Ферзи - Татьяна Чернявская

— А чего этот придурок с серпом припёрся? — без былой приветливости уточнил он у своего неухоженного товарища.

Ответа Арн дожидаться не стал. Расценив собравшееся общестко как весьма ничтожное и не заслуживающее особого внимания в плане возможной опасности, он развернулся и спокойно направился к старенькой пружинной кровати, не спеша убирать трансформацию, от чего выглядел откровенно дико. Впрочем, лежавшего на кровати мужчину это совершенно не пугало и, казалось, даже забавляло, вызывая на бледном, осунувшемся лице слабую улыбку.

Ихвор. Сбежавший, убитый, убивший, предавший, спившийся и просто призабытый в пылу всеобщего траура, Ихвор был плох. Светлая кожа с лёгким неуверенным налётом исключительно городского загара приобрела синюшный оттенок и местами шелушилась почти лишаистыми пятнами. Глаза покраснели и воспалились, выдавая явную нехватку сна своего обладателя. Суставы на руках шишковато вздулись, а тугие повязки, закрывающие тело практически до шеи говорили сами за себя. Больной лежал на тощенькой, щерящейся остюками подушке и зябко пытался прикрыть голые плечи краем лоскутного пледа. Плед был явно короток, отчего с другого края пёстрого, грубо смётанного полотнища постоянно норовила оголиться сухая ступня. Ихвора явно знобило и мужчина очень трогательно пытался как можно незаметнее поджать босую пятку.

Хмуро оглядев старшего брата, Араон Важич заправил на пояс свой новый талисман и осторожно, чтобы своим весом не опрокинуть кажущуюся хлипкой конструкцию, присел на край кровати.

— Папу убили, — стараясь не упускать из виду любопытно прислушивающийся молодняк, максимально спокойно проговорил Глава Совета. — Два дня назад. Медведь.

Спокойно говорить он, конечно, пытался, но рычание в голосе проскользнуло.

— Нужно поговорить, — хмуро кивнул головой старший Важич.

— Шкеты, брысь! — гаркнул своим коронным командирским тоном боевой чародей.

Неудавшиеся вымогатели послушно поднялись и, выстроившись цепочкой, двинулись к выходу. Парни подхватили под руки не очунявшего толком старика и шустро шмыгнули за дверь. Девушка же, позабыв, казалось, о загубленном платье, бросила на кровать многозначительный взгляд и плавно покачивая бёдрами грациозно удалилась. Арн оценил не по годам ладную фигуру, свежесть и отсутствие интеллекта на миловидном лице и невольно нахмурился ещё сильнее. Мастер-Боя повернулся к брату, решив предоставить выяснение проблем с возможным адъюльтером самим супругам, и начал тяжёлый разговор:

— Вот теперь поговорим…

Последний огонёк в окне медленно, словно нехотя потух. Даже не так. Он медленно начал гаснуть специально измываясь над изнывающим в ожидании мужчиной. Хотя ночь не была особенно тёплой, по карманам у него с лихвой набиралось денег на уютную комнату и полноценный ужин на каком-нибудь приличном постоялом дворе, а за последние три часа ограбить его попытались уже дважды, тёмная личность с упорством, достойным древних воителей, продолжал наблюдать за дешёвеньким трактиром на углу. Постоянно поражаясь собственной выдержке, он вёл своих жертв от дома к дому, от каравана к каравану, умело следуя тени и не привлекая особого внимамия. Хотелось послать гипнотическую волну, чтобы одна из них просто оставила на скамейке найденную безделицу и утянула подружку подальше. И сделать так при определённом напряжении было бы относительно несложно, и следов бы на самих девчонках практически не осталось, да и те выветрились за день-другой. Вот только для этого было необходимо приоткрыть защиту и сплести чары. Да проще было выйти на главную площадь Новокривья, размахивая красно-белым флагом, и торжественно послать князя-батюшку по всем известному маршруту. Как в первом, так и во втором случае его ожидало бы не слишком приятное знакомство с Араоном Важичем. Как чародей догадывался, именно этот юный гений первым и ухватился за освободившийся пост. Досье же, собранное на надежду и отраду благородного семейства едва ли ни с его первоно светляка, совершенно не вдохновляло на близкое знакомство и приватные встречи.

Мужчина осторожно помассировал кисть, которую уже начинало сводить судорогой от напряжения. Удерживать на весу готувую в любой момент захлопнуться крышку распашного короба над общим залом не было бы особой проблемой, если б не приходилось при этом висеть на карнизе ближайшего дома и постоянно следить за улицей. Какие-никакие стражники в этом захолустье всё же имелись, да и сигналки на дверях устанавливают даже в некоторых сёлах, так что рисковать не хотелось. Чародей давно начал подозревать у себя паранойю. В основном это помогало по жизни, не раз предостерегая его от щекотливых и откровенно патовых ситуаций, правду, в данный момент грозило скорее замечательным растяжением связок. Выждав положенное время, чтоб даже самые нервные постояльцы благополучно затихли, мужчина в чёрном одеянии бесшумно перебрался с карниза на скат крыши и осторожно втиснулся в отверстие, что столь неразумно было забыто на ночь. Пришлось некоторое время повисеть на потолочной балке, пока глаза привыкали к столь скудному освещению. После он, бесшумно спрыгнув, осторожно обогнул хозяйскую стойку и принялся искать книгу учёта.

Заветная книга ни в какую не желала находиться. Привычные места радовали слоем пыли и крошками на слизкой от жира поверхности. Пол, столы и стойка могли предложить только редкие горки немытой посуды. В двух тайниках наскребалось с десяток крупных монет, бутылка дорогого портвейна, дамская цепочка и замечательный почти свежий бутерброд с салом и тёртым хреном. Тёмная личность, однако, так просто отступать не желал, поскольку наобум шататься из комнаты в комнату, не имея возможности запустить поисковика, вызывало ещё меньше энтузиазма. Каким бы захудалым ни был трактир, но даже в нём должны отмечать постояльцев, хотя бы для того, чтобы точно знать, с кого стребовать деньги за поломанные стулья. Только, видимо, хозяин этого заведения был настолько хитроумен, что скрывал учётные записи не только от постояльцев, но даже от штата работников.

Мысленно пройдясь по особенностям родословной нерадивого владельца трактира, мужчина уверенно двинулся в сторону хозяйских комнат, поскольку ещё днём отметил стандартную планировку здания. После трёх едва не перевёрнутых стульев и одного торчащего в столешнице гвоздя, впившегося в руку, идея проверять все подряд комнаты показалась ему не такой уж безрассудной. Во всяком случае, вероятность перебудить всех постояльцев была примерна такой же, как при блуждании по этому лабиринту общего зала. Когда дверь к хозяйским покоям была уже близко, а здравый смысл прокладывал наиболее логистически верный маршрут по жилой части, раздался отчётливый звук шагов.