Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

— Боже мой, Лина, я такая неудачница! — я упала на высокий табурет рядом с барной стойкой.

— Нет, ты совсем не неудачница, — легко оспорила Лина, — у тебя просто своеобразное везение.

— Ты не поняла, — я покачала головой, находясь в каком-то ауте от всего происходящего, — Я только что подписала контракт с Глебом Самойловичем.

— Так это же хорошо! — бегло улыбнулась фея, снимая кастрюльку с соусом с плиты.

— И ты опять не поняла… — я прикусила кулак, глядя вперёд невидящим взглядом… затем в мою голову пришла страшная мысль, и я перевела на фею глаза, в которых уже бушевало легкое безумие, — Лина, скажи, а долг за платье и туфли, что ты вчера приобрела…

— Я же сказала, попроси у Глеба премию, — перебила та, недовольно покосившись на меня, — Слово «долг» вообще неуместно в данной ситуации: ты же вынуждена была идти с шефом на приём! Значит, и все сопутствующие расходы — это только его проблема.

Ах, ты… собака пушистая!

— Это ж выходит, что я за просто так к нему в прачки нанялась?! — тихо зверея, выдохнула я.

— Не поняла, — тут же отозвалась Лина.

— Я только что подписала с Глебом Самойловичем контракт, в котором, по ходу, добровольно согласилась быть его персональной золушкой на три месяца, — по слогам произнесла я, продолжая пялиться в пространство.

Буквально пара секунд тишины, а затем Лина издаёт нечто, вроде изумленно весёлого хмыка. Я бы даже сказала, что она хрюкнула, — но феи ведь не хрюкают.

— Прости… — я медленно перевожу взгляд на неё, — Ты что, только что «хмыкнула» на весь ужас моей ситуации?..

— Это ты прости, — Лина едва сдерживала улыбку на вполне себе серьёзном лице, — Но с юристами Глеба тебе не справиться.

— Что ты имеешь ввиду? — уже не надеясь на лучшее, сухо переспросила я.

— Что — если ты поставила свою подпись, значит, ты будешь работать у Глеба, — глядя на меня огромными умными глазами, в которых сочувствие смешалось с искренним весельем, — Как ты вообще додумалась до этого?

— Я?! — воскликнула я, едва не задохнувшись от возмущения, — Это он!!! Он сказал, что за мои ошибки полагается увольнение! И он сам сделал мне это грандиозное предложение — побыть его домработницей четверть года! Да ещё и соединить оба контракта в один!!

— Вот ты попала! — покачала головой Лина, веселясь уже в открытую, — Нет, Глеба, конечно, можно понять — он вряд ли вообще задумывался над тем, насколько тебе это будет неудобно. Главное, чтобы было комфортно ему, — она вновь покачала головой, а затем перевела хитрый взгляд на меня, — Хотя, думаю, здесь не только в этом дело.

— О чём ты? — пробурчала я, проклиная свою удачу, Ленку, её нового хахаля и весь мир в придачу.

— Ему и впрямь надоели все его бывшие, которые с его возвращением в Россию решили, что отношения «не могут пройти просто так». Причём решили они это как-то одновременно и словно сообща… — она прикусила губу, обдумывая что-то в своей голове.

— А насколько Глеб Самойлович уезжал? — не особо вслушиваясь в любовные похождения шефа, кисло уточнила я.

— На все годы своего обучения заграницей, — удивляясь моему незнанию биографии своего шефа, сказала фея, — А после окончания университета мы с ним вместе ездили по разным городам, собирали команду для нового проекта, вели переговоры с другими компаниями… Здесь мы были только наскоками. Но он всё равно успел наплодить себе «потенциальных невест», с которыми все это время приходилось разбираться мне. А теперь данная почетная обязанность ложится на твои хрупкие плечи, — она снова хмыкнула, а затем сказала уже чуть тише, — ты хоть понимаешь, какие перспективы перед тобой вырастают?

— Перспектива быть принятой за его девушку всеми этими разъяренными тигрицами? — не особо разделяя её азарта, пробурчала я.

