Легкое дельце - Виктория Серебрянская

Я схватила Явиту за руку, намереваясь как можно быстрее уйти. И в этот миг к нам присоединилась еще одна, умопомрачительно красивая килла. Длинные, ниже попы, распущенные волосы оттенка воронова крыла, чистая смуглая кожа, соболиные брови вразлет, горящие звездами карие глаза, прихотливо изогнутые полные чувственные губы. Она выглядела, как высокооплачиваемая супермодель, явно про это знала и бессовестно пользовалась тем, что даже в комбинезоне курсанта выглядит так, словно только что сошла с модного подиума.

Красотка посмотрела на меня свысока. Будто я ошметок отходов жизнедеятельности какого-нибудь инопланетного козла, прилипший к подошве ее обуви. Кстати, килла в нарушение правил была обута в модельные туфельки на шпильке, а не в форменные ботинки. Я вернула ей высокомерный взгляд, скорчив презрительную гримаску, когда увидела, как собственнически обнял ее за талию это Таир и процедила сквозь зубы арлинте:

— Пошли отсюда, общество подстилок безопасников меня никогда не прельщало…

Это было очень грубо с моей стороны. И, возможно, в будущем аукнется неприятностями. Но я сейчас была просто не в состоянии думать о последствиях. Киллы слишком достали. Слишком много здесь их было на меня одну.

Я уходила, волоча за собой на буксире ошеломленную, обиженную и ничего не понимающую Явиту. Уходила, до предела распрямив плечи и выпрямив спину так, словно проглотила линейку. И была полностью готова к тому, что на меня сейчас обрушится водопад ругани и оскорблений, ушат грязи выльется на мою бедовую голову. Но килла почему-то лишь зашипела мне в спину и не сказал ни одного бранного слова. В мою напряженную спину ударилась лишь веселая фразочка этого развязного Таира:

— Мы еще встретимся, детка! Обязательно встретимся!..

По-моему, это была фразочка из какого-то старого земного фильма. Но откуда бы киллу ее знать?

Воспоминания промелькнули перед глазами как мимолетная вспышка. Сколько времени прошло, а я все никак не могла почему-то забыть первую встречу с этим Ирейсом. И той длинноногой красоткой. Кажется, ее звали Анрита. Красивое имя. И подходящее к внешности ее хозяйки. Значит, Анриты больше нет? Что же могло случиться? Я точно не знала, на каком факультете обучалась килла, но была абсолютно уверена, что на гражданском. На военном отделении никто бы не стал терпеть нарушения дисциплины в виде распущенных длинных волос, слишком яркой косметики и обуви на высоком каблуке. Последнее особенно. Если жизни будет грозить опасность и придется драпать, на таком каблуке далеко не убежишь.

Теперь я отчасти понимала мотивы Ирейса. Если Анриты не стало, а он ее любил… Я бы тоже на его месте рвалась бы отомстить за любимую. Любой ценой. Пусть даже это и стоило бы мне жизни. Так что не мне его осуждать. Я, вон, из-за своей несчастной любви отправила шелудивому псу под хвост всю свою жизнь!

Застарелая иголочка боли кольнула в сердце и туда, где, наверное, у нормальных существ находилась душа. У меня же там было пепелище. Три года назад я совершенно случайно, в баре, увидела по головизору Фаира. Заматеревшего, но такого же сногшибательно-красивого. С нашивками вице-адмирала на кителе. Мне тогда стало так больно и так горько, что я напилась. И пила, не просыхая, почти неделю. Боясь трезветь. Боясь, что произнесу это вслух, и все узнают, что рядом с Фаиром должна была стоять я…

— Хорошо, — тряхнула я головой, в тщетной надежде вытряхнуть из нее прилипчивые воспоминания и мысли, причиняющие боль, — каков твой план? Что ты предлагаешь и что требуется от меня?

— Совсем другой разговор! — обрадовался килл и до боли знакомым жестом хлопнул себя по колену. А потом серьезно добавил: — Тина, я очень опытный шпик. И сделаю все, от меня зависящее, и даже больше, чтобы вывести тебя из-под удара. Ты мне только помоги подобраться к этим тварям…

Я по-деловому кивнула в ответ. А потом совершенно неожиданно даже для самой себя спросила:

— Что за твари? С кем ты борешься? Можешь хотя бы в двух словах рассказать? Чтобы я, так сказать, знала врага в лицо.

Ирейс кивнул.

— Сейчас. Пока не забыл: Тина, тебе нужно приучиться называть меня именем моей легенды. Медервас. Эрвас. Эрв. Как тебе больше нравится. Но не Таир. Хорошо?

Я неуверенно кивнула. И даже попробовала:

— Эрвас. Эрв, — покатала на языке самую короткую форму имени, и поняла, что звучит вполне ничего. Даже как-то по земному.

Почему-то мне показалось, что Ирейс как-то обмяк и облегченно перевел дух, когда я назвала его Эрвом. Но я не придала этому значения, потому что внимание почти сразу перетянул на себя начавший рассказывать Ирейс:

— Итак, по легенде я, как ты уже знаешь, Медервас Абату. Довольно зажиточный плантатор с Илинии. Официально торгую столовыми овощами для яоху. Неофициально — мой бизнес построен на выращивании и поставках черным генетикам некоторых лекарственных трав, которые способны оказывать мутирующее влияние на самые разнообразные геномы. — Я вытаращила в изумлении глаза. Ирейс скривился, заметив мою реакцию: — Не смотри на меня так. Сам был в шоке, когда узнал. Но вообще, можешь не переживать, что выйдешь на поля, принадлежащие Абату, съешь какой-то стебелек и сразу мутируешь. Нет. Подготовка сырья — это долгий и кропотливый процесс. Это не только вырастить и заготовить. Это и сушка особым способом, и обработка, в том числе и химическая. И правильное комбинирование растений между собой. И наконец, это дополнительные способы воздействий на подвергающийся мутациям организм. И утрата одного, даже самого маленького звена этой цепочки, или замена другим, гарантирует отрицательный результат. Гены — штука очень хрупкая и прихотливая.

— Обалдеть… — Только и смогла я сказать.

Ирейс невесело рассмеялся и продолжил:

— Ну так вот, я выращивал эти травки и выращивал себе. И довольствовался тем, что мне платили скупщики сырья. А потом мне якобы надоело. И я решил сам обрабатывать травы, чтобы продавать их уже в виде полуфабрикатов и зарабатывать больше.

— А что, так можно? — удивленно приподняла я брови. — Это же нужно точно знать процесс, иметь лабораторию… — Дурацкий вопрос. Дурацкая реакция. И я пристыженно прикусила язык.

— Не перебивай! — осади меня килл, весело сверкнув шоколадными вишнями глаз. Я сделала жест, мол, закрыла рот на замок, а ключ выбросила. Не знаю, кто из моих предшественниц познакомил Академию с этим земным жестом, но Ирейс меня понял. И продолжил:

— Расчет был на то, что моей неудобной инициативой неминуемо кто-то заинтересуется: не покупатель, так те, кому я этой самой инициативой подгадил. Хотя, лучше бы, чтобы покупатель. Именно он, заказчик готовой продукции был моей конечной