Всплытие невозможно - Сергей Зверев

– Передать-то передали, но неизвестно, успели ли они принять сигнал, в котором сообщались приблизительные сроки…

Тем временем на палубе «Витязя» шла обычная напряженная работа. Солнце уже клонилось к западу, и его оранжевый диск отражался-крошился в морских волнах. Капитан с механиком стояли на мостике и эмоционально обсуждали, выдержит ли дизель работу в режиме предельной нагрузки, когда придется стаскивать подлодку с грунта. Механик обещал, что выдержит.

И тут впереди по курсу у самого горизонта в небо взметнулась красная сигнальная ракета, означавшая сигнал бедствия. По большому счету к такому капитан, да и вся команда были готовы. Не мудрено – совсем недавно здесь прошлось цунами, в воде до сих пор можно было видеть обломки зданий и плавсредств, мусор, плавающие деревья, изредка попадались трупы животных. Вполне могло оказаться, что кому-то из моряков, чье судно потопила огромная волна, все же удалось уцелеть.

Капитан приложил к глазам бинокль и вскоре уже смог рассмотреть два небольших ярко-оранжевых пятно, покачивающихся одно возле другого.

– Похоже на спасательные плоты, – проговорил капитан. – Хорошо хоть прямо по курсу, не придется отклоняться и терять лишнее время. Сбавим ход, примем людей на борт. – И он отдал приказ готовиться к спуску моторной шлюпки.

Вскоре спасательные плоты, связанные между собой тросом, уже были видны невооруженным глазом. Из-под их надувных сводов российским морякам махали руками и что-то радостно кричали люди, одетые в просторные прорезиненные рыбацкие балахоны.

«Витязь» сбавил ход.

– Радуются, – молвил капитан. – И мы радовались бы, окажись на их месте. Сколько их там? Десятка два наберется.

Моторную шлюпку при помощи лебедки опустили на воду, и двое матросов направились к плотам. Капитан, облокотившись на перила мостика, смотрел, как они помогают перебраться людям в рыбацких робах в шлюпку.

– Вроде корейцы. Хотя не всегда их разберешь, могут оказаться и китайцами. Ну, ничего, скоро все узнаем. – пообещал капитан и спустился на палубу.

Шлюпка, покинув опустевшие спасательные плотики, подошла к «Витязю». Сбросили трап. Рыбаки в одинаковых прорезиненных робах один за одним взбирались на палубу.

– Повезло вам, парни. Будьте гостями, – по-английски поприветствовал их капитан и, желая ободрить спасенных, попытался похлопать одного из потерпевших бедствие по плечу.

Но тот почему-то уклонился – возможно, сказывался пережитый стресс.

– Как называется ваше судно? – спросил капитан. – Кто из вас старший?

Рыбак, к которому был обращен вопрос, замотал головой и выдавил из себя страшно исковерканную английскую фразу, из которой следовало, что ни он сам, ни его товарищи по-английски не говорят. После чего рыбак приложил руку к груди и произнес слово, в котором капитан с трудом распознал английское «сэнкс» – спасибо.

– Сейчас мы напоим вас горячим кофе, накормим, переоденем в сухое. Моя команда поделится с вами всем необходимым, – пообещал капитан.

«Витязь» тем временем уже вновь набирал ход, наверстывая упущенное для спасения несчастных время.

И тут произошло то, чего никто из команды «Витязя» не мог себе предвидеть. Слаженно, словно прозвучала команда, «рыбаки» сбросили просторные прорезиненные балахоны, под которыми почему-то оказались автоматы. Все стоявшие на палубе тут же оказались взятыми на прицел.

– Что происходит? – прищурившись, дрогнувшим голосом поинтересовался капитан по-английски.

– Объясню позже, – с сильным акцентом по-русски произнес Ким Ен Джун. – Сейчас ты вызовешь на палубу всю команду. Судно захвачено. – Северокорейский старлей сделал знак одному из своих людей, и тот бросился к радиорубке.

Успел вовремя, потому как радист уже готов был выйти в эфир, чтобы передать сообщение о захвате «Витязя» неизвестными вооруженными людьми, выдававшими себя за терпящих бедствие. Радист еще попытался сопротивляться, схватив в руки табурет, но доски разлетелись от умелого удара хорошо тренированного северокорейского боевого пловца. Радист был уложен на пол и связан.

– Я жду, когда вы соберете на палубе команду, – нейтральным тоном проговорил Ким Ен Джун и направил ствол автомата на капитана «Витязя».

– Сперва я должен знать, кто вы такие.

– Это не имеет значения. Советую во всем мне повиноваться. Мне и моим людям.

