Маркиз на Рождество (ЛП) - Вивьен Уэстлейк

Он отпустил ее и чуть отстранился — не больше, чем на расстояние пальца от кончика ее носа.

— Заприте дверь на замок.

Она посмотрела на дверь, затем на него. Цвет ее глаз из янтарного стал оливковым.

— Зачем?

— Затем, что я намерен к вам прикоснуться.

— Вы уже это делаете.

Он прижался лбом к ее лбу.

— Я еще даже не начал.

Вайолет затрепетала в его объятьях. Он завороженно смотрел, как она омыла язычком нижнюю губу, а после нерешительно ее прикусила.

— Нам нельзя.

— Почему? Вы не замужем. Я не женат. Никто не узнает.

Улыбнувшись уголком рта, она бросила на него скептический взгляд.

— Слуги всегда обо всем знают.

— Верно, но разве они не вышколены?

— Я полностью доверяю Эйвери. А миссис Норрис оттаскает за волосы любого, кто посмотрит на меня косо.

— Тогда, мадам, вопрос в одном: вы хотите, чтобы я к вам прикасался?

Она склонила голову набок и посмотрела на него так пристально, словно, глядя в его глаза, могла постичь тайны небесного свода.

Ее пальцы теребили шнурок на вороте его рубашки.

— Мне следует сказать «нет».

Кит улыбнулся и приподнял ее лицо, скользнув пальцем под подбородок. Их губы почти соприкоснулись.

— Это значит «да».

— Мы совсем не знаем друг друга. И вы не в том состоянии, чтобы изнурять себя. Вам нужен отдых. — Она приготовилась встать, но он удержал ее, обняв за бедро. Ткань платья была гладкой и приятной наощупь, но Кит был уверен, что атлас не сравнится с ее кожей, которую он жаждал ласкать.

— Кто говорил об изнурении? — Наслаждаться женским телом можно разными способами. И с Вайолет он был твердо намерен по очереди перепробовать все.

— Все равно, это неправильно. Я… я не могу воспользоваться вашим положением. — Она оттолкнула его и, вставая, вознаградила чудесным зрелищем своего декольте.

Его рот увлажнился. Он заставил себя перевести взгляд на ее лицо.

— Сладкая моя, мне казалось, это я пользуюсь вашим положением.

— Вы в моем доме, в моей спальне… в моей гостевой спальне. Вы нездоровы и, вероятно, не вполне адекватно воспринимаете…

Сложив руки на груди, он выразительно посмотрел ей в глаза.

— Находиться с вами в одном доме и в одной спальне и не желать вас — вот для чего нужно быть не вполне адекватным. Да, у меня есть кое-какие временные проблемы, но скажите, разве я похож на безмозглого идиота?

Она развернулась и подошла к двери. Раздался щелчок замка. Кит улыбнулся. Победа.

— Вы похожи на волка в овечьей шкуре.

— А вы — на вкуснейшее, нежнейшее лакомство. Разве можно тут устоять, особенно такому ненасытному зверю, как я?

— Мы едва знакомы, — повторила она.

— И я преисполнен желания познакомиться с вами как можно ближе. — Он окинул ее всю медленным, раздевающим взглядом. Потом отбросил одеяло и спустил ноги на прохладный деревянный пол. Вставая, он слегка пошатнулся, но превозмог слабость — и заодно пронзительную боль в голове.

— Нет! — вскрикнула Вайолет, кидаясь к нему. — Не вздумайте вставать. Доктор ясно сказал: двигаться только при крайней необходимости. Я не допущу, чтобы вы опять заболели.

В ее голосе было столько огня, что его пробрала дрожь. Кит не только не образумился, но захотел ее еще сильнее.

Он взял ее за талию и, прижав к себе, приподнял над полом. Они вновь оказались нос к носу.

— Я лягу… если ко мне присоединитесь вы.

— За подобную дерзость вас следовало бы отшлепать.

Он не выдержал и усмехнулся.

— Что ж, попробуйте.

— Поставьте меня на место!

— Один поцелуй — и я вас отпущу. Ненадолго.

— В жизни не встречала такого самонадеянного упрямца.

— Целеустремленного, миледи. Я всегда добиваюсь цели и получаю то, что хочу. — Он прихватил зубами ее нижнюю губу. — И в данный момент я хочу вас.

Она клюнула его в лоб. Легкий поцелуй закончился, не успев начаться. Он ощутил прохладное прикосновение воздуха к той сладкой точке, где только что побывали ее губы. Проклятье, а она умна.

— Судя по всему, я забыл уточнить, куда именно вы должны меня поцеловать.

Когда она очаровательно улыбнулась, все вокруг словно заволокло туманом.

— Совершенно верно, сэр, забыли.

Он отпустил ее, и она соскользнула по его телу вниз. Каким-то чудом он умудрился не застонать.

— Зовите меня Кит.

— Возвращайтесь в кровать, Кит.

— А если я откажусь, что тогда? — Он все еще придерживал ее за талию. Ему нравилось, что она такая высокая, и можно беспрепятственно смотреть ей в глаза. У нее было сильное тело. Она выдержит, как бы крепко он его не сжимал. Ему не придется сдерживать напор своей страсти, когда он повалит ее на постель или уложит на пол.

С нею он воплотит в жизнь все свои фантазии, даже самые потаенные. Даже те, о которых прежде и не мечтал.

— Тогда никаких вам поцелуев.

Что она делает? Дразнит его, чтобы добиться послушания, или намекает, что наконец-то готова подчиниться его требованию?

— Ну, а если уступлю?

Она прильнула к нему. Задела щекой его щеку и прижалась грудями к его груди. Теплое дыхание овеяло его шею, отчего его член дернулся и встал торчком. Кит замер, чтобы нечаянно не спугнуть колдовское очарование момента. Что она задумала?

Ее зубы сомкнулись на мочке его уха. Он ощутил острую боль, но она тотчас зализала ее нежными движениями языка. Потом куснула чувствительную плоть еще раз и всосала ее в рот.

Он был вынужден потянуться вниз и прижать член к бедру. Эрекция причиняла боль — не такую сильную, как рана на голове, но грозящую потерей самоконтроля. Он был готов отбросить осторожность, разложить ее поперек кровати и покрыть с неистовостью бешеного быка.

Кит закрыл глаза, наслаждаясь ее смелой лаской, и, пока она трудилась, гладил ее ниже спины. Чтобы стоять смирно и не мешать ей вести свою игру, ему пришлось собрать в кулак всю свою волю.

Ухо опалило чуть слышным шепотом:

— Ложитесь.

На сей раз он подчинился. Улегся на прочную дубовую кровать и направил на Вайолет выжидательный взгляд.

Она одернула платье и медленной поступью подошла к кровати, потом наклонилась и погладила его по щеке. Ласка была легкой, как летний бриз.

— Вы трудный пациент. Но ваше послушание достойно награды.

Ее лицо опускалось все ниже и ниже, пока не остановилось близ его губ. Кит ждал, молча отсчитывая секунды — одна… две… десять, — и боролся с желанием взять ее за шею и притянуть к себе. Нет. Этот поцелуй должен стать подарком, наградой. Он получит его тем способом, который выберет она.