Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков - Питер Коннолли

Гоплит IV в. АО н.э., который упражняется с оружием. Все эти движения гипотетичны и основаны на тех позах, в которых чаще всего изображены воины на греческих вазах. 1. «Вольно» — гоплит опускал щит на землю и прислонял его к ноге. Копье также опиралось о землю. Иногда такое положение служило знаком презрения к противнику. 2. «Смирно» — гоплит поднимает щит и копье, чуть наклоняя его вперед. 3. Положение для удара снизу, от пояса: так гоплит шел в битву. 4. Позиция для удара копьем сверху.

Ксенофонт рассказывает, как таксиарх обучал своих людей этим маневрам, заставляя их идти обедать фалангой, а затем выстраивая в один ряд, который вел лохаг с правого фланга. Покончив с едой, воины должны были уйти в обратном порядке — колонной по одному под предводительством левофлангового урага, а затем снова построиться фалангой так, чтобы впереди были вторые половины каждого ряда. Такое построение применялось при отступлении. Новобранцы были готовы занять свое место в строю сразу после завершения начального курса обучения. Так как в спартанскую армию призывали по возрасту, новобранцы каждого года, должно быть, образовывали отдельную часть. Маловероятно, чтобы их призывали по возрасту, а затем распределяли по разным отрядам. Целиком все боевые единицы собирались, только если звучал приказ к мобилизации. Во времена Ксенофонта армия состояла примерно из четырех тысяч человек. Поскольку служили в ней 40 лет, текучесть должна была составить примерно 100 человек в год. Сделав поправку на гибель в сражениях или от других причин, можно вычислить, что каждый год примерно 50 ветеранов уходили со службы, а значит, получается, что ежегодно требовалось около двухсот новобранцев. Видимо, для того чтобы освободить место для молодых воинов, одну эномотию в каждой море распускали, оставляя только командиров, старших колонн и урагов. Освободившееся место занимали примерно 180 лучших новобранцев; остальные новички попадали в конницу. Воины распущенной эномотии могли использоваться для усиления других эномотии. Новосформированная боевая единица занимала сначала наименее почетное место на левом фланге моры и, став частью основных сил, могла принимать участие в полновесных учебных маневрах. В их ходе новобранцы учились использовать свои умения, работая вместе с тремя другими лохами, которые составляли их мору. Теперь они снова учились перестраиваться из маршевой колонны в фалангу, но делали это более сложным образом. Следуя по трое в ряд, первый лох останавливался, а все остальные поворачивали налево. Как только лохаг, которому следовало находиться во главе правого ряда, пересекал линию левого ряда, он, должно быть, начинал отсчитывать шаги так, чтобы занять правильное положение для поворота направо и последующего выравнивания линии с первым лохом. Развертывание отдельных лохов проходило по принципу, который новички выучили в самом начале своих занятий. Для того чтобы образовать открытый строй глубиной в 12 шеренг, задний лох должен был отсчитать 70 шагов налево. Полная мора образовывала фронт из 48 человек, которые растягивались на 94 шага. Еще новичкам приходилось учиться разворачиваться в боевой строй из походной колонны и уметь обращать его налево или направо. Для этого каждому лоху, включая на этот раз и первый, нужно было остановиться, повернуться направо или налево, а уже затем развернуться в фалангу. Помимо этого, новобранцам приходилось учиться совершать обходные маневры — например, выдвигать вперед фланги, охватывая подразделение противника. Эти передвижения часто упоминаются при описании различных древних сражений, но они представляют собой немалую проблему, поскольку тогда фаланга не сможет разворачиваться. По счастью, Ксенофонт подробно рассказывает об этом маневре при описании вымышленной битвы при Фимбраре, причем в его описании та-х кой маневр совершают оба крыла, хотя обычно его проводило только одно из них. Итак, вся армия выстроилась фалангой. По сигналу трубы оба крыла сворачивают строй в походную колонну и начинают отодвигаться от центрального ядра. На определенном расстоянии они поворачиваются и, колонной же, начинают продвигаться вперед по направлению к противнику. Когда оба крыла закончили эту часть маневра и, подобно рогам, устремились вперед, продвигаться начинает и центр армии. Сравнявшись с противником, атакующие фланги разворачиваются внутрь, лицом к врагу, и вступают в бой. В случае, если противник успевал предугадать продвижения нападающей-армии, такой маневр мог оказаться чрезвычайно опасным.

