Маркиз на Рождество (ЛП) - Вивьен Уэстлейк

Вопрос в том, почему он смолчал. Щадил ее чувствительность? Или хотел скрыть нечто гнусное и неприглядное? Она знала о нем очень мало. Что, если он совсем не такой, как она себе навоображала?

— Выходит, ты не раз ввязывался в драку. Намеренно или случайно?

Кит прищурился и склонил голову набок.

— Ты точно хочешь знать?

— Да. — Она хотела знать больше о мужчине, которого вожделела. Например, почему он дрался — из склонности к насилию, по необходимости или по какой-то третьей причине?

— Я не знаю, что именно ты видела в день, когда мы повстречались. Я по-прежнему не помню никаких грабителей. Но мне не впервой пускать в ход кулаки. Я делал это много раз против многих соперников. — Он взял ее за руку. — Видишь ли, я боксер.

Вайолет представила, как его избивают здоровяки вроде Эйвери, и у нее защемило сердце. Кончиками пальцев она провела по его лицу, отмечая каждый шрам и каждый рубчик. Дотронулась до переносицы, где осталась небольшая неровность — свидетельство давнего перелома.

Она обняла его за шею и притянула к себе. Так крепко, что ощутила биение его сердца. Прижалась лицом к теплой щеке. Вокруг нее обвились сильные руки, и дрожь внутри стихла.

Она заглянула ему в глаза. Минуту они смотрели друг на друга.

Ей пришла в голову одна догадка. Он, наверное, хороший боец. В противном случае его тело было бы в плачевном состоянии. Однажды, будучи в Лондоне, она побывала с Джоном на одном из боксерских боев. Это было жестокое, кровавое и вместе с тем захватывающее зрелище.

Оно не предназначалось для дам — помимо нее в зале присутствовало всего две или три женщины, — однако шокировало ее меньше, чем она ожидала. Синяки и окровавленные носы не шли ни в какое сравнение с тем, что она видела во время войны на континенте.

* * *

— Насколько я понимаю, ты чаще побеждал, чем проигрывал?

Она не выглядела ни шокированной, ни испуганной. Когда она обняла его, Кит ожидал столкнуться с упреками в стиле Изабеллы или с потоком слез.

Вайолет не сделала ни того, ни другого. Почему?

— Да. Выходя на ринг, я стараюсь выбить из противника столько крови, сколько смогу, до того как упасть.

Киту нравилось ощущение силы, которое переполняло его, когда он принимал поединок и превращался в отлаженную боевую машину. Он не только сам принимал участие в боях, но и любил присутствовать на них в качестве зрителя, а также спонсировал двух лучших боксеров Англии.

— Тогда повторю еще раз. — Вайолет содрогнулась. — Я рада, что в тот день ко мне на помощь пришел именно ты. — Она взяла его лицо в ладони и поцеловала, входя в его рот языком.

Кит крепко обнимал ее. Она млела в его руках, и он не представлял, что должно случиться, чтобы он ее отпустил. Его выдержка подвергалась серьезной проверке. Взять ее прямо сейчас будет неправильно, хотя так легко представить, как он накрывает ее и ложится между ее ног. Он сделал глубокий вдох и посмотрел в ее потемневшие за тяжелыми веками глаза.

— Если это было «спасибо», тогда мне, пожалуй, стоит выручать дам почаще. — Он усмехнулся.

Она подняла его сорочку вверх и снова поцеловала. Тот факт, что она хочет его так же сильно, как он ее, только подогревал его страсть. Наверное, сегодня он полакомится только десертом, а главное блюдо перенесет на потом. Есть много способов сделать ее своей, не овладевая в прямом смысле этого слова.

Он хотел заговорить, но Вайолет приложила к его губам ладонь.

— Нам есть, что обсудить, но давай сделаем это позже. Прямо сейчас я хочу… — Кончиками пальцев она пробежала по напрягшимся мышцам его живота и, добравшись до застежки брюк, поцеловала.

Он стал восхитительно, болезненно твердым. Настолько, что пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вдох. Вайолет была ожившей мечтой. Распутницей за строгой внешностью респектабельной леди.

— Давай я сам, — произнес он и потянулся к поясу, чтобы помочь ей.

— Нет. — Он замер как по команде. — Не двигайся. — Она отогнула клапан ширинки и начала расстегивать пуговицы. — Советую тебе поберечь силы, потому что я намерена полностью их истощить. — Его член дернулся от распутной улыбки, заигравшей на ее губах.

— Вы дьяволица, миледи.

Ее горящий взгляд, ее пальцы, подобравшиеся вплотную к его эрекции, сводили его с ума.

— Дьяволица похитила бы твою душу. Я же заберу твое тело.

Она расстегнула последнюю пуговицу. Кит со свистом втянул в себя воздух и не успел сделать следующий вдох, как ее ладони скользнули в разрез брюк.

— О! — воскликнула она, обнаружив, что на нем нет белья. Под брюками он был совершенно голым, если не считать подвязанных под коленями высоких носков.

Вайолет быстро оправилась от удивления. Захватила его в ладонь и провела ею от основания до самого кончика.

Она неспешно ласкала его, а он старался сохранять спокойствие, хотя в душе жаждал ухватиться за простыни и в бешеном темпе затолкаться у нее в кулаке. Но мужчине полагалось ни при каких обстоятельствах не терять самообладания. В конце концов, она у него не первая, хотя в данный момент Кит не помнил и — внезапно осознал он — не хотел вспоминать ни одну из своих бывших женщин.

Вайолет стянула с него рубашку и брюки. Остались только носки. Нагнувшись, чтобы снять их, она лизнула его бедро. Его тело непроизвольно содрогнулось.

Он был полностью обнажен, но не ощущал холода — настолько разгорячилось его тело. Присутствие Вайолет согревало кровь лучше одеяла.

— Расслабься, — шепнула она и взяла его мошонку в ладонь. Изящные пальцы начали массировать и перекатывать его яички.

— Черта с два получится, — выпалил он.

Она никак не прокомментировала эту вспышку. Только бросила взгляд со значением и продолжила истязать его своими волшебными пальцами, а после едва не довела до предела касаниями своего волшебного языка.

— Проклятье.

— У-у, какой у тебя, оказывается, порочный язычок, — молвила она перед тем, как присосаться к кончику его члена.

— То же самое могу сказать о твоем, — парировал он.

Кит захотел Вайолет в первый же день, когда пришел в себя. Он предполагал, что какое-то время за нею придется ухаживать, обольщая ее и усыпляя ее бдительность, прежде чем она позволит ему некоторые вольности. Он и помыслить не мог, что она окажется настолько чувственной.

— Значит, я веду себя порочно? — Дразня его, она прошлась языком от яиц до головки, лизнула ее по кругу, а после начала сосать, двигая рукой по стволу, и так увлеченно, что он застонал.