Рарник - Евгений Кострица

Звуки боя становились все ближе и вот в зал осторожно входят очередные борцы с мировым злом и искатели истины. Три милишника и два в «тряпках», но после медведя я бы уже не стал ручаться за их роли в пати. Кто их разберет…

Один с щитом, закован в сталь с ног до головы, значит – танк. Второй, с большим мечом, мне уже хорошо знаком по первому бою. Фантомные боли в спине я чувствовал до сих пор. Наверное, ему понравилось, привел друзей и пришел за добавкой.

Так, а третий с кинжалами… Да это же старый знакомый! Зергель, братишка! Да как тебя угораздило снова попасть ко мне? Карма, не иначе. Ну, что же, добро пожаловать.

Я усмехнулся про себя, но состроил утомленную, скучающую козью морду, готовясь произнести тронную речь.

– Вот. Горгулья. На нем мы и вайпнулись*, – опередил меня мечник.

*(Вайпнулись, вайп – смерть всех участников рейда без возможности воскрешения в бою).

– Любопытно. Этот сейв*, видимо стоит уплаченных тебе денег. Есть какие-нибудь особенности? Что он делает? – спросил плотный бородач в кимоно.

*(Сейв – временное сохранение текущей версии подземелья за членами пати. Для того, чтобы повторно попасть в него, нужно обязательное присутствие хотя бы одного игрока из первоначальной группы).

– Да в том-то и дело, что вроде бы ничего и не делает. В первой фазе иногда очень больно бьет, а во второй превращается в злющую нагу с войд-зонами. Но, тем не менее, на ней мы все и упали. Давно такого не было, танк все никак не мог ее из лужи яда вывести.

– «Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам» – мрачно продекламировал Зергель.

– Хилер, ты это… – бородач немного помялся, словно стесняясь. – Смотри повнимательнее, а то мало ли… Я не медведь, брони нет. Раз попадет и хана. А вот с агро должен быть полный порядок. У меня он из лужи как миленький вылезет.

Человек с щитом согласно кивнул. Я удивленно посмотрел на странного, легко одетого танка и еще более чудаковатого тяжеловооруженного хилера. С одним посохом бородач на меня выйдет? Он бы еще рогатину взял… А тот броненосец с щитом лечить будет? Ребята ничего не попутали?

– Вам не кажется странным, что босс необычно молчалив? – снова встрял Зергель, видимо испытавший неприятный катарсис после моей прошлой выходки с головой Мафы.

– Мы даже не подошли к нему. Рога, ты бы сидел уж тогда в таверне и продолжал бы всем плакаться на свои глюки, – одернул его бородач. – Отставить истерику. Сейчас положим и пойдем дальше.

Я понял, что несколько запоздал с приветственной речью и, дождавшись, пока группа сделает еще шаг, выдал первое, что пришло на ум.

– Что мы все ищем, чего хотим от себя и от мира? – я сделал паузу, посмотрев на Зергеля и удовлетворенно отметил, как тот испуганно попятился. – Что является самой сутью, квинтэссенцией смысла нашего бытия?

Вспомнив жестикуляцию босса, я глубокомысленно покачал рогами. Кстати, хороший вопрос, он мучил меня с того момента, как вылез из кролика.

– Суть в том, что мы все пытаемся избегать страдания и стремимся получить удовольствия, будь они физические или ментальные. В этом все живые существа одинаковы. Мы стараемся, но никогда так и не достигаем успеха, а то, к чему мы так тянулись и наконец-то схватили, слишком быстро надоедает. Счастья все нет. Наш ум ненасытен в бесконечном поиске и никогда не может удовлетвориться достигнутым…

Я заметил, что игроки раскрыли рты, никак не ожидая услышать подобную речь от горгульи. Но меня понесло, и останавливать поток спонтанно изливающегося словоблудия уже не хотелось.

– Человек всегда только готовится начать жизнь «по-настоящему», но умирает раньше, чем может насладиться результатами напряженных трудов. Люди действуют в интересах своего будущего, но все же где-то совершают ошибку. Так что они делают неправильно? Так и не разобравшись, мы продолжаем бесконечную гонку за иллюзиями, тратя на них свою жизнь. А когда она вдруг заканчивается жалким пшиком, ловим себя на мысли, что ничего так и не поняли…

Бородач нетерпеливо заерзал и стал аккуратно подкрадываться, решив прервать монолог оратора. Интересно, что подумает милишник из прошлой группы, речь-то была совсем другая... Но в сценарии горгульи могут быть и разные тексты.

– Возможно, проблема в отказе признать непостоянство. В том, что временное мы принимаем за вечность и ведем себя так, как будто никогда не умрем…

Пати вслед за бородатым стало занимать свои позиции в зале и только Зергель растерянно топтался на месте, подозревая новый подвох в излишней болтливости босса. Надо заканчивать свой бенефис, сводя его к актуальной теме и потихоньку закругляться.

