Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

сдержу! Однажды Габриэлла Пилчер войдет в дом Эддингтонов хозяйкой и обретет свое настоящее имя. Она – Эддингтон! Эмилия… маленькая девочка… Эта гадкая женщина не позволила мне даже увидеться с ней… Шарлотта, как же ты была права во всем…»

Боль в груди усилилась, стали неметь кончики пальцев, и ближе к рынку граф все же взял экипаж. Слова Маргарет Эддингтон стрелами кололи душу, и дорога к дому показалась бесконечной.

Дмитрий Григорьевич шагнул на идеально ровную ступеньку, резко распахнул дверь и быстро прошел мимо дворецкого. Поднялся на второй этаж и почувствовал настойчивое головокружение.

Странно… не хватало воздуха… и пересохли губы…

Нервно расстегнув серебристые пуговицы фрака, сделав глубокий вдох, Дмитрий Григорьевич прижал ладонь к левой стороне груди, издал короткий стон и качнулся, с трудом удерживая равновесие. Но боль вспыхнула, в глазах потемнело, и граф рухнул на пол…

Глава 8

Спокойствие и равнодушие давались нелегко. Не так-то просто прятать настоящие чувства, когда разговариваешь с человеком, который тебя терпеть не может.

– А с чего ты взял, что я не отношусь к тебе точно так же?.. – прошептала Женя и пошла быстрее.

Она любила легкую прохладу приближающегося вечера – еле уловимую, мягкую, звенящую и чистую. Будто именно в это время аромат магнолий собирался в облака и концентрировался, а море приобретало голос и звало, звало, звало… Пустующих столиков рядом с ресторанчиками становилось меньше, беззаботного веселья у окружающих – больше. И это веселье заражало, тянуло вперед, заставляло идти бодрее и даже улыбаться.

Улыбаться… После похорон Женя думала, что уже никогда не получится ничему радоваться. Но полтора месяца назад тетя Катя отправила в ее сторону строгий взгляд и сказала: «А ты представь, что отец на тебя с неба смотрит и думает, что несчастна ты из-за него. Давай прекращай страдать, жить надо. Жить и помнить». И стало полегче.

Когда Женя была маленькой, она мечтала об отце. Настоящем, а не просто указанном в свидетельстве о рождении. Это же так здорово – идти с ним по улице вместе, держась за руки, болтать, смотреть мультики, читать книжки на ночь… Главное слово – вместе. Но Женя своего родного отца не знала, почти сразу после ее рождения он уехал на заработки во Владивосток, да там и пропал. Мама говорила, что ему трудно было усидеть на месте, да и постоянно сменяющиеся интересы и мечты не давали покоя. «Просто он мечтал не о нас», – однажды сделала вывод Женя, и все разговоры на эту тему были закончены раз и навсегда.

А когда мама сообщила, что выходит замуж и познакомила с Евгением Петровичем, Жене сразу понравилось, что имена у них одинаковые. Это как будто они уже банда – у них своя связующая нить, и так решено давным-давно где-то наверху. А потом оказалось, что есть Никита, и он будет старшим братом. Женька тогда сияла и пела, а потом сообщила однокласснице: «Я прям чувствую, как мне счастье привалило».

Они переехали в большую роскошную квартиру, и первый день Женя гуляла по комнатам, как по музею. Все не верилось, что теперь они будут жить здесь. Она видела, как сияют мамины глаза, и сама сияла от этого. А к Евгению Петровичу Женька прикипела накрепко, потому что он был заботливым и сразу исполнил все давние мечты. Они гуляли вместе, держась за руки, болтали, смотрели мультики, читали книжки на ночь… Главное слово – вместе. И так легко и приятно было считать Евгения Петровича отцом. Никаких усилий не пришлось прикладывать, чтобы начать называть его папой. А кто же он еще?

При первом знакомстве Никита произвел на Женю неизгладимое впечатление. Она еле сдержала порыв – подойти и потрогать его. Симпатичный, сероглазый, да еще и обладатель идеального прямого носа. «Теперь ты принадлежишь мне, – подумала Женька с детской непосредственностью. – Потому что ты мой старший брат».

Однако Никита явно не разделял восторгов, его взгляд припечатывал к стенке, слова резали льдом, а дверь комнаты хлопала слишком сильно перед носом новоиспеченной сводной сестры. Но Женя не сдавалась и пробовала все новые и новые способы сближения, а потом поняла, что в ней категорически не нуждаются и исправить это невозможно.

И только однажды Никита повел себя, как старший брат. Когда погибла мама и Женька летела в бездну пылающего горя, он прижал ее к себе очень крепко и сказал:

– Не плачь, она в раю. Там же, где и моя мама.

Он говорил что-то еще, но Женя какие-то слова не услышала, а какие-то не запомнила. Страдание разрывало сердце на части, душа превратилась в комок пылающей боли, а Никита держал, не отпускал…

Женя более-менее пришла в себя месяца через три. Отец оформил опеку, стал чаще работать дома, все заботы по хозяйству взял на себя. И это было так важно знать, что ты не одна на этом свете, что у тебя есть близкий человек…

А Никита все реже и реже бывал дома, он отдалялся не только от нее, но и от отца. Отец пытался подступиться и так и этак, но все напрасно, в ответ – короткие фразы, пожатие плечами и «нет» или «потом» почти на все предложения куда-либо сходить вместе…

И Женька никак не могла простить этого сводному брату, очень хотелось отомстить, и способ довольно быстро был найден. Она видела, как вспыхивает взгляд Никиты, когда она усаживается рядом с отцом или заводит с ним непринужденный разговор. И она садилась поближе и смеялась погромче. «Вот тебе, получи!»

После того как Никита съехал, тишина в квартире первое время казалась звенящей, а потом, наоборот, стало спокойнее. Женька определилась с профессией, еще больше погрузилась в учебу и иногда мечтала, что когда-нибудь, через тысячу лет, откроет книжный магазин. Сначала она хотела продавать только истории, которые заканчиваются хорошо, а потом, с возрастом, пришла к выводу, что книги – это жизнь, а в жизни бывает всякое…

«И зачем ты приехал? Тебе все равно никто не нужен, ты не умеешь любить по-настоящему».

Женя спустилась к морю и пошла вдоль берега. Деревянная дорожка, спасающая от неровностей крупной гальки, как раз должна была привести куда нужно. Сейчас свободных лежаков было больше, чем в первой половине дня. Выстроенные в ровные линии, они манили и будто предлагали прилечь – стели полотенце, друг, тебя ждут ласковые солнечные лучи и южный воздух, восстанавливающий силы. А вот на батутах и разноцветных детских горках радостные крики не стихали.

«Это хорошо, что