И тут механик, здоровяк под два метра ростом, решил рискнуть. Ему показалось, что он сумеет завладеть оружием одного из «рыбаков». Ведь тот был намного ниже его ростом и стоял к нему спиной всего в паре метров. Механик прыгнул с занесенной для удара в голову рукой, вторую уже протянул, чтобы схватить автомат за ствол. Но кореец среагировал моментально. Он даже не отпрыгнул, не метнулся в сторону, а словно бы мгновенно переместился в пространстве. Короткий ствол автомата полыхнул огнем, и верзила-механик с простреленным плечом рухнул на палубу.

– Я же говорил – во всем нужно слушаться меня, – ледяным голосом проговорил северокорейский старлей.

Часть бойцов осталась караулить тех, кто находился на палубе, часть рассыпалась по кораблю. В люки полетели шашки со слезоточивым газом, чтобы выкурить на палубу тех, кто был в трюме и машинном отделении…

…Саблин оторвал взгляд от монитора нетбука, прислушался. Ему показалось, что он услышал автоматную очередь. Звук был негромким, он еле-еле пробился сквозь рокот мощного дизеля. К тому же автоматического оружия у членов команды быть не могло, оно имелось только у самого Саблина и его товарищей.

– Я тоже слышал, – подтвердил Беляцкий, – но думал, показалось.

– И ход почему-то сбавили, – проговорила Катя Сабурова.

– Будьте здесь. Я сейчас. – Саблин сжал в руке пистолет, приоткрыл дверь и выглянул.

Узкий и крутой металлический трап выходил к люку. Вокруг пусто. Виталий осторожно стал взбираться. Оказавшись на самом верху, он поднял голову, но увидел в люке лишь темнеющее небо и парившую в нем белым крестом чайку.

Внезапно в проеме возник силуэт. Раскосые глаза, непроницаемое лицо, в руках мужчина, одетый в джинсы и свитер, держал короткий автомат. Ствол был нацелен Саблину в голову.

– Выходи. Руки за голову. И бегом на нос корабля, к остальным, – проговорил обладатель автомата.

Взгляды корейца и Саблина встретились. Подводные пловцы – это особая каста, особая порода людей. Каким-то шестым чувством Виталий понял, что перед ним тоже боевой пловец, такой же, как и он. И по блеску в глазах корейца сообразил – та же мысль посетила и его голову. Дальше тянуть было опасно. А разыгрывать из себя простого матроса не получалось.

Саблин сделал то, что мог. В какую-то долю секунды он схватил противника за ноги и резко дернул. Заваливаясь на спину, тот успел выпустить в воздух автоматную очередь. Виталий, выпрыгнув из люка, выбил автомат у него из рук ударом ноги и подхватил оружие.

Кореец попался верткий. Он уже был на ногах, в руке его мелькнул нож. Но метнуть его кореец не успел. Саблин вдавил спусковой крючок. Корейского спецназовца отбросило к поручням; с простреленной грудью он перевалился через них и плюхнулся в воду.

Саблин, метнувшись к стенке надстройки, укрылся под козырьком, замер, и сделал это вовремя. Как только вверху показалась голова и блеснули раскосые глаза, он выстрелил. Корейский спецназовец вскрикнул и затих.

Катя, Петр и Коля с автоматами уже находились на корме – держали под прицелом надстройку и проход, ведущий к ним. Пара захватчиков корабля попыталась сунуться, но им тут же пришлось отступить. Сабурова и Беляцкий стреляли метко.

Саблин тем временем взобрался на надстройку и, осторожно выглянув из-за трубы, успел увидеть то, что творится на носу, после чего тут же вернулся к товарищам:

– Плохи дела. Там под два десятка вооруженных людей. Чувствуется, они хорошо подготовлены, захватили команду.

– Кто они такие? – спросила Катя.

– Похоже, что корейцы. Может, и китайцы. Думаю, это как-то связано с исчезновением «Щуки».

Рассуждать дальше российским спецназовцам не дали корейцы. Они снова предприняли попытку прорваться на корму. В проход полетели дымовые шашки, пополз едкий дым, сквозь который зазвучали выстрелы.

– Выкурить хотят. – Саблин выстрелами ловко снес дымящиеся шашки за борт.

В этот момент двигатель сбросил обороты, застучал на холостых. Вода за кормой перестала пениться, «Витязь» лег в дрейф, что могло означать – теперь судно окончательно под контролем террористов. Еще несколько попыток прорваться на корму были отбиты. А затем наступило затишье. Ни российские спецназовцы не знали, что творится на носу, ни Ким Ен Джун не знал, что делается на корме.

Между тем темнело. Ночь опускалась на море. Яркий свет прожектора заливал проход. И тут из-за надстройки долетел зычный голос корейского старлея:

– Бросайте оружие и выходите!