Потерянная невинность - Нэнси Пикард

— Патрик! Ты говоришь о своей маме!

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и прошептал ей в губы:

— Я знаю, как мы можем осчастливить мою маму.

— Да? И как же?

— Выходи за меня замуж.

— За тебя замуж? — Эбби так резко отклонилась назад, что чуть не упала. Патрик успел ее подхватить, и она замерла, пристально глядя ему в глаза. — Я даже не знаю, почему разрешаю тебе здесь спать! С какой стати мне выходить за тебя замуж?

— Потому что это самый лучший выход для нас обоих.

— Это самый лучший выход только для тебя, Патрик. — Она встала с его коленей. Он попытался ее задержать, но она оттолкнула его руки. Оказавшись на безопасном расстоянии от Патрика, она погрозила ему пальцем. — Я знаю, что ты задумал. Ты хочешь реабилитироваться и решил, что в твоем плане я должна стать шагом номер два.

— Не совсем, — ухмыльнулся Патрик. — Скорее уж шагом номер шесть. Только не обижайся.

— Еще чего, — закатила глаза Эбби. — Можешь поверить, я на тебя не обижаюсь.

Она развернулась и вышла из комнаты.

— Эй, ты куда? Я только что сделал тебе предложение.

Патрик вскочил, схватил рубашку, отброшенный ранее носок, сапоги-казаки и бросился за ней вдогонку.

— Эбби, я серьезно, — продолжил он, найдя ее на кухне.

— Ты точно не в себе, — не оборачиваясь, огрызнулась она.

Было еще очень рано, около половины восьмого, и солнце едва только начинало просвечивать сквозь белые хлопчатобумажные занавески. И для нее, и дня Патрика весна и лето были самой горячей порой. Для Патрика это означало необходимость каждое утро, просыпаясь у нее в доме, прыгать в машину и мчаться на ранчо. Для Эбби — необходимость преодолеть несколько ярдов, отделяющих дом от теплицы. Некоторые из ее работников отправлялись высаживать цветы и выполнять другую работу в частных дворах и садах, на городских улицах, в офисах. Один-два человека оставались в теплице и помогали Эбби продавать однолетние и многолетние растения, семена, удобрения, черенки, саженцы и самый разный садовый инвентарь.

Но сегодня был праздник, поэтому Патрик до сих пор околачивался у нее дома.

— Хорошо, давай рассуждать здраво, — тем временем говорил он. — Ты сказала, что я хочу реабилитироваться в глазах общественности, и ты, предположительно, один из шагов в этом грандиозном замысле. Если это так, то каковы другие шаги?

Эбби обернулась и изучающе взглянула ему в лицо. Патрик Шелленбергер, старший брат ее друга Рекса, проклятие ее детства, неожиданно для нее самой превратившийся в ее поклонника, бросил носок и рубашку на стул и стоял, прислонившись спиной к дверному косяку, являя миру взлохмаченную шевелюру, обнаженную мускулистую грудь и синие глаза.

— Я интересуюсь исключительно из любопытства, — добавил он, приподнимая брови, что немедленно придало ему невинный вид, которому Эбби нисколько не поверила.

— Я думаю, — ответила Эбби, — что шагом номер один стало возвращение домой и работа на ранчо, что позволило твоему отцу отойти от дел.

Когда он кивнул, согласившись с этим утверждением, она спросила:

— Так в чем же заключается шаг номер два?

— Упорный труд, — мгновенно отозвался Патрик. — Я был обязан добиться успеха.

— Вот оно что. — неохотно протянула Эбби, тем самым признавая, что он преуспел в реализации первых двух шагов. — А каков твой третий шаг?

— Я не должен пить. И должен позаботиться, чтобы все об этом узнали.

— Четвертый?

— Не угодить в полицию.

Эбби изумленно покачала головой.

— Мне трудно поверить, что я поддерживаю беседу с человеком, составившим подобный план. Неужели я так низко пала?

Патрик расхохотался, оттолкнулся от косяка и выпрямился. Внезапно комната стала как будто меньше, а Эбби инстинктивно попятилась. Патрик потянулся, с наслаждением разминая свое поджарое тело от босых пальцев ног до загорелых пальцев рук.

Джинсы его чуть скользнули вниз по бедрам, обнажив полоску светлой кожи там, куда обычно не попадали солнечные лучи.

Эбби не могла отрицать того, что у Патрика потрясающий смех, сексуальный хрипловатый голос, широкие плечи и синие глаза. Время от времени ее тело реагировало и на этот голос, и на эти руки таким образом, что становилось ясно: у него своя точка зрения на этого мужчину. Стоя сейчас передним, Эбби сосредоточилась на том, чтобы ничем не выдать своих чувств. Накануне вечером они с Патриком ужинали в Каунсил-Гроув, после чего он повез ее на свое ранчо, чтобы показать новые стойла и прочие усовершенствования. Стояла изумительная весенняя ночь, а Патрик был мил и романтичен. Под конец он кротко поинтересовался, не позволит ли она ему остаться у нее, вместо того чтобы возвращаться в спальню своего детства в родительском доме.

