Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

Этим утром Сара нежилась в постели, подумывая, не заказать ли завтрак в номер, но затем решила, что бюджет программы не выдержит подобной роскоши, и неохотно встала. Необыкновенной силы – как и все в Нью-Йорке – душ выбил из нее остатки сна. Она с наслаждением вытерлась свежим полотенцем – в отеле их меняли каждый день – и надела свою «рабочую униформу»: белую блузку, бежевый габардиновый блейзер, широкие бежевые брюки и мягкие коричневые туфли типа мокасин. Затянув еще влажные волосы шоколадного цвета бантом и не став краситься, Сара подхватила сумку и замерла на секунду, собираясь с духом. Она еще не привыкла к скорости, с какой лифт спускался с восемнадцатого этажа.

В отеле был роскошный ресторан, но в нем Сара чувствовала себя неуютно, ей хотелось чувствовать себя как можно ближе к настоящему Нью-Йорку, поэтому она завтракала в небольшом ресторанчике напротив. Ее завораживали и особая атмосфера, и стремительные официантки, выкликающие заказы на каком-то своем таинственном языке. Еще в первые дни выяснилось, что «жареный завтрак» – это гора мяса, залитого кленовым сиропом, с чем ей ни за что не справиться в такой ранний час. Поэтому, сев у окна, чтобы не пропустить ни секунды оживленной жизни Манхэттена, она заказала булочку с корицей и первую из бесконечных чашек кофе.

Ожидая заказ, Сара просмотрела свои записи. Она упорно работала эти дни и успела побеседовать с несколькими врачами и чиновниками из спортивного мира. После приличного нажима они неохотно признавали, что наркотики проникли во все уровни американского спорта, но проблема была слишком необъятной для одной передачи, и Саре необходимо было найти несколько характерных историй, должным образом отражающих общую ситуацию. Несколько раз она звонила Патрику Бирну в редакцию «Пост», но пока он не нашел никаких сведений о Фиретто. Тем не менее Сара договорилась встретиться с ним в надежде получить какие-нибудь новые ключи к расследованию.

На десять часов ей удалось добиться встречи с помощником сенатора. Хотя у нее было мало надежды на то, что такой высокопоставленный чиновник предоставит интересующую ее информацию. Затем предстояла беседа с полицейским из отдела по борьбе с наркотиками. И обязательно надо было позвонить маме: дать знать, что ее любимую дочку пока не пристрелил в «Макдональдсе» какой-нибудь сумасшедший снайпер.

Мысленно готовясь к предстоящим делам, Сара допила кофе, заплатила по счету и вышла из ресторанчика. Теплый воздух вырывался из вентиляционных отверстий подземки и клубился над улицей. И это была реальность, а не декорации, созданные художником. Рискуя жизнью, Сара сошла на проезжую часть, чтобы остановить такси.

Помощник сенатора заставил ее прождать больше часа, так что пришлось переносить встречу с полицейским. Когда чиновник наконец явился, то дал согласие всего лишь на пятиминутное интервью, предупредив, что информация не подлежит оглашению. Непонятно, к чему были все эти оговорки, если он ни на йоту не отклонился от стандартной политической пропаганды о «мобилизации всех доступных средств для решения этой серьезной проблемы». Однако Джозефу нужны были реальные факты, а не пустая риторика. Сара надеялась на полицейского, но он оказался «настоящим мужчиной», которого больше интересовала возможность назначить ей свидание, а не бессилие полиции против распространения наркотиков.

В результате Сара приехала в ирландский бар «У Келли» в Ист-Сайде совершенно разочарованная. По телевизору показывали футбольный матч с Ирландией, и бар был забит болельщиками. Один из них, мужчина в мятом костюме, потягивающий «Гиннесс» из большой кружки, оказался Патриком. Он первый узнал Сару по краткому описанию, которое она дала ему, подозвал к своему столику и заказал ей черный эль.

– Вы выглядите усталой, – посочувствовал Патрик. Он говорил с мягким, едва заметным ирландским акцентом.

Сара поведала ему о своих трудностях.

– Мне кажется, что все здесь занимают круговую оборону во время общения с прессой. Много болтают, ничего не говоря по существу. Я просматривала свои записи после часовых интервью, и единственные четкие ответы: «Без комментариев».

Патрик кивнул и засмеялся.

– Но, произнося «Без комментариев», они теряют возможность появиться на телеэкране. Ни один здравомыслящий американец не упустит подобного шанса.

Сара вздохнула:

– Я так надеялась, что раздобуду нужную информацию.

– Ну, у меня есть для вас кое-какие хорошие новости. – Патрик посмотрел поверх ее плеча. – Вон тот парень очень разволновался, когда я упомянул при нем имя Фиретто. Эй, Луи, мы здесь!

Сара оглянулась и изумленно раскрыла рот. Направлявшийся к ним мужчина ростом был не меньше двух метров.

– Думаю, нет надобности добавлять, – заметил журналист, – что Луи Стивенсон – баскетболист.

Луи пересек бар в два широких шага, и Патрик познакомил его с Сарой. Видя, что Луи заметил, как она таращится на него, Сара, заикаясь, выдавила извинение:

– Простите за бестактность, но я никогда раньше не встречала таких великанов, как вы.

– Никаких проблем, мадам, – сказал он, протягивая огромную ладонь, в которой совершенно утонула рука Сары. И хватка у него была мощная. Затем он повернулся к Патрику, и, вскинув руки, они хлопнули друг друга по ладоням в приветственном жесте.

– Как дела, приятель?

– Теперь, когда увидел тебя, гораздо лучше. Ну и выпивка не помешала. Что заказать тебе?

– Диетическую колу. У меня сегодня еще тренировка.

Сара подтолкнула баскетболисту стул. От необходимости задирать голову у нее уже онемела шея.

– Значит, вы – та юная леди, которая расспрашивает о сукине сыне Ронни Фиретто, – сказал Луи, садясь. Его колени появились над столешницей.

– Легко догадаться, что он не относится к числу ваших друзей.

Под свирепым взглядом Луи Сара почувствовала себя полной идиоткой.

– Я правильно догадалась, что Ронни Фиретто – торговец наркотиками?

Луи мрачно кивнул.

– Этот подонок исковеркал множество жизней.

Сара хотела спросить, не был ли Луи связан с Фиретто лично, но побоялась, что он неправильно поймет ее.

– Где расположена штаб-квартира Фиретто? У меня записана пара телефонных номеров, которые могли бы принадлежать ему, но они не отвечают.

– Он все время переезжает. Подонок знает, что ему опасно сидеть на одном месте слишком долго. Вы понимаете, о чем я говорю? Если бы я нашел его после того, что он сделал с Винсом…

– Кто такой Винс?

– Мой друг. Винс был хорошим бегуном, прилично зарабатывал. Но тренер нажимал на него, велел принимать стероиды, а Винсу надо было содержать жену и двоих детей, так что он согласился. Теперь он полная развалина. Рак почки и печень не в лучшем состоянии. Потерял почти все зубы. Жена подала на развод и забрала детей. Сейчас Винс еле сводит концы с концами в Бронксе, его медицинская страховка на исходе. Он – конченый человек и никому не нужный.