Длинные ножи - Ирвин Уэлш

И она была права, когда сказала, что в условиях высокой температуры мужские гениталии можно удалить очень легко.

Ну, или почти без проблем. Ему удалось вырваться. Мистер Голубые Глазки смог удрать. Но не полностью.

Я смотрел, как он залезает с ней в горячую ванну с пеной; очки он так и не снял, и они запотели, скрывая от меня его глаза. Он все жаловался, морщась, пока опускал свое жирное тело в воду. Оно так контрастировало с ее гладкой кожей, когда она погружалась в ванну, а пузырьки покрывали соски ее идеальных грудей, прямо как на кадре из мягкого порно. Если бы ставки не были так высоки и мне не нужно было бы все это снимать (сохранить для истории), клянусь, я бы сам там начал дрочить. Думаю, что она тоже была сильно возбуждена происходящим, хотя, может быть, это просто мое воображение.

– Я люблю погорячее, – сказала она ему, протягивая свою крепкую руку к его члену. – Нет времени мерзнуть.

Он слегка вздохнул, тыльной стороной ладони протирая запотевшие линзы, и даже сквозь щель между деревянными планками двери я увидел, как его голубые глаза закатились, а брови выгнулись дугой над оправой очков.

В другой руке у нее был длинный острый нож, которое она прятала под слоем пены. Было абсолютным наслаждением наблюдать за выражением его лица, в котором удивление и любопытство перешли в недоверие, а затем в ужас, когда вода стала красной...

Она это сделала! По крайней мере, я так думал.

Он вскочил, согнувшись, и заорал, крепко прижимая к себе член и яйца, а кровь лилась в ванну. Я понял, что она не смогла полностью их отрезать, а он выпрыгнул из ванны, все еще придерживая свое хозяйство руками, и выбежал из комнаты!

Вот на это мы не рассчитывали!

Она тоже тут же выскочила и завернулась в полотенце, рванувшись в соседнюю комнату, чтобы переодеться: короткое платье, а сверху длинное черное пальто. Пока я вылезал из шкафа, она быстро вернулась, убрав туфли на каблуках в сумку и заменив их лодочками.

– Дай мне одну минуту, – сказала она, все еще не снимая маску.

Я оцепенел, разрываясь между желанием отомстить, ринуться за ним и довести дело до конца, и страхом, что нас схватят. Я не дал ей и тридцати секунд, а потом запаниковал и последовал за ней на улицу, отодвинув пластиковую пленку, повешенную в коридоре ремонтниками. Когда я спустился по пожарной лестнице в вестибюль, там царил хаос, и ее нигде не было видно. Кровавый след тянулся от лифта к стойке регистрации, где он повалился на пол. Перепуганные гости и персонал отеля метались вокруг, а несколько человек столпились вокруг него.

Они вызвали скорую помощь, но, как мы и ожидали, он не стал звонить в полицию. Его люди быстро прибыли на место. Они были профессионалами: паника читалась только в их бегающих глазах, пока они укладывали его на носилки, а тот, кто, как я предполагал, был врачом, перевязывал его пах, чтобы предотвратить дальнейшую потерю крови. Конечно, полиция тоже приехала, но к тому времени я, как и она, уже ускользнул.

Что бы ни случилось с нами дальше, этот первый раз я никогда не забуду. Жаль только, что нам не удалось унести его хозяйство. Да, Ричи Галливер, возможно, и был первой главой, но Кристофер Пиггот-Уилкинс стал действительно хорошим прологом. Я так долго этого ждал.

7

Утром по пустой дороге Ленноксу не потребовалось много времени, чтобы добраться до Стерлинга. Возвращаться в час пик, да еще и на взводе от выпитого с Лорен кофе, не так-то просто, особенно когда из динамика доносится пронзительный голос Перри Мортимера по кличке "Пискун".

Нападение проститутки в венецианской маске, почти что кастрировавшей лондонского "бизнесмена", представляется Ленноксу очень интересным. Практически все, что он знает об этом, – это то, что дело было в отеле "Савой". Истории о неизвестном голом мужчине, который с криком выбежал в вестибюль, зажимая гениталии и заливая все кровью, хлещущей сквозь пальцы, попали в некоторые таблоиды. Но на следующий день продолжений не последовало, и больше об этом упоминаний не было. Только настоящее богатство и власть могут купить такую внезапную незаинтересованность прессы. В Британии существует два уровня правосудия. Деньги и связи служат для того, чтобы держать сотрудников правоохранительных органов подальше от ваших дел. Как полицейский, Леннокс знает, что на этом уровне всегда следует вести себя посдержаннее.

Его всегда интересовали лица из высших эшелонов власти, совершавшие преступления на сексуальной почве. Британия, по сути, страна педофилов: юные тела рассматриваются как желанная награда для богатых извращенцев, которых нужно защищать любой ценой. В поисках информации Леннокс позвонил Мортимеру, своему знакомому в столичной полиции.

– Кто же именно стал жертвой, этот так называемый бизнесмен?

– Мы не можем разглашать эту информацию, Рэй, – предсказуемо отвечает ему Мортимер, жизнерадостный мужик, с которым Леннокс не раз встречался на обучении. Он догадывается, что нелестное прозвище его коллеги в этот раз не стоит упоминать. Поэтому он сознательно зовет его Перри. Раньше это помогало добывать нужную информацию.

– Ну же, Перри, скажи мне хоть что-нибудь, дружище!

На пару секунд в крошечном динамике повисает тишина, прежде чем высокий голос Мортимера произносит:

– Ты знаешь, что это важная шишка, Рэй, это само собой разумеется. Даже не пытайся выведать у меня, идет ли речь о политике, корпорациях, королевской семье или шоу-бизнесе. Тут все серьезно.

– Кто возглавляет расследование?

– Они назначили парня по имени Фил Барнард, но он ушел на больничный, и дело никому не передали. Они долго тянули с назначением кого-то еще, но, по слухам, сейчас снова об этом думают; очевидно, что ваш случай вызвал новый интерес...

– Ты серьезно? Ни хрена не делали две недели, пока их уже и след простыл? Ну это ни в какие ворота!

Молчание Мортимера красноречивее любых слов.

– Ладно, – Леннокс обнаруживает, что вдавливает в пол педаль газа. – Есть какая-нибудь информация о том, кого они назначат?

– Пока нет, – отвечает Пискун. – Сообщу, как только узнаю.

– Еще что-нибудь знаешь?

– Немного, приятель, – пронзительный голос вонзается в барабанные перепонки Леннокса. – Только то, что это была она, хотя он не видел ее лица, так как на ней была маска. Это все, что удалось узнать у жертвы. Видеокамеры на первом этаже были отключены из-за техобслуживания. На пятом этаже, где все и случилось, проводились ремонтные работы, поэтому преступника не было видно из-за пластиковой ширмы, которую повесили рабочие.

– То есть у нее была внутренняя информация. А можно