Длинные ножи - Ирвин Уэлш

– Как говорят, "Вся жизнь в этом телефоне", и это, к сожалению, правда.

Джордж печально смотрит на него.

– Все образуется.

Леннокс недоверчиво хмурится, прощается и выходит на улицу, взяв такси до района Сохо.

У его друга, конечно, хороший вкус, но Леннокс предпочитает еще уцелевшие атмосферные старые пабы в Сохо: "Френч Хаус", "Блю Постс", "Нелли Дин", "Корабль", "Карета и лошади", "Собака и утка". Как раз в последнем из них Холлис назначил ему встречу в своем коротком сообщении. Оставшись без связи, он лишь надеется, что планы Холлиса не поменялись.

9

Турист, поднявшийся по ступеням знаменитого монумента Скотта в Эдинбурге, получил совсем не те впечатления, на которые рассчитывал. Когда он сворачивал за угол в узком проходе внутри знаменитого готического сооружения шотландской столицы, 62-летний Том Квинси из штата Делавэр, США, неожиданно почувствовал, как что-то ударило его по лицу. Подняв глаза, он к своему ужасу увидел, что этим предметом были мужские гениталии, висевшие прямо перед его лицом. "Я несколько секунд стоял там в шоке. Просто глазам не мог поверить".

По слухам, это ужасное событие может быть связано с изуродованным телом, недавно найденным на заброшенном складе в Лите. Полиция Эдинбурга отказалась давать комментарии. Начальник отдела тяжких преступлений Роберт Тоул заявил: "Поскольку расследование по этому делу продолжается, было бы неуместно давать какие-либо комментарии на данном этапе".

Мы могли бы прибить хозяйство Галливера к дверям палаты общин, но тогда никто бы об этом и слова не услышал – так быстро и умело эти подонки и придурковатые марионетки владеющих СМИ миллиардеров смыкают ряды. Но все же нам удалось привлечь внимание!

Я рад, что мы выбрали Эдинбург, несмотря на то, что изначально он не хотел приезжать сюда. Конечно, я был в курсе, что у него с этим местом связаны плохие воспоминания. Меня оно тоже не слишком привлекает, но дело есть дело. Ну, ему надо было получше прислушиваться к своей интуиции.

Мне был нужен в первую очередь этот голубоглазый ублюдок Пиггот-Уилкинс. Но наш проект с Ричи Галливером стал еще более волнующим, поскольку удался на все сто процентов. Хотя я хорошо постарался, чтобы заманить его в Эдинбург, прямо к ней в лапы, глубочайшая ирония заключается в том, что этот дурак изначально сам пришел ко мне. Я услышал от коллег, что он хотел воспользоваться услугами не биографа, а "литературного негра". Если бы это был не он, я был бы очень оскорблен. Но в этом случае я с радостью связался с ним через посредника. Наш первый телефонный разговор подтвердил его репутацию человека, очень падкого на лесть. Было легко наговорить ему разной чуши о его интересной карьере и о том, как важно рассказать настоящую историю такого честного и бескомпромиссного человека. И снова, как и в случае с Пиггот-Уилкинсом, он настоял на том, чтобы мы держали наши телефонные звонки в секрете.

Я сказал ему, что уважаю его частную жизнь, но в политических и журналистских кругах Лондона у стен действительно есть уши. Мы знали, что к Эдинбургу он относится настороженно из-за его неудачного романа в этом городе, который разрушил его карьеру. Как и в случае с Кристофером Пиггот-Уилкинсом, она знала о Ричи Галливере абсолютно все. Но все же я смог убедить его по телефону, что Эдинбург – самое подходящее для нас место.

Я приехал на том же ночном поезде, что и Галливер, и даже незаметно наблюдал за ним в вагоне-ресторане. Я попытался соотнести его с тем горнолыжником-извращенцем, о котором она говорила – так же, как я пытался сопоставить Пиггот-Уилкинса с тем мальчиком, которого я знал в Тегеране, сыном высокопоставленного чиновника в британском посольстве. В случае с Галливером мне помог его нахальный и высокомерный взгляд, которым он смотрел на сотрудника, подававшего ему заказ.

Впервые мы встретились лицом к лицу за завтраком в его гостиничном номере, который включал яичницу по-королевски для него и копченую рыбу для меня. Я знал, что он пил только "Макаллан", и преподнес ему бутылку, в которую мы заранее кое-что подмешали. Я на мгновение забеспокоился, когда слабая усмешка заиграла на его бескровных губах и в хитрых глазах. Может, он меня вычислил, сделав выводы после нападения на Пиггот-Уилкинса? Мог ли голубоглазый урод связаться с Галливером и предупредить его о таинственных мстителях? Поддерживали ли они вообще хорошие отношения? Но, несмотря на свою вечную насмешливость, депутат ничего не заподозрил. Пока мы болтали, я заметил, что он не сводит глаз с моей руки; такие, как он, инстинктивно замечают в других то, что они считают слабостью. Скоро он поймет, как сильно ошибался, думая таким образом.

Включив диктофон, я не мог поверить своей удаче, когда он сразу же открыл "Макаллан" – я думал, мне придется целый час говорить, прежде чем предложить ему выпить. Я сказал, что для меня это немного рановато, но пригласил его продолжать, если это поможет ему расслабиться.

И он еще как расслабился. Когда он уже начал медленно терять сознание, я спросил, катается ли он на лыжах. Я думаю, он уже не слышал вопроса, откинувшись в кресле. Она оставила у двери в номер тележку для белья. Я закатил ее внутрь и погрузил его. Он себя уже подзапустил, но все же был достаточно легким для мужчины моего роста и силы. Я спустил тележку вниз на служебном лифте и закатил в задние двери фургона. Было еще рано, и я не встретил ни души, только слышно было, как на кухне готовят завтраки. Затем я привез члена британского парламента Ричи Галливера на склад.

Она нашла это идеальное место. Одним из ее клиентов был менеджер управляющей компании порта, который рассказал обо всех пустующих складских помещениях в доках Лита. Люди ей всегда все рассказывают. Потому-то мы и стали такими классными партнерами. Поэтому мы и пишем эту историю вместе.

Конечно, я в нее влюблен. А как перед ней устоять?

10

Труди Лоу только что вернулась с совещания, посвященного продвижению недавно разработанной программы оплаты газа для пенсионеров. Пока она болтает с новым членом команды, Дином Слэттери, у нее звонит телефон. Затрудненное, прерывистое дыхание ее матери сразу подсказывает Труди, что что-то не так.

– Это твой отец... он потерял сознание... его отвезли в Королевскую больницу... Я думаю, что-то с сердцем...

– Я уже выезжаю... – она вешает трубку и с испугом смотрит на Дина. – Это мой папа...

Красивый, но легкомысленный мужчина, Дин всегда готов отпустить какую-нибудь шутку. Но, видя, как ей плохо, он проявляет себя с другой стороны.

– Пошли, я тебя отвезу.

В машине Труди, чувствуя, как у