Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков - Питер Коннолли

1 — изображения фракийцев, встречающиеся на греческих вазах. Пельтаст (слева), вооруженный двумя дротиками, и амазонка, одетая пельтастом (справа) — также с двумя дротиками и пельтой. 2—4 — различные типы фригийских колпаков, которые можно обнаружить в греческом искусстве. Изображение 2 — из храма Афайи на Эгине. Длинные наушники колпака подняты наверх и связаны на затылке. 5 — свинцовый снаряд с надписью «Получи». 6 — реконструкция облика фракийского пельтаста.

Тактика фиванцев Ксенофонт умер примерно в 354 г. до н.э. Настоящей трагедией для истории развития греческого военного искусства стал тот факт, что он нигде не счел нужным описать ни тактику фиванцев, ни те изменения, что внес в нее Эпаминонд. Ксенофонт пытался показать, почему спартанцы проиграли битву при Левктре-ре, но он нигде не объясняет, почему ее выиграли фиванцы. Они, без сомнения, оказали значительное влияние на развитие в дальнейшем македонского военного дела, но из-за недостатка свидетельств мы не можем сказать, в чем именно это влияние выражалось. Единственное, что мы можем сделать, — это положиться на немногие известные факты и попробовать сделать некоторые выводы. Главное, в чем сходятся все античные источники: глубина фиванской фаланги была значительно больше принятой остальными греками. Например, в 424 г. в битве при Делии афиняне стояли в восемь шеренг, а фиванцы — в двадцать пять. В битве при Левктре, там, где они разбили спартанцев, глубина фиванской фаланги была 50 шеренг. Это чередование — 25 и 50 — почти наверняка свидетельствует о том, что они просто использовали эномотии или пентекостии, выстроенные в колонны по одному. В состав фиванской армии входила привилегированная группа из трехсот отборных воинов, которая называлась Священный отряд. Первый раз название этой боевой единицы встречается при описании сражения при Делии в 424 г. Однако можно предположить, что «триста первых и лучших фиванцев», которые пали при Платее, также составляли Священный отряд. Вероятно, происхождение отряда восходит к очень ранним временам. Тогда он мог состоять из 150 воинов на колесницах и их возниц. В более позднюю эпоху классической Греции они стали гоплитами, которые были организованы в 12 эномотий по 25 человек каждая, как можно предположить, исходя из их числа. Воины Священного отряда были неукротимы в сражении, подобно спартанцам, и вполне могли бы потягаться с ними.

1— греческое изображение скифского лучника с блюда, которое находится в Британском музее. 2 — рисунок на вазе из Болоньи, изображающий гоплита, натягивающего тетиву на скифском луке. 3 и 4 — критский лук и стрела с греческой вазы в Лувре. 5 — реконструкция облика скифского лучника.

6 — скифское изображение лучника с золотой чаши, найденной в кургане Куль Оба в Крыму. Натягивание тетивы на скифский лук было довольно сложной операцией. 7—маленькое золотое изображение лука и футляра для лука и стрел (gorytus, «горит»), найденное в скифском могильнике. 8—11 — разные типы наконечников для стрел, которые можно встретить но территории Греции. Они изображены здесь в половинном масштабе. Британский музей. 9 — это скифский тип, а номер 11 — критский.