Патрик перестал потягиваться, встряхнулся и сунул большие пальцы за шлевки на поясе джинсов. Глядя на нее в упор, он продолжил:

— Шаг номер пять: обмануть всеобщие ожидания и не связаться с какой-нибудь девицей.

— Не пить, не попадать в полицию, не встречаться с какой-нибудь девицей, — начала загибать пальцы Эбби. — Вот это да! Перед таким молодцом ни одна женщина не устоит! — Она напустила на себя чопорный вид. — Мне не нравится слово «девица».

— Почему? — совершенно искренне растерялся Патрик.

— Почему? — Она так гневно воззрилась на него, что он не выдержал и улыбнулся. — Если ты сам этого не понимаешь, объяснять бесполезно. Просто прекрати его употреблять, вот и все. Тебе необходимо научиться быть вежливым.

— Но ведь с тобой я вежлив.

— Да, но только потому, что тебе кое-что от меня нужно.

— А вот тут ты права.

Патрик расплылся в похотливой улыбке, стремительно шагнул вперед, сгреб Эбби в охапку и попятился, увлекая ее за собой.

— Отпусти меня! Патрик! Мне надо покормить птиц!

Ее ждали не только дела, но и полная веранда ручных птиц.

Вместо того чтобы выпустить Эбби из объятий, Патрик прижал ее к себе еще крепче и наклонился, чтобы поцеловать.

— Вот видишь, Эбби, — шептал он, целуя ее брови, кончик носа и постепенно опускаясь к губам, — нам хорошо вместе. Мы подходим друг другу. Мы нужны друг другу. Ты мне нужна, потому что с тобой я буду выглядеть респектабельно. А я тебе нужен, потому что… если честно… — Патрик фыркнул прямо ей в губы, — …с твоим прошлым ты никому больше не нужна.

— С моим прошлым? — Эбби резко отстранилась. — С каким еще прошлым? Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами и снова напустил на себя невинный вид.

— Твоя первая любовь от тебя сбежала, да так больше и не вернулась. Если ты с кем-нибудь встречаешься, это никогда не длится дольше нескольких месяцев. Ты не можешь найти другого мужчину…

— Кто бы говорил о прошлом!

Эбби уперлась ладонями Патрику в грудь, оттолкнула его и направилась к выходу.

— Вот именно! — крикнул он ей вслед. — Именно об этом я и говорю! Мы созданы друг для друга. Эй, Эбби, у тебя не найдется чистого полотенца? Я хочу принять душ.

— В бельевом шкафу, — отозвалась она. — Там же, где и всегда. И ты бы знал об этом, если бы не был так ленив и брал полотенца сам. — И неожиданно для себя Эбби вдруг выпалила: — Патрик, а что ты чувствовал в ту ночь, когда вы нашли мертвую девушку?

Он моргнул, нахмурился и направился в душ, небрежно бросив через плечо:

— Рекс рассказал тебе, что я тогда был дома? Никто не должен был этого знать. А как, по-твоему, что я мог чувствовать? Хреново мне было, вот что я тебе скажу. Надеюсь, это было в первый и в последний раз.

Эбби, открыв рот, смотрела на то место, где несколько мгновений назад стоял Патрик.

Она ожидала, что он спросит, откуда взялась эта безумная идея, и совершенно не ожидала, что он подтвердит ее догадку! Ее вопрос был чистой воды блефом. Эбби задала его только потому, что ее сбило с толку то, что она услышала утром на кладбище. Особенно с учетом того, что ей в память врезались слова Рекса, произнесенные в тот день, когда они нашли Надин Ньюкист. Хотя, если быть точной, ей запомнилось, что он как будто хотел что-то сказать, но сдержался. «Папа и… Мой папа тоже там был».

Она не знала, почему ей это запомнилось, но оно всплыло из-за того, что Верна… Что Верна? Оговорилась? Проговорилась? Солгала?

И все же Эбби не ожидала, что Патрик подтвердит: произнеся слово «мальчики», Верна не оговорилась. И теперь Эбби совершенно не представляла, как ей быть с полученной информацией. Почему все считают, что девушку нашли только Рекс и Натан, в то время как с ними был и Патрик? И почему Верна ей солгала?

Эбби понимала, что сама она очень слабо помнит те события.

Она тогда ни на что не обращала внимания. И даже много позже уходила от любых разговоров на эту тему, поскольку они неизбежно возрождали в памяти горестные воспоминания.