Мой нежный цветок - Кэтрин Спэнсер

Приходится признать, что внезапность нашего брака вполне могла оказаться для нее чем-то вроде шока, но потом все утрясется, и она станет гостеприимнее. — Он подтолкнул жену в сторону ванной. — Плесни в лицо водой перед тем, как отправишься в салон.

Она с сомнением оглядела свой помявшийся во время сна наряд.

— Вы обычно одеваетесь к обеду?

— Как правило, да.

— Тогда мне потребуется больше пары минут.

Не собираюсь предстать перед ней такой изжеванной и дать очередной повод меня презирать.

Учитывая очевидную ненормальность реакций Эльвиры на самые заурядные события, он не нашелся, что возразить.

— Делай, как знаешь. Тут твой дом. И если с моей матерью возникнут проблемы, я сам ими займусь.

Она ощутила неловкость.

— Я уже стала причиной вашего разлада, Бенедикт. Не хотелось бы продолжения.

— Разлад, — сказал он, — возник куда раньше твоего появления на сцене, сага. Похоже, что последнее время мама сама с собой в разладе. — Он снова напомнил ей о ванной. — Иди, не теряй времени.

— Тебя не затруднит залезть в мой чемодан и выбрать наряд, подходящий к случаю, пока я в ванной?

— Конечно. Одна из твоих длинных юбок и хорошенький топ к ней будут как раз.

Она улыбнулась, и он подумал, что неплохо было бы видеть ее улыбку почаще.

— Спасибо, Бенедикт.

— За что? За помощь в разборке чемодана?

— И за это, и за понимание. — В дверях ванной она задержалась. — Я быстро.

— Особой спешки нет, сага, — ответил он, беспокоясь, что она может поскользнуться и упасть, забираясь в глубокую ванну.

Хорошо было бы помочь ей, потереть спинку, а когда она будет уже раскрасневшейся и размякшей после купания, сладко пахнущей от макушки до кончиков пальцев, завернуть в махровое полотенце и отнести в комнату. Хорошо было бы принять ванну вместе. Голова ее чтоб покоилась у него на груди, его руки обнимают ее. Чтобы можно было бы притронуться к ее груди, погладить чуть набухший живот, добраться до заветного местечка, заставить ее стонать от наслаждения!..

— Бенедикт, — прервала она его, — что-то не так?

Да, проклятие, не так! Он прямо-таки изнывает, на нее глядя!

— Ерунда, сага, — спокойно сказал он. — Давай мойся. Перед основной трапезой у нас принято проводить некоторое время за закуской и вином.

Но сегодня мы с матерью потратили на обсуждение дел больше времени, чем планировалось, так что не следует ожидать особой пунктуальности и от нее. — Он взглянул на часы. — Я положу твою одежду на кровать и вернусь за тобой, скажем, через полчаса, ладно?

— Вернешься? — Тревога опять возникла на ее лице. — Почему? Куда ты?

— Принять душ в старом холостяцком жилище. И обстоятельства таковы, что душ будет очень и очень даже холодным!

— Ты знаешь, — улыбнулась она, чаруя его ямочками на щеках, — если ты станешь так меня баловать, я быстро привыкну к хорошей жизни.

Решив, что лучше держаться от нее подальше, пока гормоны вновь не разбушевались, он с притворной серьезностью объявил:

— Прибереги льстивые речи до более подходящего случая, Кассандра, и ныряй-ка поскорее в ванну. Мы теряем время.

Не заметив его терзаний, она "послала ему последнюю улыбку и исчезла в ванной комнате.

Эльвира Константине, величественная во всем черном, с массивным золотым крестом на цепочке, была в салоне не одна. С ней рядом сидела молодая женщина, так похожая на Бенедикта и Бианку, что Касси сразу признала в ней его младшую сестру, Франческу.

— Как приятно, — отрывисто произнесла его мать, награждая Касси небрежным поцелуем в щеку. — Наконец ты явилась.

— Да. Извините, что заставила вас ждать, — ответила Касси. — Должна признаться, что уснула.

— Не стоит извиняться. Ты, должно быть, перетрудилась — шутка ли, проехать полмира, чтобы повидаться с нами. — Слова падали с губ Эльвиры, словно жесткие камешки. — При подобных обстоятельствах сиеста вполне оправданна.

Вполне оправданна! — подумала Касси, чувствуя, что ее бросило в дрожь.

Бенедикт обнял ее за плечи.

— Подойди познакомься с нашей малышкой, сага. Франческа, моя жена, Кассандра. Надеюсь, ты возьмешь ее под свое крыло и дашь ей почувствовать себя у нас своей.

Франческа нервно оглянулась на мать, но Эльвира ответила за нее:

— Франческа будет занята не меньше тебя, Бенедикт. Боюсь, твоей маленькой невесте придется научиться заботиться о себе самой.

— В таком случае мне придется попросить тебя, мама, взять на себя некоторые из возложенных на меня поручений. Я сам займусь своей женой. Допустить, чтобы ею пренебрегали, я не могу.

Хотя он говорил достаточно мягко, скрытый подтекст слышался в каждом слове. Эльвира немедленно поменяла тактику:

— Ну что ты, сынок. Мы проследим, чтобы с ней обращались соответственно.

— Я вполне справлюсь сама, — вмешалась Касси, уставшая от скрытых намеков, при которых Бенедикт и его мамаша перекидывали ее, как мячик, от одного к другому. — Я с самого начала знала, что медовый месяц будет совмещен с решением проблем бизнеса. И, естественно, не жду, что в отсутствие мужа со мной кто-то будет нянчиться. — Потом, видя, что Франческа все еще пребывает в сомнениях относительно линии своего поведения, Касси взяла ее за руку и с улыбкой воспользовалась одной из немногих итальянских фраз, что имелись в ее распоряжении, — Lieto di conosceria! [8].

Франческа радостно улыбнулась, но Эльвира немедленно вмешалась:

— А ты, Бенедикт, утверждал, что твоя жена итальянского не знает!

Бенедикт набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но Касси опередила его:

— Но я пытаюсь научиться, — сказала она, вперив в свекровь прямой взгляд.

Минуту Эльвира злобно глядела на нее, затем опустила глаза, пробормотав:

— Si. Конечно, очень мило. Франческа, — обратилась она к дочери, — покажи нашей гостье виды из окон, а я позвоню Сперанце, чтобы подавала на стол.

— Я так рада твоему приезду, — прошептала Франческа, ведя Касси к окнам, откуда открывалась картина моря и неба, окрашенных различными оттенками розового и красного. — Прошу тебя, Кассандра, не принимай близко к сердцу кое-какие вещи, которые говорит мама. Женщины в Калабрии очень ревниво относятся к сыновьям, а у нее в отношении Бенедикта были свои планы.

Прежде чем Кассандра успела спросить, что за планы, как дверь отворилась и она увидела новую женщину, появившуюся в комнате. Воркуя, как голубка, Эльвира бросилась к ней и заключила ее в свои нежные объятия.

— Ее имя Джованна, — пробормотала Франческа.

— Она и есть «ее планы»?

— Si. Боюсь, что так.

— Она влюблена в Бенедикта? — спросила Касси, следя, как женщина радостно приветствует ее мужа, целуя его в обе щеки.