Отец подруги. Запретные желания - Лана Пиратова

что заставляет чувствовать напряжение внизу живота и дикое желание свести ноги, между которыми стоит этот мужчина.

Глава 26. Ник

Наконец, она в моих руках.

Попалась.

Еще дергается в слабых попытках освободиться. Но уже никуда не отпущу.

Я чуть не свихнулся, пока ждал ее тут! Несколько раз порывался выяснить, куда она поехала с этим уродом Женей. И останавливал себя.

Дождусь. Здесь дождусь.

Не такая она, Птичка, чтобы к этому мудаку поехать ночевать. Вернется. И тогда…

Когда Лика обмолвилась по телефону, что завтра Влада съезжает обратно в общагу, мне как по башке дало.

Съедет. Уедет. И все?

Еще и Женя этот рядом увивается.

И останавливал себя. Забудь. Слишком молодая. Слишком наивная. Неопытная. Ну, куда?!

Останавливал. Но сегодня снесло все тормоза. Особенно когда увидел ее с Женей. Как она его за руку держала.

Не могу ее отпустить. И не хочу.

И она не хочет. Не хочет, чтобы я отпускал.

Читаю это в ее глазах. Чувствую по ее движениям. Как смотрит. Как губы подрагивающие облизывает.

Пусть будет, что будет, но не отпущу!

— Нет, — тихо шепчет девчонка, а у самой мурашки по коже.

— Да, Птичка, — шепчу, касаясь губами тонкой шейки.

Кончиком языка вылизываю ее вкус.

Адреналин зашкаливает в крови и кажется, что она вскипает в венах. Все мышцы напряжены.

Но самый армагеддон у меня в штанах. Яйца гудят, а член стоит так, что еще немного и он порвет и боксеры, и брюки.

И в то же самое время я боюсь напугать девчонку. Жалею ее. И это пиздец какой-то.

— Не бойся, маленькая, — успокаиваю ее, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Что вы делаете? — шепчет, облизывая губы.

Отрываюсь от ее шеи и прислоняюсь лбом к ее лбу.

— Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, — улыбаюсь, а сам веду руку наверх.

Завожу ее на живот и чувствую, как она напряжена.

— Птичка моя… — шепчу я, не сводя с нее глаз. Удерживаю ее взгляд на себе. — С ума схожу, блять… Не отдам тебя никому… моя…

Руку вверх и я ладонью накрываю молодую высокую грудь. Просто накрываю. Не сжимаю. Мягко поглаживаю. Но, когда пальцем нащупываю твердый сосок, улыбаюсь и надавливаю. Мну ее, заводясь еще больше.

Вижу, что девчонка опять хочет что-то сказать. Не хочу это слышать. И поэтому просто накрываю ее губы своими. Целую жадно. Крепко. Впиваясь с силой. Вымещая в этом поцелуе свое дикое желание обладать ею.

Отпускаю грудь и кладу ладонь ей между ног.

Пытается отодвинуться и мне приходится снова за попу придвинуть ее к краю.

— Чичичи, — шепчу в губы, начиная поглаживать там.

И снова крепкий поцелуй, чтобы ничего сказать не могла.

Я надавливаю пальцами, вминая ткань в складки. И чувствую, как отзывается девчонка на мои ласки. Между ног у нее горячо и пульсирует.

Подгибаю два пальца и скребу там.

— Ох! — выдыхает громко Птичка, вырываясь из моего поцелуя.

Смотрит ошалело.

Сука, первым буду. Во всем первым!

Чуть улыбаюсь, глядя ей в глаза и подцепляю резинку штанов. Просовываю туда руку.

— Ой, не надо, — вздергивает брови и хватает меня за запястье.

— Я потрогать хочу, Птичка, — хриплю, наседая на нее. — Если тебе не понравится, просто скажи. И я… я перестану, — стараюсь смотреть искренне, чтобы поверила.

Нихера я не перестану уже! Возьму все себе!