– Мы наивно надеемся, что все же есть исключение из общего принципа и так хотим верить в любовь, но вот меня предали… Я благодарен за этот урок непостоянства, а моя месть всего лишь следствие в цепочке неумолимой причинности. Палач столь же обусловлен, как и его жертва, и события в замке являются хорошим тому подтверждением. Поэтому…

Танк уже нервно сопит неприлично близко от меня, проверяя агро-радиус. Пора перестать болтать и поставить самоуверенного наглеца на место.

– Порок будет наказан! – неожиданно завопил я и прыгнул ему навстречу.

Логически это внезапное утверждение никак не следовало из тронной речи, но по сценарию я все равно что-то должен кричать перед страшным ударом. Без сомнения, он таким и был, но об этом кроме меня никто не узнал, потому, что я промазал…

Бородатый сделал быстрый шаг в сторону и я, пыхтя, пролетел мимо, получив вслед издевательский удар палкой пониже спины. Теперь стало понятно, почему из брони на нем только кимоно. Прямая спина, уверенные, легкие шаги – настоящий мастер рукопашного боя и он только что выставил меня на посмешище перед Фэй! В ее глазах я видимо представлял сейчас собой жалкое зрелище.

Нужен реванш! Растоптать! Стереть в порошок!

Я развернулся, чувствуя себя униженным, и громко заревел от переполнявшей ярости. Ублюдок вызывающе улыбается и приглашающе машет рукой.

Но вот тут он переиграл. В голове замигал маячок – образ тупого кабанчика, тщетно пытавшегося зацепить Лапулю с разбега. Танк не глуп и делает то, что умеет лучше всего – агрит босса, отвлекая от пати. Главное сохранять хладнокровие и помнить, что бородатый клоун пытается манипулировать мной. И надо опасаться Зергеля. Я хорошо помнил его прошлые финты и стремительные, острые лезвия, а сейчас моя кожа не камень... Не бежать, подойти вплотную, но танк должен думать, что это он контролирует бой.

Обрушиваю на него град мощных ударов. Большая часть проходит мимо, но кое-что все же влетает в цель. Бородач медленно отступает, поворачивая меня спиной к группе. Отмечаю про себя, что хилер начал лечить, Зергель исчез, а меченосец заходит сбоку. Еще один «тряпочник» пока держит дистанцию.

Какое-то новое чувство скрытой внутри мощи – должно быть, тот самый «горгульин шмяк с криком». Точнее, наоборот – сначала крикнуть, а потом шмякнуть. Подбираюсь поближе, готовлю удар, усыпляю врага ложными, суетливыми движениями. Делаю уклон вправо, ладонь танка проткнула воздух, а его корпус провалился вперед. Подбородок открыт. Пора!

– Порок будет наказан! – ору я что есть мочи и выпрямляюсь, вкладывая всю силу ног в апперкот.

Попал! Бородач зевнул начало движения, мой кулак крушит его челюсть, и тело по дуге отлетает на несколько шагов. Группа, так и не начав бой, цепенеет, провожая взглядом полет. Первым приходит в себя мечник. Супостат прыгает и преграждает мне путь, не дав добить танка.

Взмах крыльев, прыжок – я перелетаю через него и падаю вниз, целясь ногами в грудь оглушенной и беспомощной жертвы.

– Паладин, бабл*! – истошно орет мечник, оставшийся у меня за спиной.

*(Бабл – щит-спелл паладина, дающего временный иммунитет к любым вредоносным воздействиям).

Черт! Танка окружает прозрачная неприступная сфера в тот самый момент, когда я уже едва не протыкаю его копытами. Вижу входящее в него золотое свечение хила. Пока ничего не могу сделать, а бородач уже открывает помутневшие глаза, приходя в себя после нокдауна.

Все засуетились, пытаясь хоть как-то отвлечь меня. Сзади, рассекая воздух, свистит меч. Успеваю прыгнуть вперед, разорвав дистанцию. И очень вовремя. Как раз в эту секунду там из невидимости вывалился Зергель, но его кинжалы проткнули лишь пустоту.

Прыгаю к дальнему «тряпочнику», собираясь покончить с ним одним хорошим ударом. Тот испуганно пятится, но не прерывает каст и мою морду облепляет зловонный рой мерзких мух.

– Порок будет наказан! – не останавливаясь, с ходу леплю ему сокрушительную оплеуху и сразу отталкиваюсь, взмывая в воздух.

Там разворачиваюсь и больше не слежу за судьбой жертвы, уже зная, что «демонов» осталось только четверо…