Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Я знала, что ты попытаешься остановить меня, если узнаешь. – Чувство вины быстро переросло в возмущение. – Послушай, он арестован, и там было полно свидетелей. Разве тебе не это было нужно?

– Мне был нужен мало-мальски профессиональный репортер, – огрызнулся Джозеф.

– Она просто выполняла за тебя грязную работу, – набросилась на него Кейти.

– Ладно, ладно. – Луи поднялся и одним своим внушительным видом добился тишины. – Думаю, что всем сейчас необходимо успокоиться. Давайте спустимся в бар и дадим Саре немного отдохнуть.

– Хорошая мысль, – сказал Патрик, направляясь к двери.

– Кейти, останься на минутку, – попросила Сара. Кейти закрыла дверь и расхохоталась. – Что тут смешного?

Кейти открыла свой пакет и вытащила два тонких платья.

– Мне надо зайти в магазин. Не успела заскочить домой и собрать вещи. Весь полет я думала только о том, как буду сидеть у твоей больничной койки в украденном мини-платье за две тысячи фунтов. Настоящая Флоренс Найтингейл.

– Мне очень жаль, что я всех переполошила, – сказала Сара. – Джозеф сильно расстроился из-за меня, правда? – Его язвительное замечание до сих пор звенело в ее ушах.

– Он просто пытается переложить на тебя свою вину. Я ругала его всю дорогу, не переставая. Здесь найдется что-нибудь выпить? – Кейти огляделась, заметила мини-бар и вытащила две маленькие бутылочки виски. – Ну, за Нью-Йорк!

Вряд ли следовало смешивать алкоголь с болеутоляющими, но теперь, более-менее успокоившись, Сара начинала понимать всю серьезность ситуации. Ее вполне могли убить. Она выпила виски залпом.

– Я так испугалась.

Кейти скинула туфли, села на кровать и погладила подругу по голове. На волосах была спекшаяся кровь.

– Мы все перепугались. Но Джозеф все равно не смел так разговаривать с тобой. Я вправлю ему мозги. Только ты должна притормозить. Перестань думать, что ты неуязвима. Через пару дней прилетает съемочная группа с репортером. Твоя миссия закончена, передохни немного.

– Попробую, – сказала Сара, испытывая некоторую неловкость от явной близости своего начальника и своей лучшей подруги. – Как я понимаю, вы с Джозефом – пара?

– Не хочу преувеличивать, но мне кажется… мне кажется, что я его люблю. И Джозеф тоже меня любит. Во всяком случае, он постоянно говорит мне об этом.

Всю следующую неделю Сара показывала Манхэттен восторженной Кейти, и ей казалось, что она видит уже знакомые места в первый раз. Хотя недоразумение с Джозефом быстро уладилось, он все же настоял, чтобы Сара не участвовала в съемках. Винс согласился на интервью, но Джозефа не удалось заинтересовать в дальнейшем расследовании. Сара хотела выяснить, откуда Фиретто получает наркотики, но Джозеф считал, что материала достаточно. В конце концов Саре пришлось признать поражение. Днем, пока Джозеф занимался записью программы, она старалась проводить побольше времени с Кейти, понимая, что вечерами парочке хочется уединения.

После окончания колледжа девушки с головой ушли в работу и теперь наверстывали упущенное, понимая, как мало у них времени на общение.

Как-то днем, когда они обедали в маленькой траттории недалеко от Вашингтон-сквер, Кейти объявила, что накануне разговаривала с Нулой.

– Она хотела знать, когда я вернусь, ведь я сорвалась, никого не предупредив.

– И что ты ей ответила?

– Одна из прелестей работы редактора – дальние командировки. Я убедила Нулу, что Кони-Айленд – прекрасный фон для августовского разворота, посвященного купальникам.

– И она купилась на это?

– Карли уже пакует шмотки. Было бы чудесно, если бы ты смогла задержаться. Когда думаешь возвращаться домой?

Сара отложила вилку.

– Кейти, ты скажешь, что я опять поступаю необдуманно, и, может, это действительно нелепо, но я не хочу возвращаться.

Кейти хлопнула ладонью по столу.

– Так и знала. Я следила за тобой, слушала, как ты говоришь о Нью-Йорке, и понимала, что творится в твоей голове.

– Ты знаешь, Саймон Холлэнд звал меня обратно в «Войс», но я не хочу туда возвращаться. Что Лондон и Англия могут предложить мне?

– Кроме друзей, семьи и дома?

– Ты считаешь меня идиоткой?

– Да. Но я вижу, что ты уже приняла решение, и достаточно хорошо тебя знаю, чтобы не переубеждать. Все равно бесполезно. Остается единственная проблема – у тебя временная виза.

– Я хочу обратиться за видом на жительство.

Сара понимала, что и это звучит глупо: в Америке и без нее достаточно начинающих и не менее талантливых журналистов, мечтающих сделать карьеру. Зачем же США импортировать их из Европы?

Кейти прочитала ее мысли.

– Как журналист, ты никогда не получишь «грин кард», но, если ты настроена серьезно, я знаю, как это можно сделать. Какая у тебя окружность груди?

Несмотря на шикарное прошлое, современный Кони-Айленд теперь был похож на заштатный приморский городок. Знаменитая ярмарка осталась в прошлом, а в окнах дешевых лавчонок, тянувшихся вдоль дощатого променада, сиротливо белели объявления о последних распродажах. В дневное время пляж наводняли старики, тщетно пытавшиеся вспомнить, каким был Кони-Айленд в их молодости, а ночами здесь царствовали уличные грабители и мелкие торговцы наркотиками.

– Я все еще сомневаюсь, – сказала Сара.

На краю пляжа у самой воды Кейти и Карли держали простыню, защищая Сару от любопытных взглядов. Сара быстро скинула джинсы с футболкой и переоделась в бледно-желтый купальник в стиле пятидесятых, довольно скромный, хотя цена его была выше месячной арендной платы за квартиру в Хайбери.

– Думай о звездно-полосатом флаге, – сказала Кейти, опуская простыню. – Ты выглядишь потрясающе.

В этом-то и заключалась идея Кейти: Сара начинает карьеру фотомодели и тем самым решает свои проблемы с видом на жительство. Фотографии в «Мариэлле» станут основой ее альбома, а затем в ход пойдут связи Кейти с модельными агентствами Нью-Йорка, накопленные за полгода в модном бизнесе. Правда, сама Кейти считала, что Сара не нуждается в связях. Ее красота говорит сама за себя. Несколько фотографий в американских журналах, пара дефиле, и «грин кард» обеспечена. Сара ни на кого не похожа, следовательно, ее нельзя обвинить в том, что она занимает чье-то место.

– Ой! – вскрикнула Сара, бросив злой взгляд на стилиста Марлона, безжалостно раздиравшего ей волосы. – Может, тебе интересно узнать, что совсем недавно меня стукнули по голове бейсбольной битой.

– Чему удивляться? – процедил он, не вынимая изо рта шпильки и зажимы. – Посмотри на свои руки! Милая, пора сменить стиральный порошок.

Сара подняла руки и растопырила длинные тонкие пальцы. Суставы еще были багрово-синими.