Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

«Я говорю совсем, как Фрэн», – с ужасом поняла Кейти.

Полная решимости доказать, что для карьеры в модном журнале не обязательно проявлять чудовищное самомнение, Кейти обычно была безупречно вежливой, но сейчас ситуация стремительно выходила из-под ее контроля.

Девушка неохотно вернулась и сорвала раздражение на визажисте, бросившемся накладывать золотую краску на ее скулы. В этот момент улизнул курить фотограф, и Кейти решила использовать передышку, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она вышла на площадку пожарной лестницы, открыла банку диетической колы и постаралась забыть о съемке.

Ее мысли закружились вокруг вещей, которые необходимо купить для квартиры. Сара, уйдя с головой в новую работу, редко возвращалась домой раньше полуночи. Кейти не возражала. Они обе были очень заняты и разделили домашние обязанности согласно своим возможностям. Если надо было платить – платила Сара, красить – красила Кейти.

Уже собравшись возвращаться в студию, Кейти заметила внизу Нулу и Фрэн, выходящих из такси. Обе женщины, с ног до головы одетые в черное, помахали ей. Кейти помахала в ответ, успев подумать, что они похожи на пару ворон, и бросилась в студию.

– Не вздумай говорить, что здесь недостаточно света, – визжала фотомодель, пытаясь вырвать экспонометр из руки фотографа. – Я и так зажарилась.

– Прекратите! – заорала Кейти, но скандал продолжался, пока не заскрипела решетка лифта, возвещая о прибытии Нулы и Фрэн.

Моментально все стихло. Руководящие дамы, казалось, скользили по студии, как призраки, и, если бы Кейти своими глазами не видела, как они вылезали из такси, то могла бы поклясться, что они восстали из гроба.

Первой нарушила молчание Фрэн.

– Кейти, что здесь происходит?

– Сложная съемка. Мими прекрасно работала, но ей тяжело под всем этим золотом.

Пунцовые губы Фрэн изогнулись в самодовольной улыбке. Она явно наслаждалась, унижая Кейти перед Нулой.

– Нет, я имею в виду все это… – Фрэн подцепила бюстгальтер белого бикини в стиле семидесятых и, держа его на вытянутой руке, презрительно скривилась.

– Красота и сила, – робко сказала Кейти. – Я обыгрываю идею агрессии в одежде. Думая о сильных женщинах, я представляю подружек Джеймса Бонда. «Узи» гораздо эффективнее подкладных плечиков.

– Модная идея, но ей не место в нашем журнале, – сказала Фрэн, бросая бюстгальтер на пол и наступая на него сапогом. – Дорогая, это «Мариэлла», а не фешенебельный «Мейфэр».

– Извините, – сказала Кейти, нагибаясь за купальником.

Ошибка! Она совершила ошибку. Позволила себе поверить в силу своей индивидуальности, но даже таким якобы супермодным журналам, как «Мариэлла», на самом деле нужны люди с традиционными взглядами, подобные Фрэн Бест.

Нула рассмеялась:

– А мне нравится.

Фрэн набросилась на нее.

– Нула, ты шутишь!

– Не шучу. Кейти права, и я думаю, что наши читатели достаточно умны, чтобы отнестись к этому с уместной долей иронии.

Казалось, Фрэн вот-вот лопнет от злости.

– Ты хочешь сказать, что я на это не способна? А те четыре страницы, что я посвятила в марте юбкам, похожим на грибы? Нула, ты прекрасно понимаешь, что это безвкусица и не подходит «Мариэлле».

Нула направилась к пожарному выходу.

– Фрэн, можно тебя на пару слов.

Фрэн поспешила за главным редактором, а Кейти осталась на месте, ожидая приговора. Мими подошла к ней и попыталась обнять так, чтобы не смазать краску с тела.

– Я думаю, что это была великолепная идея, – утешила она.

Кейти натянуто улыбнулась, но была уверена, что все кончено. Она посмела быть другой и теперь будет за это наказана. Фрэн не уступит и больше не потерпит ее в журнале, а Нула, в конце концов, согласится, как это не раз случалось прежде. Работа ускользала так же быстро, как появилась.

– Хорошая, но безвкусная.

– На прошлой неделе я видела, как Фрэн щупала официанта в «Кафе де Флер», – прошептала Мими. – Фрэн Бест могла бы написать книгу о дурном вкусе.

Явно разгневанная Нула решительно промаршировала через студию к Кейти.

– Кейти, Фрэн только что уволилась. Если хочешь, должность редактора отдела моды – твоя.

Сара откупорила бутылку и наполнила два бокала.

– Что ты готовишь?

– Рулет из шпината. Подумала, что салат из креветок не годится для Джозефа.

Сара поперхнулась вином.

– Что ты имеешь в виду?

Кейти подхватила горсть шпината, остужавшегося в дуршлаге, и скатала его в трубочку.

– Ну, я решила, что ты хочешь произвести впечатление на мистера Маккейба.

– Не хочу. Джозеф предложил отметить мой отъезд, вот я и подумала, почему бы не пригласить его сюда. Кроме того, ты сможешь наконец познакомиться с ним.

– Ты занята не меньше меня, – смущенно сказала Кейти, заворачивая шпинат в морские водоросли и начиная нарезать его. Сара уже несколько раз пыталась организовать это знакомство, но все они были так заняты, что это никак не удавалось.

– Знаю, знаю. – Сара изумленно смотрела, как аккуратно Кейти укладывает нарезанные рулетики на блюдо. – Как красиво. Если хочешь знать, я совершенно не увлечена Джозефом.

– Я тебе верю.

– Сегодня я звонила Мэгги, – изменила Сара тему разговора. – Но она сказала, что ей некогда, поджимает срок выхода газеты. Только я знаю, что она все еще обижается.

Не успела Кейти высказать свое мнение, как раздался звонок в дверь.

– Иди, впусти его.

Сара побежала к двери и провела Джозефа в гостиную.

– Фантастика. Изумительно, – сказал он, оглядываясь по сторонам и усаживаясь на деревянную церковную скамью.

Несмотря на занятость, Кейти каким-то образом удалось выкроить время, чтобы обставить гостиную в, как она это называла, «чистом готическом стиле». Несколько причудливо изогнутых подсвечников из кованого железа отбрасывали мерцающий свет на фрагменты гипсовых фигур, украшавших стены.

– Спасибо. Но вам придется повторить это Кейти. Это ее работа. Она сейчас в кухне, готовит из шпината что-то необыкновенное. Ну вот. Вещи собраны, и я готова к путешествию. Правда, возникли осложнения с моим свидетельством о рождении. Я даже испугалась.

– Но вы нашли его и получили визу?

Сара засмеялась.

– Вы точно, как моя мама. Это была ее вина. Видите ли, она хранила свидетельство среди своих «самых важных документов». Полагаю, мама считает меня полной недотепой, неспособной на простейшие вещи. Она сама поехала в Ньюпорт и получила мой паспорт.

– О, чуть не забыл. – Джозеф достал из черного кожаного рюкзака «Путеводитель по Нью-Йорку». – Маленький сувенир на память. Уверен, что вам удастся выкроить время на осмотр достопримечательностей.