Легкое дельце - Виктория Серебрянская

понял, что после того, как ты разрушила узел связи, яхта больше от курса не отклонялась?

— Покажу, — вздохнула я. — И нет, не отклонялась. — Помолчав, я все-таки спросила: — Теперь ты понимаешь, почему бессмысленно лететь на Эльдеус?

Ирейс вдруг наклонился вперед и щелкнул меня по носу:

— Наоборот, я теперь железно уверен, что база этих ублюдков именно там. И ты, дорогая, мне поможешь туда добраться…

Я обалдела. И от поведения Ирейса, и от сделанных им выводов. Уставилась на него, непроизвольно приоткрыв рот, пытаясь понять, какими нехожеными тропами бродит его логика, и услышала, как в старые добрые времена, потрясающее по своей наглости:

— Закрой рот, муха влетит!

Ирейс пальцем подтолкнул вверх мою челюсть. Отвыкшая от таких выходок, я не успела вовремя отшатнуться или предпринять какие-либо другие шаги, чтобы уберечь себя. В итоге чувствительно прикусила себе кончик языка. Чтоб не зашипеть от боли и унижения на радость этому черноглазому гаду, коротко и емко выругалась. А раньше только огрызалась, что это чисто земная поговорка. Насколько я знаю, мухи обитают лишь на моей родной планете. Даже на Венере они не прижились.

— Ого! — Брови килла поползли вверх. — Я не неженка в вопросах ругательств, сам могу и похлеще высказаться, но предпочел бы, чтобы моя женщина не употребляла подобных слов!

Ирейс похабно мне подмигнул, а я повторно уронила челюсть. Чего⁈. Он рехнулся? Какая такая его женщина? Его что, когда несли в капсуле на борт «Шервариона», где-то неплохо приложили головой? Что он несет? Я никогда не была его женщиной и не собираюсь ею становиться, даже если Ирейс окажется последним мужиком во Вселенной!

Устав ждать, пока я осмыслю услышанное, килл вздохнул:

— Да не пыхти ты так! Я думал, что эта фраза поднимет тебе настроение. Положение наше — гаже и не придумаешь. Нужно думать, как выкрутиться, и не угробиться при этом, не засветить легенду и выполнить задание. А ты злишься…

Вот теперь злость схлынула. Вернулась способность мыслить ясно. А вместе с ней пожаловала и досада: это же надо было так глупо подставиться! Хотя килл тоже хорош!.. Ведет себя, как подросток…

— Что ты имел в виду под словами: «не засветить легенду и выполнить задание»? — ухватилась я за возможность сменить тему беседы. Потом подумаю о поведении Ирейса. — Не думаешь же ты…

— Думаю, — неожиданно жестко кивнул килл. — Тина, пойми, пожалуйста: модификанты могут быть смертельной угрозой для Альянса. И с этим необходимо разобраться. А что такое моя жизнь по сравнению с миллиардами жизней невинных существ? Да даже и твоя тоже?

Ирейс изменился, поняла я, разглядывая сидящего напротив молодого мужчину и пытаясь решить, насколько серьезно он сейчас говорит. Повзрослел, возмужал, приобрел совсем другие взгляды на жизнь. Сомневаюсь, что в Академии он думал про жизни граждан Альянса. Я еще помню, как он мечтал выслужиться на службе, чтобы получить возможность купить квартиру в Арганадале.

— Моя жизнь точно ничего не стоит, — проворчала в итоге я, корнем языка ощущая вяжущую горечь несправедливости.

Почему продолжительность жизни тех же арлинтов и киллов почти в четыре раза выше, чем у землян? Почему так несправедлива природа? Да, ученые Альянса уже доказали, что умственные способности в восьми случаях из десяти у землян выше, чем у остальных рас, входящих в состав Альянса. Даже если не учитывать то, что земляне созревают быстрее. Несмотря на все наши способности к обучению, работодатели очень редко доверяют землянам ответственные посты. Объясняют просто: не успеют они и коллектив привыкнуть к работнику, как того уже нужно отпускать на пенсию. Он уже в силу возраста теряет работоспособность. Мне не хотелось об этом думать, но Деннел тоже уволил меня из-за того, что не за горами оказалось то время, когда у меня начнет снижаться острота восприятия, слуха и зрения, выносливость и все остальное.

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть, — осадили меня. — Любая жизнь имеет ценность. Но если сравнивать судьбы тебя и меня, и судьбы остального Альянса, то ты понимаешь, где перевес. И, Тина, я слишком давно уже этим занимаюсь, чтобы отступить, находясь буквально на пороге их берлоги…

— На пороге? Ты так в этом уверен? — зацепилась я за слова килла. Но даже головы не повернула, чтобы посмотреть в его лицо. Не отрываясь, наблюдала, как растекается разноцветными полосами по дисплею свет звезд. Странный у нас выходил разговор. — Давно этим занимаешься?

Из меня словно кто-то выкачал все силы. Наверное, это просто была реакция организма на сумасшедший стресс, но меня будто кто-то размазал по креслу. Если бы сейчас произошла какая-то нештатная ситуация, не уверена, что я смогла бы с ней справиться.

Ирейс долго молчал, прежде чем ответить на мой вопрос. Я кожей чувствовала, как по мне бродит его взгляд. Наверное, килл разглядывал меня и пытался решить, можно ли мне доверять. Или же, что более вероятно, неприятно поражался, как я изменилась. Хотя, почему меня это должно волновать? Я подумала и усилием воли вскинула подбородок.

Мой демарш килл прокомментировал насмешливым хмыком. Улыбнулся. А потом стал серьезным, как похоронная команда, которой еще не заплатил клиент.

— Вообще-то, операция проводится под грифом совершенно секретно, — иронично сообщил он мне. — Если расскажу, то тебе придется выйти за меня замуж… — Я выпучила глаза. — … или мне придется тебя убить. Чтобы ты не смогла свидетельствовать против меня.

Осознав, что это я, а не килл, напридумывала себе глупостей, облегченно вздохнула:

— Слушай, может, уже хватит, а? — спросила устало. — Просто расскажи. Я, например, не понимаю, с чего ты сделал такие странные выводы. Яхта ведь практически с самого начала начала отклоняться от курса, так? Так почему ты решил, что логово все-таки на Эльдеусе?

На этот раз Ирейс не стал издеваться или ломаться, набивая себе цену:

— Все очень просто: им нужно было, чтобы я оказался в их логове, но при этом не привлечь к себе внимание, верно? — Я неуверенно кивнула. — А что проще и естественнее, чем устроить на яхте поломку, которая в итоге заведет ее в непроходимое облако метеоритов или еще какую-нибудь ловушку? — У меня похолодело под ложечкой. — Для всех будет казаться, что яхта погибла вследствие техногенной катастрофы, или команда покинула ее, отчаявшись справиться с поломкой. А на самом деле ее встретят, снимут с нее все, что необходимо, а дальше уже по обстоятельствам. Либо уничтожат, либо оставят дрейфовать пустой скорлупкой. Все равно шансов на то, что ее кто-то когда-то найдет практически нет.

Я задумалась. Нельзя было не согласиться, что это был бы гениальный ход. Который я