Миры Роджера Желязны. Том 17 - Роджер Желязны

— Это соглашение составлено с отменной коварностью… М-да. — Аззи еще раз перечитал документ и сказал: — А рассуждения о доброй воле… Тебе не кажется, что они подброшены нарочно, чтобы бросаться в глаза и отвлекать внимание от чего-то другого? От чего именно?

— Без понятия, — сказала Уинни, наивно хлопая длинными ресницами.

— Не огорчайся, голубушка, — подмигнул Аззи, сворачивая пергамент и возвращая свиток своей подружке. — Я знаю того, кто может оказаться «с понятием».

Глава 14

Говоря о том, кто может разъяснить загадку, Аззи имел в виду Лахесис, одну из трех богинь судьбы, которую многие считают самой мудрой. Это те самые почтенные дамы, что прядут жизненную нить человека, отмеряют ее длину и в положенный час перерезают. Но если приглядеться, основную работу проделывает Лахесис. Клото — добродушная старушка, чья обязанность — из кудели недифференцированного бытия прясть отдельные нити, и эту обязанность она выполняет машинально: ее пальцы проворно работают сами по себе, а она тем временем погружена в сладостные воспоминания о давнопрошедших временах. Атропос, вторая сестра, занята тем, что перерезает нить человеческого существования, и тут она полностью зависит от указаний Лахесис: ну-ка, сестричка, эту нить перережь здесь, а эту вот — здесь; чик, чик, и все новые жизни, так сказать, летят в мусорную корзинку. Словом, работенка нехитрая, поэтому у Клото и Атропос остается масса свободного времени, чтобы перекинуться в картишки и бесконечно гонять чаи со сладкими кексами — главной пищей богинь судьбы. Лишь Лахесис приходится задумываться в ходе работы, вынося приговор, сколько тому или иному человеку суждено прожить; кое-кто верит, что она же выбирает и то, как именно человеку доведется умереть.

Внешне это высокая прямая пожилая леди с суровым выражением школьной директрисы; будучи дочерью Хаоса и Ночи, она связана родством с богиней Необходимости, которая приходилась ей прабабушкой. Лахесис исправно посещает прабабушку по всем важнейшим праздникам, а в остальное время прилежно корпит над бесчисленными нитями: неустанно проверяет каждую на прочность, определяет долю всякого человека.

Парки, богини судьбы, являли собой остатки мифологической эпохи, и многим может показаться странным их присутствие в мироздании рядом с христианскими ангелами и средневековыми бесами. Эти и многие другие очевидные парадоксы и несоответствия убедительно и окончательно разъяснены в общей теории духовного поля, даром что в существование названного духовного поля можно только верить, ибо никто его не видел и не щупал.

Было совсем не просто попасть в гости к сестрам-разбойницам, как за глаза называли богинь судьбы. Они обитают в собственном мирке за пределами времени и пространства, а этот мирок соединен с остальной Вселенной прочной нитью причинно-следственной связи. И тем не менее Аззи чувствовал, что ему следует непременно общнуться с Лахесис — будучи правнучкой несравненно мудрой богини Необходимости, она унаследовала частицу ее мудрости и имела репутацию тонкого знатока психологии сил Тьмы и сил Света, хорошо разбиралась в побудительных мотивах действий тех и других.

Аззи начал с того, что прошвырнулся по магазинам в поисках небольшого подарка — Лахесис обожала получать подарки, и в небольшом храме в греческом стиле, где три сестры обитали и трудились, имелась довольно большая кладовка специально для даров. Кладовую комнату приходилось снова и снова расширять, потому что богинь попросту заваливали подарками все те, кто хотел умаслить их и добиться каких-либо изменений в своей судьбе. Найдя прелестное серебряное ситечко для заварки чая древнекитайской работы, Аззи отправился в сторону крохотной красной звездочки на краю той части космического пространства, которая известна под названием Угольный Мешок. Там он сделал глубокий вдох и нырнул в никуда.

Его подхватил и завертел вихрь тамошних турбулентных потоков, но в конце концов Аззи был выброшен в нужном месте — на каменистом поле, у края которого виднелся кирпичный домик, в коем жили «сестры-разбойницы», а чуть за ним гораздо большее по размерам здание — тот самый храм в греческом стиле для хранения подарков, которыми люди осыпали богинь из поколения в поколения — в надежде заслужить смягчение судьбы и продление жизни хотя бы на несколько лишних лет…

— Добро пожаловать, голубчик, — приветствовала Лахесис, широко распахивая дверь. — Атропос, Клото, посмотрите, кто к нам пожаловал!

— Ах, да никак это милый юный бесенок Аззи! — воскликнула Атропос. Чик, чик — не унимались при этом ее ножницы. В воздухе плавали ошметки льняных нитей.

— Будь внимательней, сестрица! — упрекнула ее Лахесис. — Последнюю жизнь ты обрезала сантиметра на три прежде положенного! А ведь сантиметр равен десяти годам человеческой жизни!

— Что за беда, — мягко огрызнулась Атропос. — И эти годы человек растратил бы столь же бессмысленно, как и все прочие.

— Это не наше дело, — сказала Лахесис. — Мойра, дающая материал для нити жизни, отпускает человеку отмеренный отрезок времени, который тот волен истратить по своему усмотрению. Никто не вправе сократить этот отрезок времени — ни Бог, ни смертный, ни сам дух творения.

— А, будет тебе! — вмешалась Клото. — Кому-нибудь другому отпущу жизни на несколько сантиметров больше, вот и квиты.

Лахесис осуждающе пожала плечами и повернулась к Аззи:

— Ну что с ними поделаешь? На прошлой неделе я застукала Атропос за тем, что она завязывала нити жизни узлами перед тем, как перерезать их. Спрашиваю ее: ты зачем проказничаешь? А она мне в ответ: хочу поглядеть, как люди отреагируют, если их жизнь завязать в узел. И ты только подумай, Клото все это видела — и хоть бы слово ей сказала! Ей тоже наплевать!.. Я так взбесилась, что потребовала от Главного кадрового управления заменить Атропос, даром что она моя подруга с незапамятных времен. Но мне отвечают: согласно какому-то там параграфу трудового кодекса только Атропос уполномочена выполнять данную работу, замена ее другим работником противоречит традициям и установлениям! Можно подумать, что главное — соблюдать традиции и установления, а там хоть трава не расти!

— Вижу, у вас тут хлопот полон рот, — сказал Аззи, вручая Лахесис подарок. — Мне просто неловко беспокоить такую занятую даму по пустякам.

— Да ладно уж, брось, — сказала Лахесис, любуясь серебряным чайным ситечком. — Ах, какая прелесть — и очень кстати! Выкладывай свой «пустяк».

Аззи рассказал ей о Тысячелетнем Турнире и том, какой двусмысленный договор составил архангел Михаил.