— А ведь Глеб всё продумал… — словно не слыша меня, вдруг протянула Лина, неосознанно прикусывая деревянную лопатку, — Эти будут думать, что у него новая пассия — ведь о моих отношениях с его семьёй всем известно, потому я всегда воспринималась ими только как его помощница… а его отец не будет воспринимать тебя всерьёз — зная, кто ты, потому и здесь проблем не возникнет…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Э… ты говоришь так, словно наш шеф вдруг решил в монахи податься, да только его никто не пускает, — заметила я, всерьёз засомневавшись в логичности её умозаключений.

— Так и есть: на уме у Глеба теперь только работа — поверь той, что знает его, пожалуй, лучше всех, — Лина тыкнула в меня деревянным прибором, выглядя при этом абсолютно уверенной в своих словах, — Но это не значит, что ты должна спустить ему этот свинский контракт!

— Я ведь даже его условий прочитать не успела, — поддакивая ей, закивала я.

— Тем более, ты даже его условий прочитать… — она вдруг осеклась и посмотрела на меня так, словно вместо моей скромной персоны посреди комнаты вдруг появилась Дива Плавалагуна, — Ты что, серьёзно не ознакомилась с контрактом перед подписанием?..

— Нет, — выдавила я, с опаской поглядывая на её реакцию, — Как думаешь, там может быть пункт об обязательном посещении комнаты боли?..

— Чего? — недоуменно переспросила Лина.

— А, может, он — синяя борода, а я теперь даже не имею права распространяться об этом… — продолжила я, уже гонимая своей фантазией.

— Господи, Мила! Успокойся! — отмахнулась фея, — Единственное, с чем тебе придётся столкнуться, так это с его дивным характером — но никак не с парой трупов под кроватью.

— Ты уверена? — на всякий случай уточнила.

— До этого дня не замечала запаха разложения в его квартире, — совершенно серьёзно заметила Лина, — Но вот с его мм… замашками… тебе придётся свыкнуться.

— Что за «замашки»? — уже не рассматривая даже шанса на хорошую новость, безрадостно спросила я.

Фея некоторое время красноречиво смотрела на меня, а затем перевела взгляд на моё платье.

— Ты знаешь, где его вторая часть?! — с надеждой воскликнула я.

— Понятия не имею, я была также пьяна, как и ты, — недовольно фыркнула та, — Лучше посмотри на себя и задайся вопросом, нормально ли это, что ты сидишь на его кухне в испорченном платье, не имея ни сменной одежды, ни свежего белья, зато уже подписала контракт, и была отправлена поднимать целину!

Я нахмурилась.

Опустила взгляд на платье…

И нахмурилась ещё больше. Похмелье — это, конечно, оправданье. Но Глеб Самойлович не пил. И теперь мне реально любопытно, каким нужно быть невнимательным и зацикленным на себе, чтобы упустить мой вид… из виду?..

— Лучше убери от меня соус подальше, — честно предупредила фею, — потому как у меня лютое желание пойти и вылить его на голову своему любимому хозяину.

— У меня есть идея получше, — на губах Лины появилась странная улыбка, а в глазах зажегся азарт.

— Прежде чем поделишься со мной… — я остановила её взмахом руки, отчего фея искренне удивилась, — Скажи, почему ему нельзя было пить?

И в самом деле, все мои проблемы начались с того самого наказа Лины — не давать Глебу Самойловичу употреблять алкоголь. Если бы не тот серьёз, с которым были сказаны её слова, быть может, всё сложилось бы иначе. И, прежде, чем нырять в очередную её авантюру с головой, я должна была понять, из-за чего так рисковала?

— Я не могу, Мила, — лицо феи мгновенно стало серьёзным, — Не потому что не хочу. А потому что это… — она замялась, явно подыскивая слова, — Это его личная проблема. Я просто знаю, что ему нельзя. Тем более — рядом с тобой.

— Почему? — нахмурилась я.

Но Лина только поджала губы и коротко качнула головой, отчего я поняла — суть не в моей «привлекательности» для шефа, а в чём-то ином. Возможно даже… в чем-то более неприятном, чем я могу себе представить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но немного ему можно? — уточняю на всякий случай.

Моя категоричность в прошлый раз сыграла со мной злую шутку.

— Немного можно. Он знает меру… обычно, — уточнила фея, а затем в её глазах снова заблестел азарт, — Ну, так, как насчёт проучить одного, забывшего совесть, сына гендиректора?..