(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

вдруг произнесла девушка напротив. Лера напряглась: с одной стороны, это развеяло повисшую тишину, с другой — не перегнула ли она палку, указывая императору?

Лера ожидала жёсткой реакции Эльданира, но вместо этого император мягко улыбнулся рыжеволосой красавице с невинными глазками.

– С удовольствием, моя дорогая Инриетта. Приступим. Эринор составит вам пару, – добавил он, словно не ожидая недовольства никого из присутствующих. – Леди Аллерия, не откажете в танце своему императору?

Сказано было громко, внимание присутствующих устремились к ним. Лера обречённо вздохнула и с трудом подняла взгляд.

– Конечно же, Ваше Величество, – тихо отозвалась она.

Он подошёл вплотную и подставил локоть.

– Расслабьтесь, милая маркиза, я вас не съем, – едва слышно шепнул на ушко. Лёгкий холодок пробежал по коже, и Лера невольно задрожала от неожиданного прикосновения.

Танцевать с правителем было одно удовольствие. Наверное ни один мужчина не умел вести партнёршу так искусно. По крайней мере, ей столь идеальных не попадалось.

Каждое движение было точным и уверенным, словно он ощущал не только своё тело, но и её.

Но одновременно Лера чувствовала себя маленькой зверюшкой перед диким, голодным хищником.

Его руки на её талии посылали странные импульсы по всему телу.

Что это? Какая-то магия? Но зачем?

Лера пыталась отключиться от этих нервирующих ощущений, и не думать о закипающей в крови реакции на тёплые, уверенные объятья.

Разве это нормально — такой отклик разума, тела и женственности?

Ещё утром она мило дрожала от поцелуя Эйнира, даже если это был просто поцелуй руки. А теперь её тело предательски дрожит в руках кровного врага!

Никогда не думала, что она может быть настолько испорченной.

И где вообще Эйнир?

Она обвела взглядом зал, тогда как ноги сами выполняли шаги и повороты, точно сливаясь с музыкой.

Нет, поблизости не видно.

– Кого-то потеряли, моя милая маркиза? – тихо спросил император.

– Нет, что вы, сир, – храбро взглянула ему в глаза. В них читалась усмешка, будто говорящая: «кого ты пытаешься обмануть, девочка?» И еще эта приставка «моя» — вдруг возникшая ниоткуда.

Её притянули ближе к императорскому телу, как требовал рисунок танца. Опрокинули вниз и снова вернули на место. Лера не могла не заметить жадный взгляд, скользнувший к её декольте.

А его ладонь уверенно поддерживала её спину, словно каждая ее мышца синхронизировала с его.

– Ваше платье великолепно, леди, – последовал тихий комплимент. Глаза блестели от смеха, словно ему нравилось дразнить её.

Лера почувствовала лёгкое покалывание в животе и прилив тепла к щекам.

Музыка закончилась, и она должна была крутануться, оказавшись спиной к партнёру.

Идеально.

Одну ее руку подняли вверх к его шее, зажав в мужской ладони, другая осталась прижата к животу, полностью накрытая его большой кистью.

Тёплое дыхание касалось ее затылка, а ее плечи слегка дрожали от напряжения.

– Его здесь нет. Я отправил его на Север, чтобы не путался под ногами, – шепнул император, и Лера невольно почувствовала, как сердце пропустило удар...

Он знает?

Глава 15

Аллерия лежала на кровати, но уснуть уже несколько часов не могла. Простыня была прохладной, но не приносила облегчения. Каждое движение казалось чрезмерно ощутимым, пальцы сами сжимали отцовский перстень, как будто он мог дать хоть какую-то опору.

Что значили его слова? Очевидно, что император говорил об Эйнире. Но как он узнал, что её это волнует?

Любовник рассказал? Сам догадался? Эйнир как-то себя выдал?

А может, Эльданир воспользовался своим даром? И каким именно? У него, как у Истинного Дракона, их два. Один полностью развитый, второй лишь с задатками, но при должном усердии вполне развиваемый. Сомневаться в усердии монарха не приходилось. Наверняка он отточил всё, что только можно.

Тетя говорила, что почти наверняка один из даров связан с ментальной магией, но какой именно? А вдруг он элементарно читает мысли? И знает ли об этом Эйнир?

Лера повертела перстень на пальце, ощущая холод металла, который слегка успокаивал дрожь.

Если его дар телепатический, то почти наверняка он читал её всё это время. Хотя у неё был ещё один артефакт — маленький кулон на тонкой золотой цепочке, спрятанный в кружеве платья. Подарок мамы на пятнадцатилетие, с которым она не расставалась.

Он хоть и слабенький, но должен был защищать от ментального воздействия. Для пятнадцатилетнего подростка — достаточно. На восемнадцать ей, скорее всего, подарили бы новый.

Леди Эллинор предлагала сменить, но она отказалась. Кулон был слишком дорог её сердцу.

Так. А это уже интересно. На Эйнире всегда было много разных артефактов, и узнать, какой для чего — невозможно.

Интересно, какие отношения между Эйниром и императором на самом деле?

Вроде дружба, и Эйнир безоговорочно предан Короне. Но насколько доверял ему монарх? Или всё же проверял каждый шаг?

Глаза закрылись, и Лера провалилась, но не в сон, как обычно, а в какое-то состояние между реальностью и воспоминанием. Когда мысли сами крутятся в голове, а тело не может расслабиться.

В этом полуявном мире крутились разные образы: Эйнир, император, кулон, защитная магия, тайные взгляды, непроизвольные движения, словно воспоминания сами оживали вокруг неё.

Она лежала в темноте, и всё это накатывало волной — тревогой, страхом, бессонницей и странным, едва уловимым предчувствием.

В этом состоянии и пришло то воспоминание.

В один из дней, когда Эйнир провожал её домой посде их тайного свидания, они столкнулись с небольшим отрядом, направлявшимся в замок.

Лера сразу узнала главного. Любовник леди Эллиноры.

Неприятный мужчина, называвший себя ее «дядей». Какой он ей дядя? У нее один дядя — Арив.

Но она никогда не выдавала свою неприязнь. Холодное равнодушие злило этого человека больше, чем открытая враждебность.

– Аллерия? Дорогая, ты что здесь делаешь?

– Гуляю… господин дер Ширан.

Мужчина долго сверлил её оценивающим взглядом, потом перевёл точно такой на Эйнира.

– Это кто?

Лера ощутила холодок в груди, но тут же пришёл импульс гнева — Эйнир напрягся. Его кулаки сжались, челюсть тоже, аж желваки выступили. В глазах проступил лед. Она ещё ни разу не видела его таким. Ярость читалась даже без эмпатии.

– Любовник, – с вызовом произнесла она, вздернув подбородок.

Тяжело смотреть свысока, когда стоишь на земле, а собеседник — верхом. Но у нее получилось.

Бровь Дэвира дер Ширана приподнялась в немом удивлении.

– Совсем сдурела, девчонка?

– Все вопросы к леди Эллиноре, сэр.

Он прищурился, правильно поняв намёк.

– Я поговорю с твоей