Реализация - Андрей Константинов

Наконец Валера выбросил очередной окурок в Неву и решительно направился к ближайшему таксофону. Однако, когда он набрал номер мобильного телефона, любезно-механический голос сообщил ему, что аппарат абонента «…выключен или находится вне зоны действия сети». Штукин перенабирал номер трижды – но все с тем же результатом. Валерка занервничал, отошел от таксофона. Перекурил, еще раз продумал интонацию и, набрав в легкие воздуха, перезвонил уже в офис Гамерника. Секретарша очень любезно ответила ему, что «…Сергея Борисовича сейчас нет в офисе, перезвоните, пожалуйста, позже».

Штукин отъехал в кафешку на Среднем проспекте, поел без аппетита и где-то через час предпринял новые попытки связаться с Гамерником. Эти попытки увенчались таким же успехом, как и предыдущие. Трубка была отключена, в офисе отвечали, что Сергея Борисовича нет на месте.

К вечеру Валера уже запсиховал и начал говорить с секретаршей довольно нервно. Она устало пообещала предпринять все возможные усилия, чтобы связаться со своим шефом, и попросила перезвонить еще через час. Когда Штукин перезвонил минут через пятьдесят, к телефону в офисе никто уже не подходил. Причина была проста и очевидна: секретарша просто ушла домой.

Ночь Валера провел дурно. Ему не спалось. Каждый час он, плюнув уже на конспирацию, пытался прозвонить на мобильный Гамерника со своего телефона. Все было безрезультатно. Штукину неожиданно пришла в голову дикая мысль: «А что, если уважаемый Сергей Борисович запил с блядями и ушел в астрал на неделю, отключившись от внешнего мира? Закон подлости… Блин, да что же это такое!…»

Заснул Валера лишь часа в четыре утра. Встал он в девять, наскоро заскочил в душ и позавтракал яблоком и бутылкой кефира. Потом Штукин оделся поудобнее (кроссовки, джинсы, легкий хлопковый свитер и натовская куртка), достал из шкафа «Осу»[20], разрешение на ношение которой, кстати, выхлопотал ему Денис, и вышел из дому.

Ровно в десять часов Валера снова позвонил в офис Гамерника из таксофона. Секретарша уже была на работе. Она любезно предложила Штукину оставить свои координаты, чтобы Сергей Борисович перезвонил, «…когда сочтет нужным».

Валерка, которого нещадно поджимало время, психанул. Через несколько часов, по его плану, Крылов должен был выйти на точку западни, а тут какая-то фря чуть ли не в открытую посылает подальше, и следующего раза можно будет ждать всегда…

– Послушай сюда! – рявкнул в трубку Штукин. – Я с хозяином разговариваю?!

– С секретаршей! – возмущенно ответил девичий голос.

Валера с трудом удержался, чтобы не матюгнуться:

– Так вот, наемный работник неопределенной профессии! Это вас беспокоит уголовный розыск Российской Федерации! А так как вы находитесь на территории оной, то соблаговолите выслушать по телефону информацию! Я перезвоню через десять минут, и гражданин Гамерник меня выслушает, потому что к этому времени он найдется! А если нет, то мы придем в офис его искать! И если там мы его не найдем, то вскоре он все равно выйдет из какой-нибудь квартиры и на него наденут наручники! Ясно излагаю?

Этот вопрос Штукин задал не для того, чтобы услышать ответ, поэтому продолжил психологический прессинг почти без паузы:

– Так что сейчас – коленочки вместе, руки – на парту и – работать согласно записи в трудовой книжке! Объясняю, что у уголовного розыска нет таких сил, как у УБОПов. Поэтому у нас задержанные пристегиваются к вонючей батарее ржавыми кандалами! Для молодых и длинноногих это, может быть, и эротично. А для Гамерника будет хлопотно и дорого. Конец связи!

Валерка швырнул трубку на рычаги, едва не разбив таксофон, и с шумом выдохнул.

Ему даже в голову не пришло, что телефоны Гамерника могут прослушиваться… А ведь должна была такая мысль родиться – особенно после той беседы с Ильюхиным, когда он ясно обозначил свое отношение к Гамернику… Впрочем, Штукину повезло. Эх, если бы у Ильюхина «техника стояла» не только на одном из мобильников Гамерника, но и на его офисном телефоне! Такой бы монолог ему принесли моментально – в распечатке – с кассетой. Кассета была бы необходима, поскольку Валера не представился… Если бы… Тогда бы все могло пойти по-другому. Но «точки» в УУРе всегда ограничены, и ПТП, как правило, включают лишь на мобильные средства связи. Объективно это, конечно, правильно, так как вся информация обыкновенно идет по сотовым.

