Проект Нужные дети - Дмитрий Федотов

— А говорил «сюрпризов не будет»… Ладно. К черту профессора! У вас есть его ученик. Вот и используйте его на полную катушку!

— Да, но материалы…

— Я меняю приоритеты. Насколько мне известно, сразу после Нового года вы получите в полное распоряжение молодых… волонтеров. Меня интересуют только результаты, запомните! Проект «Нужные дети» с этого момента становится основным. Обо всех, даже самых скромных, результатах докладывать немедленно!

— А как же намеченные испытания по проекту «Фантом»?

— Естественно, их надо проводить. Так что поворачивайтесь, господин Брахма. Не до праздников нынче!

Связь прервалась, значок черепа пропал с экрана. Некоторое время Энгельс отрешенным взглядом смотрел на темный монитор, потом встряхнулся, глубоко вздохнул и вынул из полированной коробочки на столе черную сигарету.

— Значит, вот кто ты такой — Высокий? — произнес он в пространство, прикуривая от зажигалки в форме цветка лотоса. — Надо же!..

Пару минут директор курил, глубоко и медленно затягиваясь и прикрыв глаза. Затем ткнул клавишу селектора:

— Зоя, пригласите ко мне Раскова… Нет, сначала кого-нибудь из аналитиков, кто посвободнее. А мне приготовьте «американо», да покрепче!

Когда в кабинет бесшумно вошел тощий лохматый паренек в клетчатой «ковбойке» и джинсах, Энгельс уже вновь был собран и деловит.

— Здравствуйте, Владимир Генрихович! Проблемы?.. — кивнул парень без излишнего подобострастия.

— Привет, Костик! — почти по-отечески улыбнулся Энгельс. — Нужно просчитать кое-кого.

— Давайте вводные.

Директор протянул аналитику листок с несколькими словами.

— К сожалению, это все.

Парень заглянул в листок, почесал вихры.

— Думаю, нароем что-нибудь, Владимир Генрихович. Я позвоню.

— Отлично! Я на тебя надеюсь, Костя, — махнул рукой Энгельс.

Аналитик исчез, и тут же на его месте оказался Расков. На сей раз на нем был цивильный костюм из темной ткани с благородной искрой, светло-желтая рубашка и темно-синий галстук с полураспущенным по последней моде узлом. Но двигался Виктор по-прежнему со стремительной кошачьей грацией.

— Вызывали, шеф?

— Проходи, Виктор, присаживайся, — сделал широкий жест Энгельс, с ухмылкой оглядев подчиненного. — Никак праздновать уже собрался?

— Так ведь Новый год на носу, Владимир Генрихович… — Расков уселся в гостевое кресло, закинул ногу на ногу, демонстрируя модные лакированные штиблеты.

— Длинный же у тебя нос!.. Рано на бал собрался, — Энгельс нахмурился. — Работы невпроворот.

— Да ладно, шеф, — отмахнулся Расков, — план мы сделали, значит, можно…

— Можно будет, когда я разрешу! — еще жестче оборвал его директор. — Прежде чем отправишься на гулянку, проведешь полевое испытание по проекту «Фантом». Назначаю тебя старшим группы.

— Но как же, Владимир Генрихович?! — натурально обиделся Виктор. — Это же Бардина работа! Он-то где?..

— Бардин — кабинетная крыса, а ты у нас — вон какой герой! — польстил ему Энгельс. — Короче, проведешь успешное испытание, получишь премию. Прямо к новогоднему столу.

— Слушаюсь, — буркнул, поднимаясь, Расков.

— Вот и хорошо. Все необходимое получишь у Бардина. Удачи!..

Вернувшись в центр, Белогор привел себя в порядок, вновь превратившись из бродяги в руководителя серьезной организации, и уселся за терминал в своем рабочем кабинете. С момента встречи на Чистых прудах прошло уже больше трех часов, поэтому Стас сразу вошел в поисковик «Яндекс» и набрал в верхней строке адрес популярного форума «аномальщиков». Войдя на сайте в «личный кабинет», он увидел мерцающий значок нового сообщения. Кликнув по нему, дал команду на копирование, но вместо этого всплыло окошко идентификации с запросом кода доступа. Белогор ввел восьмизначную комбинацию из букв и цифр, и файл открылся.

Стас начал было его просматривать, но быстро понял, что к изложенной в файле информации необходим грамотный комментарий, и набрал номер по интеркому:

— Иннокентий Абрамович, можете зайти ко мне? Нужна ваша консультация.

— Сей момент, уважаемый волхв! — весело отозвался ученый.

Спустя пару минут они сидели рядом перед монитором, потягивая апельсиновый сок с тоником, который успел приготовить Стас, и медленно читали содержимое присланного файла. И по мере того, как читали, обоим становилось не по себе. Вырисовывалась довольно жутковатая картина.

Группа перспективных исследований была сформирована из ряда разнопрофильных лабораторий — психологических, биофизических, нейрохимических. В нее входили команды программистов, электронщиков, генных инженеров. И все это разнообразие специалистов занималось весьма странными делами.

— «…Проект „Говорун“, — читал вслух Белогор. — Цель: разработка активных речевых конструкций для максимальной концентрации внимания аудитории. Область применения: педагогика, политтехнологи… Проект „Третье ухо“. Цель: воздействие на подсознание больших коллективов с помощью трансформационных грамматических паттернов. Область применения: избирательные политтехнологии, формирование общественного мнения, эффективное управление коллективами предприятий…» Иннокентий Абрамович, неужели возможно с помощью обычных слов заставить человека сделать что-то, чего он не хочет делать?

— Вполне реально, — охотно откликнулся ученый. — Вы даже не представляете, насколько верно выражение «сила слова»! При этом ни о какой магии речи не идет. Трансформационная грамматика, или генеративная лингвистика, была предложена американцем Ноамом Хомским еще в 1952 году в качестве теории, объясняющей чрезвычайно быстрое освоение ребенком родного языка. Суть ее в том, что у человека существует врожденное чувство восприятия простых грамматических единиц — слогов и слов. Поэтому насколько бы сложными ни были составленные из них конструкции, эти простые в основе составляющие остаются неизменными для человеческого подсознания, и именно они обладают наибольшим информационным давлением на сознание.

— Что-то сложновато получается. А если на примере?

— Извольте. Например, мать хочет заставить ребенка собрать перед сном разбросанные игрушки. Если просто сказать ему об этом, он скорее всего заупрямится. Но если выстроить фразу с учетом правил трансформационной грамматики, все сработает. В данном контексте она может звучать так: «Ты сейчас пойдешь спать или сначала соберешь игрушки?»

— И в чем тут фишка?

— В словах-ключах «сейчас» и «сначала». Первое дает привязку ко времени необходимого действия — «идти спать», а второе — включает дополнительное действие внутрь уже воспринятой подсознанием речевой конструкции. Это называется паттерном «ложного выбора».