Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

Следом за лицом, навожу порядок на голове: распускаю волосы, делая лёгкий начёс, чтоб появился объем у корней, сбрызгиваю лаком. Когда приходит время, мчусь к машинкам и развешиваю влажное бельё в сушильной комнате, затем лечу в свою спальню и выбираю из гардероба чёрные, под кожу, легинсы, и удлинённую тунику тёмно-фиолетового цвета, сползающую на одно плечо. На шее как-то сам собой застёгивается чокер… я криво улыбаюсь этому странному проявлению желания быть придушенной. Грубые ботинки (увлечение последнего года в университете, собственно, как и чокер) идеально завершают начатое, но надеть обувь в доме я не могу, потому спускаюсь с коробкой вниз и ставлю в прихожей. Веду себя немного дёргано, до сих пор не могу поверить, что осмелилась на подобную дерзость, но смотреть на слащавого, вылизанного с ног до головы, шефа, больше не было сил. Я хотела лицезреть вокруг себя волосатых бугаёв с татухами по всему телу, которые никогда не заставят меня открывать перед ними дверь. И которые, скорее, захотят отлюбить меня в грязном туалете ночного заведения, чем сделать из меня домработницу и заставить следить за своим внешним видом.

Да, я хочу туда! В другой мир! В запретный мир! Прочь из этой сказки, ставшей для меня скорее психологической драмой, чем расчудесной историей со свадебкой в конце. Хотя на свадьбу с Глебом Самойловичем я не то, что не рассчитывала, — меня даже передёрнуло, когда я об этом подумала! Да никогда в жизни! Вот реально — никогда! Даже если мне денег заплатят.

Я разложила еду по тарелкам, заварила любимый чай шефа и пошла к его кабинету — звать на ужин.

Как и ожидала, мужчина даже не заметил моей непривычной одежды: вышел в коридор, уткнувшись в телефон, прошёл за стол, сел, отложил девайс и начал есть. Я, чтобы не травмировать его психику во время еды, поправила кофту и села напротив.

Ужин прошёл, как обычно, в тишине и спокойствии, а когда пришло время перейти к чаепитию…

— Глеб Самойлович, я хочу вас предупредить, — убрав тарелки в мойку и заняв своё место за столом, сказала я; шеф поднял на меня удивленный взгляд (ну, кто бы сомневался!), — я сегодня отлучусь и вернусь поздно.

Брюнет уже открыл рот, чтобы возразить — я видела это по его глазам, но успела его опередить:

— Все запланированные на сегодняшний день задачи я выполнила, а по контракту у меня есть право удаляться из дома по своим делам, — держаться, смотреть в глаза, быть уверенной в своих словах! Вон как он хмурится, пытаясь припомнить, к чему бы прицепиться, — К тому же, если вы помните, сегодня вечер пятницы. А завтра у меня два законных выходных.

Допиваю чай, встаю из-за стола, понимая, что его разрешение мне в общем-то не нужно, я просто довела до его сведения своё решение, — и тут взгляд шефа падает на мой внешний вид, а точнее, на макияж, на непривычную укладку волос, на кожаные штаны, на сползающую с одного плеча кофту и на чокер. Особенно — на чокер.

— А ты куда собралась? — как-то не очень вежливо уточняет брюнет.

— На улицу, — спокойно отвечаю, убирая остатки грязной посуды в раковину.

Мыть посуду сейчас я тоже не обязана. Смогу сделать это и завтра. Но привычка избавляться от всех дел заблаговременно, уже въелась в мозг — потому быстро перемываю все и вытираю руки о полотенце.

Когда иду в прихожую, ловлю на себе странный взгляд шефа. Решаю игнорировать. Я знала, что он будет недоволен, и знала, что, скорее всего, завтра огребу за это самоволие, но оставаться в его доме больше не имела сил. Всё, лимит терпения исчерпан. Рядом с этим человеком я стала забывать о том, что я девушка — а это чревато последствиями.

Он должен был подумать об этом, когда предлагал мне трехмесячное служение его богатой заднице. И лучше бы ему было исключить из контракта возможность покидать стены его дома, потому что пункты о выходных — это шанс выбраться из этой пещеры, высокомерно наплевав на мнение Золотого Дракона.