1. Спартанская эномотия, выстроенная сначала в колонну по одному, формирует строй по три, а затем по шесть воинов в ряд. 2. Лох, то есть четыре эномотии, которые построены в колонну по три, формирует фалангу глубиной в двенадцать шеренг.

Фаланга на поле боя. Мобилизация

Когда возникала необходимость собрать армию, эфоры называли те возрастные группы, которые подлежали призыву, причем призыв этот затрагивал не только солдат, но и строителей, и ремесленников. Регулировалось буквально все: так, если военные действия должны были продлиться более 15 дней, каждый воин был обязан иметь припасов на двадцать дней. До истечения этого срока им запрещалось покупать какие-либо продукты у торговцев. Каждого спартанца сопровождал илот, который должен был нести имущество воина. Должно быть, пища илота также включалась в это необходимое количество продовольствия. Основу рациона составлял, вероятно, ячмень, которого на двоих на двадцать дней требовалось примерно 11 галлонов, то есть около 49,5 литра. Кроме ячменя, воины ели сыр, лук и соленое мясо. В начале похода гоплитам разрешалось взять с собой небольшое количество вина. Делалось это для того, чтобы переход с вина на воду был не столь резким и болезненным. Носили пищу в заплечном мешке, который изрядно пах луком. Пища у спартанцев была очень простой не только во время военных кампаний, но и во времена мира. Она была одинаковой для всех, включая высших военачальников и самого царя. Однажды, когда союзники приготовили пир для спартанской армии, царь приказал отдать все лакомства илотам. Когда Ксенофонт участвовал в неудачном походе Кира Младшего в Азию, случилось так, что у греческих наемников не хватило денег, чтобы заплатить за зерно, поскольку запросили за него слишком много. Грекам пришлось питаться одним мясом, которое так и не смогло заменить им привычный злаковый рацион, хотя в небольшом количестве всегда вносило в него приятное разнообразие. Эта история позволяет нам вспомнить другого полководца древности — римского военачальника Корбулона. Однажды он был вынужден поступить таким же образом, что заставило некоторых комментаторов ошибочно предположить, будто римские солдаты обычно вообще не ели мяса. Ячмень обычно мололи заранее, чтобы не нуждаться в ручных мельницах непосредственно на марше. Их находили в том месте, куда войско приходило, чтобы пополнить запасы продовольствия. Воинам приходилось нести постельные принадлежности, количество которых сводилось к минимуму настолько, . что их иногда прикрепляли для переноски прямо к щиту, а также некоторое количество одежды. Шатров у них с собой не было, поэтому они устраивались на ночлег как могли — иногда просто у костра, а иногда выстроив себе шалаш. Эфоры решали также, какое количество повозок и вьючных животных необходимо для обоза, который находился под командованием отдельного начальника. Каждой повозке полагалось иметь лопату и мотыгу, а на каждое вьючное животное приходился топор и серп. Эти инструменты предназначались для набранных из легкой пехоты людей, чьей функцией была расчистка пути для повозок обоза. Среди снаряжения, которое вез с собой обоз, были медицинские припасы, запасные ремни, точила для заточки оружия, приспособления для обработки копейных древков и запасное дерево для текущего ремонта повозок вместе со всем необходимым плотницким инструментом. Командиры несли ответственность за снаряжение своих людей. Среди сопровождавших поход ремесленников были кузнецы, плотники, кожевенники — все призывного возраста. Они не являлись боевой силой, но составляли неотъемлемую часть войска.

На марше

Перед выходом армии спартанцев из дома в поход царь приносил жертву. Если знамения были удачными, то специальный человек брал огонь с алтаря и нес его впереди армии, покуда та не доходила до границ Лаконии. Там царь вновь приносил жертву и, если знамения были по-прежнему благоприятными, брал огонь уже с этого алтаря и вел войско вперед. Такой огонь никогда не гасили. Похоже, что большую часть жертв, которые могли потребоваться в ходе кампании, армия брала с собой. На марше впереди армии спартанцев шли конница и скириты. Они веером разворачивались впереди колонны. Скиритами называли суровых горцев с северных границ Лакедемона. Они были легко вооружены и использовались в основном как разведчики и передовые. Конечно, Ксенофонт описывал все так, как это было в его время; в период греко-персидских войн у южных греков конницы не было и обязанности конницы исполнялись исключительно скиритами. За конницей следовал обоз, а за ним шли пехотинцы, подгоняя всех отстающих в обозе.