Тем более мне ее сильно натягивать и не надо.

Достаю стрелу ледяного боя. Вот уж воистину не зря трудился, заговор накладывая! Если уж эта задумка не поможет, кричи пропало.

Стреляю, стрела летит недалеко, втыкается рядом с листом кувшинки, на который тут же запрыгивает любопытная лягушка. Не трожь стрелу, дура, нашла, понимаешь, царевича! Лучше прыгай со всех лап, не оборачиваясь, пока не началось…

Поздно. Началось. От стрелы во все стороны побежали ледяные дорожки, становясь с каждым мигом все крепче. Лягушка собралась было квакнуть, да так и замерла с открытым ртом. А ты что думала, милая, ледяной бой – не шутка, и покрупнее тварей валит, как дровосек березу. Так и застыла квакушка на ледяном островке, к которому я и ползу, потихоньку погружаясь в трясину. Наверное, надо было ближе стрелять, да только если ближе, до гати не допрыгнуть. Стало быть, пришлось бы тратить последнюю стрелу ледяного боя, а ну как пригодится еще? Лучше сейчас сэкономить, чтоб потом локти себе не кусать. Тем более в болотной жиже измазанные.

Добираюсь до островка, уже по плечи уйдя в трясину. Был даже момент, когда запаниковал, собрался было последнюю стрелу потратить. Думал, не доползу, не успею. Сейчас-то уже не выстрелишь, попробуешь лук достать – с головой уйдешь, а тогда еще можно было.

Однако дополз. Высвобождаю рывком обе руки из болотного плена, уходя с головой в трясину, вслепую нащупываю край льда, цепляюсь, подтягиваю тело. Лед трещит, но держит, крепкий, зараза! Хороший заговор я на стрелу наложил, как тут себя не похвалить. Пальцы сразу же сводит от холода, не забывайте, лед-то не простой, но я терплю, втягиваю себя на островок. Скорее на ноги, и с островка на гать одним прыжком…

Не тут-то было. Даже встать не могу, я ведь весь мокрый, а островок ледяной. Руки разъезжаются, ноги разъезжаются. Как только залезть умудрился, ума не приложу. Впрочем, жить захочешь – еще и не то сможешь.

Распластавшись на льду, достаю нож и принимаюсь кромсать гладкую поверхность. Надо торопиться, пока небольшой островок не расплылся под ногами, заговор не так уж долго и держится. Продольные и поперечные полосы бороздят лед, рискую подняться на ноги вторично. На этот раз получается, ноги скользят, но не разъезжаются. Встаю, бросаю под ноги запасной мешок, разбегаюсь и прыгаю. Вода хлюпает в сапогах и вообще во всей одежде, прыжок получается неуклюжим, но до гати я все же добираюсь. Как раз вовремя, чтобы принять участие в развязке.

Стрела срывается с лука, тетива лопается, чувствительно ударив меня по пальцам. Тварь большей частью вылезла из-под воды, так что тратить на нее ледяной бой нет смысла. Огненным обойдется.

Тварь раскрывает изрядных размеров пасть, куда моя стрела благополучно и влетает. Выстрел получился так себе, тетива подвела, но огнебой – он огнебой и есть. А вот не надо пасть разевать, так бы только шкуру опалило, выстрел-то паршивый получился. Но заговор сработал, да так, что от твари ошметки полетели. И одновременно господин Излон что-то сотворил такое, что рукохвата частично вдавило в землю. А частично – в болото.

Щупальца еще шевелятся вяло, но с тварью покончено. Без опаски подхожу к рукохвату. Если у тебя половина башки оторвано – угрожать кому бы то ни было сложно.

– Как оно называется? – с любопытством спрашивает Релли.

Страха в ее голосе нет, словно каждый день с подобным сталкивается. Отважная девушка, уважаю.

– Болотный рукохват, – говорю я, доставая нож.

Вот сейчас и посмотрим, правда ли то, что старики о болотных рукохватах сказывают, или самая что ни на есть брехня.