— Да? — проталкиваю руку глубже, пока пальцы не касаются кружева.

Трусики. Но и через них не хочу.

Я хочу потрогать ее. К коже прикоснуться.

Поэтому пальцами скольжу в трусики под изумленный взгляд Птички.

И тяжело выдыхаю, когда касаюсь ее там. Гладкая. Теплая. Влажная уже.

Чтобы не дать девчонке прийти в себя, впиваюсь губами в шею и начинаю ласкать мягкие нежные складки. То просто глажу, выводя круги и узоры. То чуть надавливаю и кончиком пальца провожу по внутренней стороне.

— Вот так, Птичка… вот так… — голос охрип и мне воздуха не хватает.

Задыхаюсь, чуть прикусывая ее шейку.

Чувствую по ее подрагиваниям и стонам, что она почти готова. Поэтому подушечкой большого пальца нащупываю упругий бугорок и чуть нажимаю.

— Мамочки! — стонет девчонка.

С силой обнимает меня за шею и утыкается лицом мне в плечо.

Пиздец. Она кончит сейчас. Но как сладко кончит.

Хочу увидеть это.

И я начинаю аккуратно натирать его, чувствуя ее горячее дыхание себе в шею. Птичка дышит очень часто и со стоном.

Ей нравится.

Сжимаю второй рукой попку.

Еще несколько движений пальцем и Птичка вздрагивает. Начинает дрожать и скребет ногтями по моей спине.

Ее стоны разрывают тишину ночного дома.

У меня самого возбуждение зашкаливает от ее оргазма и я вжимаюсь ноющей ширинкой в ее ногу.

— Да, Птичка, вот так, — шепчу, покрывая поцелуями горячую кожу и ощущая губами мурашки. — Давай, моя девочка. Хочешь еще?

Теперь уже медленными спокойными движениями поглаживаю пульсирующие бешено лоно.

Чуть отстраняюсь и пытаюсь поймать ее взгляд.

Улыбаюсь, понимая, что девчонка как в прострации. В глазах — туман. Губы пересохли и дрожат. Она медленно облизывает их. И тогда я впиваюсь в них.

Толкаю язык сразу и касаюсь ее языка.

Она охрененная.

Кончила.

Я тоже хочу.

Подхватываю ее за попу и иду с ней на руках наверх. В спальню.

Глава 27. Ник

Аккуратно кладу на кровать, нависая и пожирая ее взглядом. Включаю светильник у изголовья кровати. Я хочу ее видеть.

— Не надо, — просит она, как только загорается свет, и закрывает лицо руками.

Забавная.

— Свет выключить? — спрашиваю, проводя пальцами по ее руке. — Птичка?

Кивает. Но лицо так и не открывает.

Выключаю. Пока пусть так.

Она убирает руки, облизывает губы и шепчет:

— Николай Евгеньевич, я…

Прижимаю к ее губам указательный палец.

— Ну, какой я Евгеньевич тебе, Птичка? — усмехаюсь слегка. — Ты кончила от моих пальцев только что.

В свете луны замечаю, как вспыхивают ее щеки.

— Ты сладкая такая, — улыбаюсь и тяну вверх майку.

Берет меня за запястье.

— Ты не хочешь? — шепчу, приближаясь, и губами скольжу по ее скуле. — Тебе же понравилось, — отпускаю майку и ладонью накрываю сладкую киску. Глажу ее медленно. — Хочешь?

Приподнимаюсь и смотрю в испуганные глаза.

— Я не знаю, — шепчет она и эта ее искренность прошибает сильнее любой пошлости. Любого кокетства.

— Я знаю, — улыбаюсь, продолжая гладить ее через штаны. — Я взрослый и я знаю, Птичка. Я хочу тебя пиздец как. Давно хочу, — чуть наваливаюсь на нее и прижимаюсь возбужденным членом к ней. — И ты хочешь. Я чувствую это. Хочешь…