Мужчина на заказ - Милли Крисуэлл

— Мы муж и жена, Кассандра, и ты не можешь запретить мне наслаждаться твоими прелестями. Ты возбуждаешь во мне желание, детка, — он слегка развернул ее, так чтобы она могла видеть страсть, горящую в его взгляде, а потом поцеловал.

Боже, как чудесно его губы прикасаются к ее губам, думала Кассандра. Ее тело отозвалось дрожью узнавания, сердце в груди громко застучало. Она хотела возразить, но когда язык Джейка толкнулся в ее губы, они сами собой раскрылись. Его язык, влажный и горячий, невероятно горячий, проник в ее рот. Тихо застонав, Кассандра обвила руками плечи Джейка, перебирая пальцами шелковые волосы у основания его шеи. От него пахло виски и табаком: так и должно пахнуть от мужчины.

— М-м-м, — пробормотала она, не сознавая, что стонет от наслаждения.

Джейк оторвался от нее и взглянул в раскрасневшееся лицо.

— Тебе понравилось, верно?

Она отрицательно замотала головой, но он добавил:

— Не лги. Я вижу, что понравилось. Тебя не часто целовали, а?

Кассандра вспыхнула и соскочила с его колен. Но успела почувствовать, как напряглась его плоть. Она с трудом перевела дух.

— Это очень невежливое замечание. — Но увы, совершенно справедливое. Так, как Джейк, ее раньше не целовали, только целомудренно чмокали в щечку. Немногие из ее знакомых осмелились бы навлечь на себя гнев Саймона Темплтона. Да ей и не хотелось, чтобы кто-нибудь из них ее поцеловал. А особенно Гарри. Несколько слюнявых, нежеланных его поцелуев она нашла омерзительными. Не то что поцелуи Джейка.

Джейк рассмеялся ее возмущению:

— Может, невежливо, детка, но верно. Я вижу, что ты не искушена в любви, и мне это нравится. Когда я согласился на этот брак, я и не думал, что нарвусь на девственницу.

Что значит согласился? Почему он употребил такое странное слово? Словно был вынужден жениться на ней, хотя всем известно, что все как раз наоборот.

— Я не намерена больше стоять здесь и выслушивать ваши грубости. И безусловно не намерена позволять вам размышлять о моей девственности.

Джейк встал и подошел к ней.

— Детка, — произнес он хриплым шепотом, от которого у нее опять закружилась голова, — ни слова о твоей девственности. Мне гораздо приятнее узнать правду самому.

У Кассандры вытянулось лицо. И, до конца осознав смысл того, что сказал Джейк, она кинулась прочь из комнаты, словно сам дьявол гнался за ней по пятам. Вслед ей несся демонический хохот Джейка.

— Гарри очень расстроен, что получил отставку перед самым алтарем, дочь, — сообщил Саймон за аперитивом. — И кто его упрекнет? Твое поведение прискорбно. Ты согласна, Легация? — Он обернулся к жене, сидевшей на диване рядом, ожидая, что она с ним согласится.

Кассандра посмотрела на родителей: сначала на отца, на чьем лице застыло непреклонное выражение, затем на мать, в которой, казалось боролись привычка соглашаться с мужем и желание заступиться за единственного ребенка, и вздохнула. Отец не собирался давать ей поблажку. Она видела это так же ясно, как херес в своем бокале. Вот почему сегодня она с ужасом ждала ежевечерней встречи в гостиной за коктейлями.

Если бы Джейк был здесь, чтобы ее поддержать! Но Джейк наверху принимал ванну. Он обнаружил мраморную емкость сегодня вечером и после нескольких отвратительных намеков на то, чем можно заняться в ванне такого размера, решил доставить себе удовольствие искупаться в помещении. Похоже, прежде ему приходилось довольствоваться реками и прудами.

— Кассандра сделала то, что считала нужным, Саймон. — При этих словах матери Кассандра поперхнулась. Летиция редко противоречила мужу. — Что сделано, того не воротишь. Думаю, лучше оставить все как есть. Теперь о Кассандре заботится Джейк Стил.

Кассандра благодарно улыбнулась матери и постаралась не заметить, как отец громко, враждебно фыркнул. Он не нашел что сказать, значит, был так же потрясен тем, что жена возразила ему.

Тягостное молчание в комнате стало оглушительным, и Кассандра была рада, когда дворецкий объявил о посетителе. Однако радость ее была недолгой — через мгновение дворецкий добавил, что это Гарри Уинслоу.

Она бросила быстрый взгляд на отца, у которого на лице было написано: «Я тебе говорил», — и распорядилась:

— Проводите мистера Уинслоу в библиотеку, Труздейл. Я буду через минутку.

Дворецкий кивнул и прикрыл за собой дверь, а Кассандра глубоко вздохнула: видеть Гарри было нестерпимо. Она понимала, что это неизбежно — Гарри не из тех, кто благородно от чего-то отказывается, — но надеялась, что в ее распоряжении есть несколько дней, чтобы придумать объяснение, которое не задело бы его чувства.

— Пора платить по счетам, дочка, — заметил Саймон, не удержавшись от довольной ухмылки.

— Полно, Саймон, — упрекнула его Летиция. — Неужели ты не видишь, как Кассандра переживает это затруднение?

— Я вижу одно: Кассандра не хочет отвечать за свои поступки.

Мысленно благодаря мать за поддержку, Кассандра направилась к дверям, сжав зубы, чтобы не сорвался ответ, вертевшийся на кончике языка. Ей не хотелось сейчас ссориться с отцом. Пусть себе злорадствует. Он проиграл, а она победила. Теперь она может быть великодушной.

«Забавно», подумала она. Ей вовсе не хоте лось ликовать.

Едва войдя в библиотеку, Кассандра поняла, что придется туго. Гарри мерил шагами красно-золотистый ковер, мечась по комнате как лев в клетке.

Несмотря на волнение Кассандра постаралась унять дрожь в голосе.

— Добрый вечер, Гарри. Я вас ждала.

Резко остановившись, Гарри накинулся на нее:

— Как вы могли, Кассандра? Как вы могли так унизить меня при всех? Как вы могли так отвратительно со мной поступить?

Вопросы кололи ее совесть. И хотя Гарри бросал их в гневе, она почти пожалела его, настолько он был расстроен, пока не услышала:

— Как вы могли продать себя этому грязному ковбою, словно девица легкого поведения? Сколько вам пришлось заплатить ему, чтобы он согласился жениться на вас?

Вне себя от ярости Кассандра шагнула вперед, размахнулась и со всех сил ударила Гарри по лицу.

— Как вы смеете так гнусно лгать? Вы имеете право испытывать горечь, но не имеете права быть негодяем.

Осознав, что сказал сейчас дочери своего хозяина, Гарри с трудом глотнул. Он не мог позволить себе лишиться места в банке Темплтона. И не намеревался расставаться с постом вице-президента.

— Простите меня, Кассандра, — он умоляюще протянул руки, но с Кассандры было довольно, она отступила назад. — Я позволил гневу овладеть мной. Простите ли вы меня когда-нибудь?

— Мне жаль, что все так обернулось, Гарри. Я знаю, вы ужасно расстроены. Но я никогда не хотела выходить за вас. Мой отец пытался поставить меня в положение, которое я считала невыносимым. — Гарри отшатнулся, словно вновь получил пощечину, и Кассандра поторопилась исправиться: — Я хотела сказать, что не могла позволить отцу выбирать мне мужа. Такое решение я должна принимать сама.