В 382 г. спартанцы обманом захватили крепость фиванцев Кадмею и поставили в ней своих воинов. С этого момента начался закат Спарты, потому что поступок спартанцев поднял дух патриотизма в жителях Фив на невиданную высоту. В 379 г. лакедемонян вышвырнули из крепости, и Спарта вступила в свою последнюю крупную войну. В течение нескольких следующих лет фиванская армия, в основном благодаря влиянию Эпаминонда, превратилась в первоклассную, отлаженную боевую машину. Несомненно, Эпаминонда следует включить в число величайших тактиков мира. Более четырех веков в военном искусстве Греции доминировала фаланга. Все нововведения были ориентированы лишь на то, чтобы защитить фалангу, и судьба сражения обычно решалась именно ею. Покуда такое положение дел оставалось неизменным, Спарта побеждала. Эпаминонд постиг то, что до него ускользало от взора других тактиков: подобно армиям других греческих государств, спартанцы всегда ставили свои ударные войска на правом крыле. Именно оттуда черпало поддержку остальное войско. Из-за этого сильному правому крылу всегда противостояло слабое левое, и во время сражения фаланги имели обыкновение вращаться по кругу, против часовой стрелки. Тенденция усугублялась тем, что отдельные гоплиты в поисках лучшей защиты справа наклонялись в сторону щита своего правого соседа. Как результат, правое крыло одной армии зачастую заходило за левое крыло армии противника. Так случилось в битве при Мантинее. Эпаминонд был убежден, что, если ему удастся опрокинуть ударные силы спартанцев на правом крыле, остальной части лакедемонской армии придет конец. Для этого он решил перевернуть свой боевой строй, разместив наиболее слабую часть собственного войска справа, напротив левого крыла спартанцев, и выставив всю фалангу «косым строем». При этом слабейшие части были оттянуты назад, а на левом фланге собраны сильнейшие бойцы, которых поддерживали отборная конница и Священный отряд. Новая тактика Эпаминонда была подвергнута проверке в 371 г. в сражении при Левктре. Значительно усиленное правое крыло прошло сквозь спартанскую фалангу. Фиванцы уничтожили гиппеев и убили царя. Как и ожидалось, остальная часть спартанской армии сложилась подобно карточному домику. Такую же тактику применили и в битве при Мантинее в 362 г. до н.э. К большому сожалению для фиванцев, в этом сражении Эпаминонд был убит, а Фивы потеряли шанс обрести господство над Грецией. Мы не знаем ничего конкретного о фиванских доспехах и оружии. Принимая во внимание указанную Ксенофонтом глубину фиванской фаланги, трудно представить какие-нибудь преимущества, которые могло дать им традиционно принятое оружие гоплитов. Я рискнул бы предположить в качестве пробной гипотезы, что фиванцы использовали более длинные копья, которые держали обеими руками. Так было проще использовать огромную массу нового боевого строя. Это предположение объясняет наличие длинных копий у возникшей позже македонской фаланги, поскольку трудно представить, чтобы такие копья состояли на вооружении недисциплинированной македонской пехоты, существовавшей до времен Филиппа П. Следует принять во внимание еще одну вещь: так называемые беотийские щиты. Они представляли собой своего рода помесь дейтонского и аргосского щитов. Рисунок, помещенный на вазе, изображает его похожим на аргивских щит, но с двумя полукруглыми выемками, сделанными по краю щита рядом с ручкой. Ученые обычно отказываются признавать за этим щитом право на существование в реальности и считают его вымыслом художников, сделанным по мотивам древних щитов героической эпохи. Но справедлив ли этот подход? Несколько лет назад я экспериментировал с различными типами щитов, пытаясь выяснить, как именно держал свой щит копейщик. Я пробовал работать копьем, держа в левой руке аргивских щит, но из-за его выпуклой кромки и угла примерно в сорок пять градусов, появлявшегося между копьем и щитом, сжимать копье еще и левой рукой оказалось невозможно. Этого можно было бы добиться, если проделать выемку в крае щита — как раз так, как показано это на изображениях беотийского щита.

Доспехи и оружие.

Щит

В начале VIII в. в Греции существовало два основных типа щита: овальный, с выемками с обеих сторон — этот тип обычно называют дейтонским, по названию кладбища в Афинах, где нашли много изображений такого щита, — и круглый, с расположенной в центре ручкой. Дипилонский щит почти наверняка напрямую восходит к микенским щитам в форме восьмерки, изображения которых перестали появляться примерно после 1400 г. до н.э. Глиняная модель, которая показана на иллюстрации (слева), изображает как раз такой щит и была обнаружена на Дипилонском кладбище. Существует мнение, что эта позднейшая форма вообще не изображает реальный щит, а отражает образ щита «героической эпохи», который сложился в искусстве. На это есть два серьезных возражения: во-первых, древние художники всегда изображали исторических персонажей в костюме современной им самим эпохи; во-вторых, тот художник, который делал эту глиняную модель, точно знал, что именно он изображает, — очевидно, что это был плетеный щит с распорками по внутренней стороне. Невозможно поверить в то, что столь точное изображение могло продержаться более 600 лет, не превратившись во что-нибудь символическое — например, в нарисованный изнутри маленький крестик. Очевидно, что эта вещь скопирована с настоящего щита. Тот факт, что формой он значительно отличается от щита микенской эпохи, только свидетельствует о его аутентичности и говорит о наличии определенного развития. У более ранних щитов была, должно быть, усиленная кромка, которая позволяла им сохранять форму восьмерки, однако в щитах дипилонского типа форму диктовали распорки. Такие щиты стремились к ней вполне естественным образом, поскольку распорки необходимо было закреплять очень прочно, и концы их не много выпирали снаружи, образуя четыре видимые точки на внешней поверхности щита.