Тэтэ - Владимир Буров

— Хорошо, — сказал Лева Суздальский.

Я пошел к выходу, а за мной двинулся парень. Я сначала даже не понял, откуда он появился. Наверно, стоял у двери кухни или мойки. У этих ребят всегда так. Ходят только вдвоем, охраны не видно, но она всегда рядом.

Машины не было. Вот это попал. Я сбежал вниз. Нигде ее не было. Подошел охранник стоянки.

— Где моя машина? — спросил я его.

— Извините, я не знаю. Я уходил в туалет.

— Да ты что, с ума сошел?! Моя машина пропала! — Охранник стоянки стоял и почти невинно моргал глазами. — Бесполезно. С него требовать что-либо бесполезно. Здесь даже квитанций не выдавали.

Я вернулся в зал.

— Ну что, принес деньги? — спокойно спросил Лазарь. Перед ним уже стояла другая сковородка. С жареным мясом. А на гарнир были апельсины. Они были слегка карамелизированы. Ничего не поделаешь, он любил апельсины во всех видах. Ананасы тоже. Вроде бы их едят те, кто хочет похудеть. А Лазарь был худой. Лева тоже. Оба они были худые и высокие. Оба ходили в одинаковых костюмах. То в коричневых, то в темно-синих. Сзади их нельзя было отличить. Да и спереди они были похожи. Только одни был молодой, а другой старый. Лазарь иногда шутил, говорил, что сделает себе такую же операцию, какую делают все пожилые певицы. Тогда он тоже станет молодым, и девушки будут любить его. Хотя они и так его любили. Все, от мала до велика.

— Они были в машине, — сказал я. — Ее угнали.

— В какой машине? — насмешливо спросил Лева. — В Мерседесе?

— В Ауди.

Они так громко рассмеялись, что из разных мест выбежали два охранника. Больше я объяснять ничего не стал. Бесполезно. У меня было много денег. Миллион долларов. Я их заработал. Все хотел съездить в Швейцарию и положить в банк. Не успел. Здешний банк, где я надеялся спрятать мои деньги, обанкротился. Я стал прятать деньги дома. Но моя жена связалась с одним мачо и однажды отдала все мои накопления ему для постройки Торгового Центра. Парень обанкротился. Хотя обещал ей, что этого никогда не произойдет. Самое смешное из всего этого то, что этот мачо до сих пор еще жив. Я все никак не могу додуматься, за что бы его убить. Думаю все-таки шлепнуть его как-нибудь просто так. У нас ничего не осталось после этих двух банкротств. Жена купила себе полдома, а я ушел на войну в Чечню.

— Семен, ты прекрасно знаешь, что у тебя нет денег, — сказал Лазарь. — Зачем ты перед нами комедию разыгрываешь?

А Лева спросил:

— Где ты мог взять деньги, Семен? Ведь ты больше ничего не умеешь делать? Только стрелять.

— Или втихаря выполнил какой-то выгодный заказик? — спросил Лазарь. — Смотри, мы ведь это не приветствуем. Ты сам знаешь. Работа без контракта карается смертью. — Он не спеша выпил полбутылки безалкогольной Баварии. — Выполнишь еще один наш заказ — свободен.

— И ничего не буду должен? — спросил я.

— Ничего. Даже получишь на дорогу тридцать штук.

— Такой дорогой заказ? — спросил я. — Кого валить надо? Депутата, что ли, какого? С политикой я не связываюсь. Вы это знаете.

— Эх, Семен, Семен, — тяжело вздохнул Лева, — не в твоем положении выбирать. Но это не депутат. К счастью. — Он опять вздохнул. Лева выложил на стол фотографии. Я поднял одну. Это была фотография Мары. Он был смотрящим по нашему городу.

— Нет, нет, — сказал Лазарь, — его убивать не надо.

— Он уже убит, — сказал Лева.

