Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Мартин внимательно наблюдал за Дженнифер. Ее сдержанность и даже настороженность не удивили его. После недавнего взрыва страсти он и сам испытывал определенную скованность.

Уже дважды страсть, вспыхивавшая совершенно неожиданно и не подвластная никакому контролю, бросала их в объятия друг друга. Ничего хорошего для мужчины, давшего себе твердое обещание держаться подальше от этой женщины и сохранять хладнокровие. Но как можно сохранять хладнокровие, находясь рядом с Дженнифер?! И какой толк от всех этих добровольных самоограничений, если они только мешают нормальному общению?!

– Вы нужны Фелисити, – сказала Дженнифер, возвращая Мартина к реальности.

– Вот вам и причина, чтобы перестать винить себя в гибели друга и радоваться тому, что вы живы.

Радоваться жизни можно будет тогда, когда Сантьяго сядет в тюрьму, подумал Мартин.

– Ну, ей не о чем беспокоиться.

Он откашлялся.

– Я в порядке, о чем вы сможете сообщить, когда она вернется.

– Я скажу ей правду. Будете паинькой, она узнает об этом. Станете упрямиться – ей тоже станет известно.

Именно эта часть сделки, заключенной между Фелисити и Дженнифер, беспокоила Мартина. Он не мог допустить, чтобы Дженнифер догадалась о его секрете, но и не хотел помешать ей заработать обещанные Фелисити деньги. Ситуация представлялась безвыходной.

– Вы же понимаете, что, не восстановив полную подвижность плеча, не сможете вернуться к работе. Так что перестаньте дурачиться и…

Дженнифер осеклась и вздрогнула от резкого звонка телефона. Мартин кивком указал на висевшую на стене трубку.

– Возьмите и дайте мне.

Дженнифер подала трубку.

– Хендерсон.

– Это Эндрю. Есть кое-какие новости. Эрик взял одного парня по кличке Брике. Ты, наверное, о нем слышал. Парень сейчас в больнице, к нему никого не пускают. Возможно, нам удастся вытрясти из него какую-то информацию о Сантьяго.

– Заезжай за мной в пять.

– Ты с ума сошел! Если Чиверс узнает, что ты этим занимаешься, он с нас шкуру спустит!

– А ты ничего ему не говори. Жду.

Мартин нажал на кнопку отключения и повернулся к Дженнифер, смотревшей на него широко открытыми удивленными глазами.

– Что-то случилось?

В его жизни не раз возникали ситуации, когда он по делам службы уходил из дому, оставляя жену, но сейчас разочарование, прозвучавшее в голосе Дженнифер, вызвало совсем другую реакцию. Мартин почувствовал себя так, словно совершал предательство.

– Ничего особенного.

Он отвернулся.

– Но вы же в отпуске, разве нет?

– Верно, в отпуске. Но этот звонок никак не связан с работой. Небольшая проблема у моего друга. Мне нужно…

Дженнифер покачала головой.

– Не говорите больше ничего.

Она поднялась со стула и, подойдя к Мартину, стала снимать согревающие подушечки.

– Вы не обязаны давать мне какие-то объяснения. Конечно, мне это не нравится, но можно и подождать.

Мартин нахмурился. Ему не хотелось уходить, не хотелось лгать, не хотелось оставлять Дженнифер одну. Она поняла его и не задавала вопросов. Крессида никогда не вела себя так, в ее глазах никогда не теплились сочувствие и симпатия. Все опасения, связанные с появлением в доме Дженнифер, показались Мартину глупыми и недостойными.

– Спасибо, – сказал он.

Дженнифер наклонилась и подала ему рубашку, лежавшую на полу.

– Берегите себя.

Мартин просунул руки в рукава, слегка поморщился от боли и принялся застегивать пуговицы. Закончив, он поднял голову и улыбнулся.

Дженнифер стояла, сложив руки на груди, и внимательно наблюдала за ним.

– Когда вы вернетесь, мы обо всем поговорим. Возможно, вам необходима не терапия, а что-то другое. По-моему, Мартин, в моей помощи вы не нуждаетесь.

Глава 6

Эндрю ждал его в машине.

– Садись, Мартин. Едем к подружке Брикса. Его взяли у нее.

Дорога заняла не более десяти минут, и, пока Уоткинс рассказывал о подробностях задержания, Мартин думал о последних словах Дженнифер. Конечно, она заметила, как легко он управился с рубашкой, и сделала вывод. Но что теперь делать ему?

Мартин нуждался в ней. Хотел делить с ней ночи. Хотел разделить с ней свою жизнь. Ему был нужен настоящий роман с женщиной, которой ни в чем не откажет. Он не мог жить без нее. И Мартин знал, что если не преодолеет свое влечение к Дженнифер, то станет его рабом.

– Да ты меня совсем не слушаешь, приятель! – блеснул наблюдательностью Эндрю.

– Вот этот дом. Квартира на восьмом этаже. Ребята уже там.

На месте преступления шла обычная работа. Мартина все знали и пропустили без вопросов.

– Они были вдвоем, – объяснил Эндрю, указывая на стол с остатками пиршества: бутылка. из-под красного калифорнийского вина, ваза с фруктами, коробка шоколадных конфет.

– Романтическое свидание. Кто думал…

Мартин слушал его вполуха, думая о своем.

Он смотрел на бокал со следами розовой помады и представлял, как Дженнифер делает глоток вина, как облизывает пухлые губы, как призывно приоткрывает их, словно приглашая его попробовать вкус напитка, оставшийся на языке. Он смотрел на надкушенную грушу и вспоминал, с каким аппетитом уничтожала Дженнифер заказанную им пиццу, как сияли потом ее глаза, как разрумянились щеки. Мартин так погрузился в мир фантазии, что чуть не пропустил момент, когда один из детективов обнаружил важную улику.

Помимо всего прочего на столе валялось с десяток мятных пастилок, на обертке которых значилось название недавно открывшегося, но уже успевшего стать модным ресторана «Пасифик Драйв». Буквы «ПД» имелись и на самих пастилках, однако не на всех – на трех конфетах вместо букв стоял знак, изображающий вздыбленную лошадь. Детективы знали, что именно этим знаком метит свою продукцию Эстебан Сантьяго. Вероятно, стремясь расширить рынок сбыта, наркоделец стал добавлять зелье в пастилки, предлагаемые богатым завсегдатаям модного заведения.

Значит, бизнес разрастается, подумал Мартин. Что ж, самоуверенности Сантьяго не занимать, но в данном случае она граничит с безрассудством. Впрочем, при всей ценности обнаруженной улики использовать ее как доказательство вины Сантьяго было невозможно.

Но Мартину хватило и этого. Теперь он знал, что Сантьяго не бросил свое прибыльное дело, а следовательно, находится где-то рядом. Установив канал сбыта, можно проследить всю цепочку и выйти на того, кому пока удавалось ускользнуть от правосудия.

Больше ему здесь делать было нечего, и Мартин, попрощавшись с Эндрю, отправился в Беверли-Хиллз. Довольный успехом, он все же отдавал себе отчет, что чуть было не проморгал улику. Что помешало ему сконцентрироваться? Ответ пришел сам собой – фантазии.