Штукин об этом не думал. Он, вообще, после подслушанного в доме Юнгерова разговора способен был думать лишь в одном направлении.

Через десять минут Валера перезвонил в офис, и секретарша, пискнув: «Секундочку!» – долго соединяла его с Гамерником, видимо, действительно, находившимся где-то вне офиса. Пока в трубке играла веселая мелодия, Штукин успел облиться холодным потом, так как представил себе, что Сергей Борисович мог запросто улететь в Москву или еще куда-нибудь. Олигархи – они люди такие. Перелетные. Но вот в трубке наконец-то послышался недовольный голос Гамерника.

– Вы в городе? – отрывисто спросил вместо приветствия Штукин.

– В городе. А в чем дело?

– Надо срочно увидеться.

Гамерник раздраженно хмыкнул:

– А что за пожар? Тебе срочно понадобились деньги?

– Пожар, потому что по-другому с вами связаться не получилось. Все немного оторвались от реалий… Короче – дело к ночи! Деньги, если вы про тот полтинник – не к спеху. Хотя могу и взять. Не о том речь.

– А о чем?

– Надо срочно увидеться!

Раздражение Гамерника явственно усилилось:

– Я еще дома… Давай часика в три…

– Не дам! Вы меня видели – я не малахольный. Если я говорю – «срочно» – значит, часика в три никак не пойдет. Я вас со вчерашнего дня вызваниваю… Срочно – это значит еще вчера! Вы поняли?!

Гамернику передалась его нервозность, и через полчаса они уже сидели друг напротив друга в одном очень дорогом ресторане, где на них посмотрели бы косо за заказанный один лишь кофе, если бы не внешний вид Сергея Борисовича и его охрана.

Гамерник выглядел каким-то помятым и явно недоспавшим. Без удовольствия отхлебнув кофе, он строго спросил:

– Ты меня хочешь спросить – знаю ли я тетю Хану с Костецкой?[21]

Гамерник явно не ожидал, что Штукин читал «Одесские рассказы» Бабеля. А Валерка их таки читал, и ему очень нравился Король[22].

– Нет, Король. Я хотел спросить, знаете ли вы за облаву? – усмехнувшись, парировал Штукин.

Сергей Борисович удивился, но ему явно польстило обращение «Король».

– Говори, – сказал Гамерник.

Валера вытер со лба испарину тыльной стороной ладони:

– Облава должна быть сегодня… А если серьезно, то через несколько часов к одному тихому и уютному дворику города Пушкина подъедет автомашина черного цвета с синими номерами и мигалкой. В ней будет находиться, кроме водителя, некто полковник Крылов – серьезный чин из ГУВД. Он же – лепший кореш Юнгерова. Этот Крылов заберет из тихой незаметной конторы крупную сумму денег…

Гамерник саркастически дернул бровями, Валерка это заметил и повторил:

– Очень крупную сумму: два миллиона ненашенских долларов!

Повисла пауза. Потом Гамерник недоверчиво ощерился:

– Ты когда-нибудь держал хоть четверть такой суммы в руках?

Штукин качнул головой:

– Разумеется, нет.

Гамерник вздохнул:

– А я держал. Четверть. А всю такую сумму не держал никогда. Уверен, что и Сашок всю не держал. И не по бедности своей. Просто – столько нала сразу никогда не нужно.

Все это Сергей Борисович проговорил очень спокойно и с откровенным недоверием. Так же спокойно Валера возразил ему:

– Иногда нужно.

Гамерник поднял бровь в немом вопросе, и Штукин объяснил:

– Такая сумма бывает нужна, например, для того, чтобы довезти до столицы и занести в МВД – по частям и в разные инстанции. Наподобие обходного листа. А когда все отметки в этом «обходном листе» будут сделаны, в МВД возникнет вдруг та-акая огромадная неприязнь к некоему Гамернику, что исполнители начнут землю рыть. Замечу: неприязнь будет личная, и сразу у многих начальников – разного уровня. Поэтому то, что этот Гамерник злодей, станет аксиомой, то есть не потребует доказательств. Сложится мнение. М-да. А если учесть, что я и мои товарищи и без миллионов некоторые буквы из алфавита, образующие любопытные инициалы, узнали, то… Рвение исполнителей, да направленное туда же мнение ряда руководителей – тут и небо в полосочку окажется…

Гамерник сразу понял, что Валера не шутит, и стал очень серьезным:

– И готовы взять?

– Так… ежели везут? – вопросом на вопрос ответил Штукин.

Гамерник аж крякнул:

– Ве-еселый разговор. Хороший.

Штукин подождал, пока отойдет официант, принесший ему еще одну чашку кофе, и сказал: