Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков - Питер Коннолли

Питер Коннолли

Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков

ГРЕЦИЯ И МАКЕДОНИЯ. ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА В 800-360 ГГ. ДО Н.Э. ВОЮЮЩИЕ ГОСУДАРСТВА

Введение

Вскоре после 1200 г. до н.э. великая цивилизация эпохи бронзы, которая в течение нескольких столетий процветала в Греции, начала приходить в упадок и в конце концов погибла. На юг хлынули варварские племена, которые уничтожили последние остатки микенской культуры. Начались темные века. Данная книга представляет собой обзор военных систем, которые уходят своими корнями в эти времена. Автор намеревался про­следить развитие военной организации, тактики и вооружения в Греции и Италии с VIII в. до н.э. — времени, когда в Греции вновь начала возникать цивилизация, — и до новых темных веков, наступивших с низвержением Римской империи на западе. Как Греции, так и Риму пришлось выдержать суровые испытания. Для Греции это были времена персидского вторжения, в начале V в. до н.э., а Рим оказался в критической ситуации 260 лет спустя, когда величайший из полководцев древности, Ганнибал, вторгся на территорию Италии. Обе эти войны рассмотрены в книге достаточно подробно — для того, чтобы показать, как справились с положением две различные военные системы. Большая часть организации и снаряжения была заимствована Римом у тех народов, с которыми он воевал, — этрусков, самнитов, кельтов, карфагенян и, разумеется, греков. В данной работе я собираюсь рассказать и о том, в чем именно заключался вклад этих народов. Уже в позднемикенский период, в XIII и XII вв. до н.э., влияние центральной Европы отчетливо чувствовалось в эгейском регионе. Оно продолжало ощущаться и в последующие века. К тому времени, как были записаны эпические произведения Гомера, относящиеся к микенскому периоду, «Одиссея» и «Илиада», наиболее древних видов вооружения уже почти что не существовало. По этой причине автор не рассматривает бронзовый век, кроме тех случаев, когда наличие преемственности бросается в глаза. Наши знания о VIII и VII вв. весьма обрывочны, но события VI и последующих веков отражены в исторических источниках достаточно подробно. Шестой и пятый века до н.э. прошли под знаком подъема Персии, а затем жестокой войны, разразившейся между Спартой и Афинами. Этот исторический период очень хорошо отражен в свидетельствах двух великих писателей — Геродота, который жил во времена персидского вторжения в Грецию, и Фукидида, крупнейшего античного историка, который сам оказался вовлеченным в события войны между Афинами и Спартой. К этим двум авторам следует добавить Ксенофонта, который писал примерно в начале IV в. до н.э. Хотя Ксенофонта нельзя поставить в один ряд с Геродотом или Фукидидом, он был воином и много лет служил у спартанцев, а потому его свидетельства являются бесценным источником информации о спартанской военной системе. Перечисленные письменные источники подтверждаются множеством археологических находок. Так, после сражения победитель обычно посвящал какое-либо оружие в святилище, например, в Олимпии. Со временем подобные храмы оказывались настолько переполнены оружием, что самые старые приношения приходилось выбрасывать. В Олимпии часть подобного оружия оказалась захороненной в ручьях или старых колодцах, а часть была использована для укрепления стенок стадиона, где недавно и была найдена во время археологических раскопок.

Воюющие государства

Вскоре после 1200 г. до н.э., когда пали микенские государства, орды диких племен, хотя и говоривших по-гречески, но происходивших из гористого северо-западного региона, вторглись в южную Грецию. Самыми грозными из этих захватчиков были дорийцы. Многие из исконных жителей бежали тогда из Греции и поселились вдоль западного побережья Малой Азии (на территории современной Турции) в местности, получившей название Иония. Вторжения и последовавшие за ними миграции закончились примерно к 1000 г. до н.э. Затем начался период основания поселений, и жизнь постепенно начала входить в нормальную колею. Возникшие небольшие государства состояли из нескольких деревень, земли которых были объединены под властью наследственного военного вождя. Такие маленькие государства постепенно объединялись, и к VIII в. начала возникать характерная для Греции политическая структура. Это был полис, то есть город-государство, когда управление территорией было сосредоточено в одном городе. Постепенно мощные города, прежде всего Спарта и Афины, начали поглощать своих соседей. В Афинах царь впоследствии был изгнан и власть перешла к знати. Со временем аристократы также были сброшены и государство оказалось в руках тиранов. Слово «тиран» первоначально не имело нынешнего отрицательного значения. Это были правители, которые зачастую делали вид, что действуют «в интересах народа». Но наконец тираны были низвержены, и в Афинах установилась демократия. Это произошло непосредственно перед началом греко-персидских войн. В этот период Афины контролировали всю Аттику. К 500 г. до н.э. они стали культурным центром эллинского мира и самым могущественным государством в центральной Греции. Совсем иным путем шло развитие Спарты. Спартанцы вели свое происхождение от дорийцев, которые завоевали Лаконию. Они подчинили себе местное население и обратили часть его в рабов. Таких рабов стали называть «илотами». Они были прикреплены к земле и принуждены работать в принадлежащих государству хозяйствах, которые обеспечивали спартанцев всем необходимым. Остальным подчиненным народам, которых называли «периэки», была предоставлена большая независимость, однако они были обязаны поставлять Спарте воинов. В сражениях спартанцами командовали два царя, власть которых передавалась по наследству. К концу VII в. Спарта захватила расположен­ную на западе Мессению и стала контролировать весь южный Пелопоннес. За следующие сто лет, когда убеждением, а когда и принуждением, Спарта смогла организовать государства Пелопоннеса в союз, который именовался тогда «Лакедемоняне и их союзники». Сейчас мы чаще называем его просто Пелопоннесским союзом. В середине VI в. власть в Афинах захватил тиран Писистрат. Он, а затем его сын Гиппарх с небольшими перерывами правили Афинами на протяжении полувека, покуда не были смещены спартанским царем Клеоменом, который вторгся в Аттику в 511 г. до н.э. Разразилась подстрекаемая тиранами гражданская смута, в которой боролись за власть сторонники демократии и олигархии. Когда был свергнут представитель олигархии Исагор, он обратился за помощью к своему другу Клеомену. Тот с небольшим отрядом своих сторонников снова захватил Афины. Авторитет Спарты был тогда настолько велик, что Клеомен взял город без единой стычки и обосновался на Акрополе. Когда афиняне узнали о малочисленности отряда Клеомена, они осадили Акрополь, и спартанский царь был вынужден сдаться, поскольку его людям угрожал голод. Афинянам, опасавшимся ответных действий спартанцев, пришлось отпустить царя с его отрядом. Разъяренный подобным унижением Клеомен возвратился в Спарту и поднял на войну с Афинами весь Пелопоннесский союз. Вместе со вторым царем, Демаратом, он повел армию к границам Аттики. Фивы и Халкида, расположенные на севере извечные соперники Афин, воспользовались представившейся возможностью и также активизировались. Однако в рядах пелопоннесцев еще до начала военных действий возник раскол. Многие из союзных Спарте государств отказались сражаться за Клеомена в его личной войне. Демарат также решил остаться в стороне, и армия развалилась. Афиняне с трудом могли поверить в подобное везение, но у них хватило ума воспользоваться сложившейся ситуацией. Афинское войско двинулось на север и в тот же день разбило фиванцев и халкидян, причем Халкида стала афинской колонией. Фивы продолжили войну, к которой позднее присоединился другой торговый соперник Афин, остров Эгина. В ходе этой войны Афины утвердились как реальная военная сила — борьба с Эгиной вынудила город построить военный флот, который уже через несколько лет стал сильнейшим в Греции.

Подъем Персии

Тем временем на Греции начали сказываться события, происходившие в Азии. В конце VII в. до н.э. развалилась огромная Ассирийская держава, а уже к середине следующего века поднялся новый гигант, который оказался способен поглотить все предыдущие царства. Это была Персия. В 546 г. пало Лидийское царство, и Дарий I стал править на всей территории Малой Азии (совр. Турция). Один за другим подчинялись персам греческие города, расположенные на побережье. Жители некоторых городов, не желая жить в рабстве, предпочитали отправиться за море. Фокийцы, подобно легендарному Энею, пересекли Эгейское и Адриатическое моря и наконец основали колонию Алалия на острове Корсика. Однако в 535 г. они были вытеснены оттуда этрусками и в конце концов присоединились к колонии Массилия (совр. Марсель) на южном побережье Франции. В 510 г., когда все острова вдоль побережья Малой Азии оказались в руках персов, Дарий отправился в Европу. Пройдя вдоль западного побережья Черного моря, он пересек Дунай и вторгся в Скифию. Затем персы опустошили Фракию и вынудили подчиниться Македонию. Теперь между греческими государствами и Персией стояла только Фессалия. В 500 г. греческие города в Малой Азии, предводительствуемые Милетом, восстали и обратились за помощью к своим западным соплеменникам. Афины и Эретрия, город, расположенный на западном побережье Эвбеи, отправили экспедицию в Ионию, где их войска захватили и сожгли Сарды, столицу персидской сатрапии. Персы безжалостно подавили восстание — они стерли Милет с лица земли, а всех его жителей обратили в рабство. К 494 г. восстание завершилось и персы приготовились к карательному походу против Греции. Вначале они отправили туда посольство с требованием земли и воды — традиционных символов подчинения. Практически все греческие государства отказались, однако Эгина, имевшая торговые связи с востоком, согласилась подчиниться. Этот остров расположен в заливе Сарон, всего лишь в 10 км от побережья Аттики. Он контролировал доступ к афинским гаваням. Попади Эгина под контроль персов, Афины бы просто задохнулись. Остров являлся членом Пелопоннесского союза, и Афины обратились за помощью к своему старому врагу Клеомену. Спартанский царь принял сторону афинян, однако Демарат оказался против. Та скрытая неприязнь, что возникла между двумя царями 17 лет назад, после неудавшейся попытки захватить Аттику, теперь вспыхнула открыто. Клеомен выдвинул против Демарата обвинение в незаконнорожденности, и последний был низложен. Бывший царь бежал из Греции и нашел убежище у персов. Клеомен, избавившись от партнера, принудил Эгину вернуться к прежним клятвам верности и заключил с Афинами союз против надвигающегося вторжения. Очевидно, что персы намеревались провести лишь ограниченную карательную операцию, направленную против Афин и Эретрии, поддерживавших восстание в Ионии. В 490 г. персы напали с моря. Они разграбили Эретрию, и персидский флот переместился в Марафонский залив, готовый к нападению на Афины. Афиняне послали гонца в Спарту и отправились маршем навстречу захватчикам. Информация о том, что случилось при Марафоне, достаточно путаная, и, возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Спартанцы отложили свой поход, поскольку у них был праздник, и прибыли на поле сражения слишком поздно. К своему изумлению, они обнаружили, что афиняне разгромили персов и вытеснили их из Аттики. Поражение при Марафоне только разозлило персов. Все понимали, что этим дело не закончится. Однако прошло 10 лет, прежде чем они предприняли новую попытку. Тем временем Афины успели увеличить размер своего флота так, что он стал равен объединенному флоту всех остальных греческих государств. Когда стало очевидно, что персидского вторжения не миновать, в Коринфе собрался совет, целью которого являлось уладить внутренние разногласия греческих государств и организовать их так, чтобы они могли сражаться единым фронтом. Весной 480 г. до н.э. персидский царь Ксеркс, при котором находился низложенный спартанский царь Демарат, пересек Геллеспонт. Его огромная армия устремилась на Грецию, в то время как флот, сопровождавший ее, следовал вдоль побережья. Персидские войска прошли через Фракию на земли Македонии, строя по мере своего продвижения дорогу. Геродот рассказывает, что фракийцы были поражены благоговейным страхом настолько, что даже в его дни они не осмеливались ни пахать, ни сеять там, где прошла когда-то персидская армия.