— Надо убрать его убийц. Они москвичи. Их трое. Один руководитель и двое киллеров. Оба киллера высокого роста, одеты в голубые джинсовые костюмы. Вооружены пистолетами ТЭТЭ и автоматами УЗИ. В машине, возможно, есть гранаты. Главное, — продолжал Лазарь, — надо взять бумаги.

— Что это за бумаги?

— Не важно, — сказал Лазарь. — Впрочем, изволь: это акции пулеметного завода.

— Много?

— Много, — ответил Лева. — У них должен быть довольно большой серебристый чемоданчик. Из-за этих акций убрали Мару. Где он, никто не знает. Скорее всего, убит.

— А где они сейчас?

— Завтра будут здесь. Уберешь всех прямо в ресторане. У главного в поясе тридцать штук. Это твой гонорар.

Я выпил слишком много вкусного импортного пива. И плохо рассмотрел фотографии. Хотя они были не лучшего качества, но при желании я мог бы узнать двоих. Но получилось так, что узнал я этих ребят только на следующий день.

Утром милиционеры притащили мою Ауди к отелю. Кто-то покатался на ней и бросил у берега реки. Денег, конечно, не было. Пропали наши сто тысяч долларов. Там еще были деньги за джип. Только и смогли мы, что купить эту Ауди.

В пять вечера я уже сидел за белой скатертью большого зала. Вошли трое и сели за стол недалеко от меня. Это был именно тот стол, который был предназначен для москвичей Лазарем. Но неожиданно они встали и пересели к самому выходу. Что-то им не понравилось. Очень опасные ребята. Двоих теперь я узнал. Это были Изюм и Вася. Помнишь, они обогнали нас на Вэхе? У поста ГАИ они тогда положи из автоматов балашихинскую погоню. Значит, они тогда ехали убирать Мару. Третий, видимо, приехал позже. Третьим был солидный мужчина. Было ясно, что под каждой рукой у него по пистолету. Серебристого чемодана у них не было. Вот это фокус. Что теперь делать? Не могли же они оставить его в машине?

Ситуация была глупой. Они знали, что будет ждать киллер. Не знали только где. А в зале, кроме нас больше никого не было. И тут этот Изюм с бычьей шеей узнал меня. Вот падла. Я думал, сразу начнется стрельба, но они пригласили меня за свой стол. Сначала выпили водки с зернистой икрой. Потом… потом Третий приставил мне пистолет ко лбу и сказал, что сейчас нажмет, если я не скажу, кто меня нанял. Что мне говорить? Бить их бесполезно. Особенно Изюма. С ног все равно не собьёшь.

— Я сяду за свой стол, — сказал я.

— Не торопись, — сказал Изюм, — сейчас шашлыки принесут.

Я вспомнил, как он проткнул шпагой от шашлыка балашихинского бандита.

— Ты че, не понял? Сиди! — мрачно двинул челюстями Вася.

Третий все это время держал пистолет у моего лба. Похоже, ему было совершенно до лампочки, о чем мы говорим. Он сам решал, что лучше сделать. Сначала убить меня, а потом пообедать, или наоборот.

— Ладно, — сказал он, — сначала поедим. — И он убрал большой черный пистолет в кобуру под мышкой.

Я обернулся. Несли дымящиеся шампуры с мясом. Как только официанты начали их укладывать на тарелки, я отодвинул свой стул назад. Они еще ничего не поняли. Я вынул ТЭТЭ, выбросил вперед руку, и три раза нажала на курок. Третий вылетел в дверь. Одна пуля попала ему в лоб, две в грудь с двух сторон. Они разорвали его легкие уже когда мужик падал вместе со стулом. Вася и Изюм перевернули стол и ломонулись в дверь. Уходя, они выпустили по обойме внутрь ресторана. Но в меня не попала ни одна пуля. Бандиты стреляли не целясь. Они думали, что их здесь ждала засада. Не я один.