Виктория. Искусство жить без нижнего белья и угрызений совести - Екатерина Каляева

«Лучше бы она все забыла», – вертелось у меня в голове.

Я будто очнулся, когда она быстро схватила с заднего сиденья свою сумочку и попыталась уйти. В последнюю секунду я остановил ее, тоже схватившись за ручку двери, и наконец посмотрел ей в глаза. Там были тревога, непонимание. Но не сожаление. Кроме того, она уже совсем не казалась нетрезвой.

– Я отвезу тебя домой, – коротко сказал я.

– Не надо. Я возьму такси.

Мне хотелось срочно сделать что-то, что хоть немного скрасит прощание в это дурацкой ситуации. Укажет ей на то, что на самом деле я не был против. Я попытался дотронуться до нее, но она резко отдернула руку.

Вик вышла из машины. Я должен был убедиться, что она сделает именно так, как обещала: сядет в такси, а не пойдет дальше в неизвестном направлении. Поэтому я тоже покинул машину. Она обернулась, и на секунду наши взгляд снова встретились. Я отошел на пару шагов назад, чтобы дать понять, что я не собираюсь идти за ней. Больше мы не сказали друг другу ни слова. Вик уехала. Я остался один.

Ночная прохлада немного бодрила. Стоя на крыльце нашего офиса, я потер лицо руками и оперся на перила. Мне надо было прогуляться. Спать я совершенно не хотел. Да и домой тоже. Не хотел оставаться со своими мыслями наедине.

Я шел, куда вели меня ноги. Несколько раз обогнул квартал, прогулялся по парку и постоял на набережной, посмотрел на залив. Эти виды всегда успокаивали меня. Потом решил пойти в офис.

Я сидел за столом и пил холодный вчерашний чай. Только теперь мой разум наконец стал светлеть. И теперь мне было невдомек, как я вообще умудрился отказать ей? Зачем? Неужели мне были важны чьи-то чувства, кроме своих собственных? Это определенно было чем-то новым для меня. Я действовал согласно импульсам, которые посылал мне мозг. Или это было сердце?

Виктория

Я вернулась в реальность спустя… понятия не имею, сколько времени. Голова раскалывалась. Может, от неудобной позы, в которой я спала, может, от того, что физика требовала расслабления мозгов, а не только тела. На столике стоял недопитый зеленый чай. Явно не то, что мне было нужно. Больше бы подошел энергетик. Но за неимением вариантов я хлебнула чай. Горький.

В памяти мелькали отрывочные кадры вчерашней ночи. Кабак, мужчина с противным сальным взглядом. Бенха. Поцелуй.

Я не понимала, жалею ли я о том, что сделала. Еще полгода назад я бы просто сгорела со стыда, наделав такое. Сегодня я не чувствовала ничего подобного. Просто не понимала, что между нами произошло. Бенха оттолкнул меня. Дал понять, что я перехожу границу. Да я и сама не ожидала от себя такого. Это был секундный порыв. До этого я не думала о нем в таком ключе. Я относилась к нему замечательно. Уважала и, разумеется, оценивала его мужские качества очень высоко. Даже хотела быть рядом. Просто не была в него влюблена.

Я встала с постели и пошла на кухню, чтобы попить воды. Как же правильно я поступила, что все-таки вызвала такси вчера вечером. Проснуться в офисе было бы неприятно.

Я налила себе стакан воды и приняла обезболивающее. Потом села в кресло.

Бенха поступил правильно. Пора было и мне. Я вспомнила об Андрее. Чем активнее я старалась вычеркнуть из памяти прошлое, тем сильнее оно дышало мне в спину.

Чужая страна казалась мне игрушечным миром. Я думала, что, попав сюда, я тоже перестану чувствовать. Испытывать эмоции. Страдать. Не тут-то было.

Я должна поставить точку у истории с отцом. Сама все перепроверить, чтобы принять наконец, что все сделала правильно. Я уже консультировалась об этом с другими врачами в России. Теми, кто был старше меня по опыту и должности. Ну как сказать, «я консультировалась» – Андрей организовал консилиум и притащил меня на него практически за шкирку, когда у меня уже были собраны чемоданы.

Вердикт был единогласным – тромб. Возраст. Такое бывает. Я ни в чем не виновата. С диагнозом я была полностью согласна. А вот со своей невиновностью смириться не могла.

Теперь у меня была более трезво мыслящая и холодная голова, чтобы оценить ситуацию объективно. Время пришло.

Я нехотя достала папку и положила на стол. Затем открыла ее где-то на середине. Я знала эти документы наизусть, но сидела и пялилась в них, как будто видела впервые. При переезде я долго думала, брать ли их с собой. Несколько раз складывала в чемодан и снова вынимала наружу.

Снимки и кардиограммы, лежащие рядом, да и вообще все это уже почти перестало вызывать у меня какие-либо эмоции. Я так думала. Но, как оказалось, ошибалась. Мне вдруг захотелось съежиться. Или, наоборот, встрепенуться, чтобы сбросить с себя такой тяжелый груз. Тоску, покрывающую каждый миллиметр моей кожи, будто неудобный плащ. Я даже поймала себя на мысли, что чувствую тот запах прямо сейчас – смесь медицинских препаратов, резиновые перчатки, кровь и что-то еще. Раньше, будучи привыкшей ко всему этому, я не думала, что оно пахнет так резко. Разве что в первые недели в университете. И теперь.

У меня слегка подкосились ноги и появилось легкое головокружение. Не ожидала, что могу так остро реагировать на запах.

Рука невольно потянулась за халатом, которого, разумеется, не оказалось. Я усмехнулась сама себе. Вот она, сила привычки.

На самом деле я не особо хорошо понимала, что именно мне нужно перепроверять. Передо мной лежали результаты анализов и итоговое заключение. Сухие факты, в которые надо было просто поверить. И я верила. Но подсознательно продолжала искать лазейку, доказывающую мою вину. Попахивает мазохизмом, конечно, но как есть.

Я стремительно встала, взяла в руки телефон и набрала номер Андрея.

– Я хочу увидеть запись, – сказала я, не дожидаясь приветственных вопросов.

***

Сегодня у меня было запланировано два урока. Лусия и Виктор. Катастрофически хотелось их отменить, но я все же удержалась от искушения. Не так много я пока зарабатываю, чтобы разбрасываться учениками.

Я приехала в офис впритык к занятию и столкнулась в дверях с Бенхой. Как назло. Мы поздоровались и тут же разошлись. У меня не было к нему чувства обиды, но некоторая неопределенность все-таки повисла в воздухе в момент встречи. Я понимала, что со своей стороны готова продолжать общение, но в его голову залезть не могла. Разумеется, надо было