Семейные узы - Лилия Фандеева

теория. Я поеду, я справлюсь!» Дарья, возможно, изменила бы свое решение, если бы не звонок Саньки в конце мая.

– Дань, я еду с тобой вместе в Англию на два семестра. Тебе знакома программа Эразмус? Я буду учиться в твоем университете с 24 сентября по 11 мая. Мне бы только летнюю сессию сдать прилично. Как тебе новость?

– Сань, ты молодец, ты большой молодец, маленький братец-кролик. Вот только я не знаю – поеду ли туда я. Это отец Иры подсуетился? А как же твоя Ирина?

– Я и без него кое-что могу. Почти отличник, лидер, активист. Мне медаль можно давать. Ирка со мной едет, прицепом, но за нее платит деньги папа. Средний балл у нее не тянет на большее. Дань, а я представителю программы сказал, что ты едешь. Что-то у вас изменилось?

– Давай встретимся с тобой и поговорим в субботу.

Теперь у Даши был повод начать разговор о поездке с новости Саньки. Влад не возражал против поездки, но и радости особой по поводу отъезда не испытывал.

– Если все же решишь ехать, я полечу с вами. Буду знать и видеть, как вы устроитесь и где. Так мне будет спокойнее, а на каникулах буду приезжать к вам. Брак на год получится у нас с тобой гостевой.

– Скажи мне честно: мой отъезд тебе не по душе? Я могу ни куда не ехать, но ты сам через время упрекнешь меня в трусости.

– Дашь, я действительно не знаю, как правильно поступить. Никите будет всего пять месяцев. А, как я буду без вас?

Так и не приняв окончательного решения, они оставили этот вопрос открытым. Прошел июнь, заканчивался июль, и отношения в семье становились другими. Влад стал замкнутым, задерживался на работе, все чаще жаловался на усталость, избегая близости с женой.

– Что с тобой происходит, Влад? Что я сделала или делаю не так? – спросила Даша.

– Я устаю, Даша. Дед с Ритой в отпуске и я работаю за троих.

– Охотно верю. Только почему твоя рубашка пахнет духами, дорогими духами?

– Не выдумывай. Если бы я тебе изменил, я бы принял душ, перед тем, как вернуться домой. Мы с тобой женаты меньше полугода, и я мог бы завести себе подружку после родов. Сейчас мне это зачем?

– А в мое отсутствие не заведешь? Я могу простить все, кроме предательства.

– Дашка, не начинай. С такими вопросами, тебе моя дорогая, действительно, лучше проветриться, а потом нагрузить свою голову учебой, чтобы не было других мыслей. Ты меня специально провоцируешь? – улыбаясь, говорил он.

– Я тебя люблю и хочу, чтобы между нами не было недоверия. Я поеду и закончу обучение. Это неразумно и глупо отказываться от бесплатного гранда. Мы не настолько богаты, чтобы такой суммой пренебречь. Ты переведи курс фунта на рубли и все станет понятно. Если я вернусь в свой университет, мне и здесь придется оставлять Никиту на няню.

– Поезжай, Даша. Я не против обучения и отъезда, и я полечу с вами. Все будет хорошо. Звони своим друзьям.

Сборы в дорогу были недолгими. Дарья уже знала, во что одеться и обуться по погоде. Они будут жить в затяжной и сырой осени, захватив начало весны.

– Берите ребята с собой все непромокаемое, многослойное и шерстяное. Зонт, шарфы купите там. Мы едем в ветреную, хмурую, дождливую осень, – говорила она Саньке и Ирине. – Главное, ноги держать в тепле.

Она позвонила Джеффери и попросила найти жилье и няню. Через месяц, 19 сентября они все вместе вылетели поздно ночью в Москву, а 20 приземлились в первой половине дня в аэропорту Лутон. Колосовы познакомились с Джеффери и Руби, которые встречали их на арендованном микроавтобусе.

– Джеф, Руби как вам мой цыганский табор? Это часть моей большой семьи, – смеясь, спрашивала Даша друзей.

– Мы очень рады встрече с тобой и знакомству с твоей семьей, – говорила подруга Джеффери. – Квартира небольшая, но уютная, теплая и недалеко от университета. Две спальни для вас с мужем и Нику с няней, просторная кухня, она же столовая и гостиная. Алекс и Ира будут жить в кампусе. Эти вопросы уже будет решать твой муж. – Дальше разговор пошел о самом Джеффери и Руби, о работе, которую им предложили.

– Тебя все устраивает? – спросил Влад, обходя временное для себя жилище. – У нас есть время найти что-нибудь другое.

– Не обижай ребят, – сказала Даша по-русски. – Они очень старались, да и договор, скорее всего, составлен, и няня придет по этому адресу. Меня все устраивает. Зачем мне апартаменты? – Спасибо ребята, все в порядке. Мы остаемся здесь.

– Поговори с няней сама. Она может стирать, убирать, готовить. Продукты Нику покупай сама. Тебе лучше знать, чем кормить своего ребенка. Мы вернемся не раньше 25. Пока.

Даша второй раз обошла квартиру. В одной спальне большая кровать, две тумбочками с ночниками, шкаф и зеркало. В шкафу постельные принадлежности, белье и пледы. Во второй комнате кровать чуть уже, детская кроватка и шкаф с тем же набором. Гостиную от кухни отделял большой диван и кресло, вдоль глухой стены кухни стояли три стола и висели три шкафа. Холодильник, плита, обеденный стол и стулья. В санузле: унитаз, раковина, душ за ширмой и стиральная машина. Скромная бытовая техника, утварь и посуда на шесть персон. Влад улетел 25 числа, решив все вопросы с устройством не только Даши с сыном, но и Саньки с Ириной. Вручая ей банковскую карту, открытую на ее имя, он сказал:

– Ты можешь жить на свой гранд, но сын не должен, ни в чем нуждаться. Будь умницей. Я буду часто звонить, а к Новому году приеду.

« Прошлый год я жила скромнее. Теперь у меня две карты, стипендия, крыша над головой и няня. Прорвемся!» – думала она, проводив мужа. Два месяца с небольшим пролетели быстро. Даша с друзьями встречалась только в выходной и на своей территории. Санька с Ириной забегали среди недели на час-полтора, а в выходные путешествовали. Влад прилетел 18 декабря на неделю, взяв сразу билет обратно. Даша не возражала, но заметила, что встреча была не столь бурной, какой могла быть в ее понятии. Страсть угасала на глазах. Но она нашла мужу оправдание. Влад рассказал о смерти деда, о его завещании, о следствии и его результатах.

– Как же так? Он был не молодым, но крепким стариком, – говорила Даша, вспоминая свой единственный разговор с дедом Влада. После этого разговора, она с мужем и сыном раза три была в доме Щегловых. Сергей Михайлович