Когда я натягиваю на ноги тяжелые ботинки, брюнет неожиданно выдает:

— А ведь с тех пор ты ни разу не пела…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я выпрямляюсь, стоя спиной к шефу, и едва сдерживаю готовое сорваться ругательство.

Он что, серьёзно?..

Разворачиваюсь к нему лицом, застёгиваю утеплённое пальто, беру сумку с вешалки.

— Как-то с тех пор ни разу не появлялось желания, — спокойно отвечаю и выхожу из его квартиры.

Свобода…

Глава 7. Тёмный принц

Я почти выбежала из дома, пересекла весь внутренний двор элитного комплекса и вышла за ворота. Остановилась перед самой дорогой и блаженно вздохнула… Вот она… свобода! Почему я раньше этого не делала? Почему не выбиралась из этой пещеры?! Ответ был очевиден: Бондарёв меня так замучил, что я даже представить себе не могла, что подобное возможно!

Оказалось — возможно. И чтоб я не воспользовалась этой возможностью на следующей неделе! Ха! Да я теперь буду жить одними пятничными вечерами! И ни за что, НИ-ЗА-ЧТО никогда больше не подпишу документы без предварительного ознакомления с содержанием. Думаю, после трёх месяцев у Глеба Самойловича да во служении, я не захочу и в компании этой оставаться…

Да, после такого прессинга и такой нагрузки я смогу осилить любую работу! Главное, чтоб шеф не устроил мне подлянки с порчей моей репутации в «мире бизнеса», когда узнает, что продлевать сей дивный контракт я не намерена, — но тут уж я подключу всех, кого смогу, и Лину в том числе! Если надо будет, к отцу его пойду, но не позволю самовлюбленному сынку дать мне плохую рекомендацию!

С этой здравой мыслью я вытянула руку и остановила первую попавшуюся машину, затем забралась в салон и продиктовала адрес, не сильно запариваясь, знает водитель маршрут или нет. Если он остановился в вечер пятницы — значит, примерно представляет себе, какая будет траектория пути…

Клуб, к которому я подъехала, не был таким известным и популярным, как «Огонь и Лед», и имел свою целевую аудиторию. И к богатеньким мажорчикам она отношения не имела…

Ещё на входе я услышала тяжелые басы и не смогла скрыть своей улыбки. То, что нужно. Плевать на то, что вход платный, плевать на то, что уже потратилась на машину и обратно поеду на такси, — я планировала оттянуться по полной! Моя зарплата мне позволяет! И хватит уже из себя ущербную строить!

Захожу в помещение, раздеваюсь, спускаюсь в подвал и оказываюсь в параллельной реальности: темнота, тяжелая музыка, дым, люди в черном самой неформальной наружности, — черт! А я уже забыла, что на свете существует другая одежда, кроме блузок, юбок, брюк и пиджаков! Мой прикид по сравнению с местным населением — одеяние скромницы. Но я не тушуюсь! Что мне их мнение? Я сюда не за этим пришла! Иду к бару, где столпились какие-то панки с разноцветными волосами, нахожу глазами бармена, оказавшегося парнем на редкость нормальной (для этого заведения) наружности, заказываю себе чего-нибудь покрепче. Парень понятливо улыбается — хотя что он там может понимать в моей ситуации? — и уже через минуту передо мной стоят два шота. Смотрю вопросительно на бармена, тот тут же подхватывает вторую рюмку и ждёт, когда я с ним чокнусь. Намёк понятен. Принял меня за скромняжку-неформалку, которой для храбрости нужна помощь… А пусть бы и так! Мне откровенно плевать, какой ярлык на меня здесь повесят. Выпиваю шот, ухмыляюсь про себя — сладкий. Даже не старается споить, жалеет. Знаю я эту привычку барменов — встречалась с одним в университете, он как раз подрабатывал в одном из ночных заведений, потому что стипендии, естественно, на жизнь не хватало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Главное, чтоб второй шот мне в счёт не запихнул. Об этой их не самой приятной привычке я тоже знаю не понаслышке…

Киваю парню и начинаю осматривать заведение. На сцене пока выступают явно новички: слушают их вполуха, основная масса народа у второго бара или курит на улице, а у сцены только несколько человек (явно знакомых с членами группы) качают головами в такт не самой лучшей версии кавера на известную рок группу. Ясненько… придётся подождать. Разворачиваюсь обратно к бармену и делаю знак, чтобы повторил.