Хищник и озорница - Дороти Шелдон

Она вдохнула его запах – пьянящий коктейль из лосьона, мускуса и чего-то еще, острого и почти неуловимого, – и впервые в жизни почувствовала, что не одинока. Желание раскатывалось волнами, обволакивая сердце, оседая в животе, заставляя Дженнифер требовать большего, чем просто пылкие прикосновения. Она хотела чувствовать Мартина внутри себя, хотела, чтобы он заполнил собой ту ноющую пустоту, которая слишком долго жила в ней.

Только Мартин мог сделать это, только он мог дать ей то, в чем она отчаянно нуждалась.

И именно эта мысль отрезвила Дженнифер, вынудила оторваться. от Мартина и отступить от огня. Он был единственным, кто мог вознести ее на высоты блаженства и… разбить ее мечты. Не надо ставить перед собой недостижимых целей, лучше сконцентрироваться на работе. На помощи Коннору.

– Уф.

Не очень изящно и выразительно, но ничего другого Дженнифер сформулировать не смогла.

– Точнее не скажешь, – согласился Мартин, приглаживая дрожащей рукой взъерошенные волосы.

– Ты в порядке?

В его, глазах светились внимание и забота, которых Дженнифер не хотела ни видеть, ни чувствовать.

Разумеется, любой женщине приятно ощущать свою власть над мужчиной, но Мартин воплощал собой все, что угрожало ее жизненным целям: он был опасен, а Дженнифер желала надежности и уверенности.

– Да, в порядке. А ты?

Усмешка тронула его губы.

– Прикоснись ко мне еще раз, и мне станет еще лучше.

– Я имела в виду твое плечо.

Дженнифер поймала себя на том, что солгала уже дважды в течение одной минуты. Хороший пример для Коннора, которого она всегда убеждала в ценности честности!

– Плечо тоже в порядке. Послушай, Дженнифер, то, что сейчас произошло…

Она покачала головой.

– Забудьте об этом. Так должно было случиться, а теперь все позади.

Еще одна ложь. Разве сможет она когда-нибудь забыть эти недолгие минуты страсти?!

– Давайте вернемся к работе, хорошо? Садитесь, а я отлучусь на минутку.

К ее удивлению, Мартин подчинился без всяких возражений, сел в кресло, устроился поудобнее. Дженнифер не знала, почему он так послушен, но в данный момент это устраивало ее. У Дженнифер не было сил спорить, доказывать, убеждать. Ей требовалось хотя бы недолго побыть одной.

Зайдя в ванную, Дженнифер перевела дыхание и плеснула на лицо холодной водой. Потом посмотрела на свое отражение в зеркале: сияющие глаза, раскрасневшиеся щеки. Все ее чувства отразились в выражении лица. Но нельзя же вечно прятаться в ванной!

Дженнифер вздохнула, понимая, что теперь не поможет даже броня профессионала.

Через пять минут, усадив Мартина в кресло и обложив его шею и плечо согревающими подушечками, она устроилась на стуле рядом с ним. Некоторое время оба молчали, хотя Мартин не спускал с нее глаз. Дженнифер знала, что он думает о поцелуе, об охватившей их обоих страсти, о том, как сложатся дальнейшие отношения.

Тишина давила все сильнее, и кто-то должен был начать разговор, чтобы хоть отчасти разрядить накопившееся напряжение.

– Так откуда эти раны? – спросила наконец Дженнифер, не поднимая головы.

– Мы хотели взять с поличным наркодельца, устроили засаду.

Мартин вздохнул.

– Думали, что возьмем с поличным, а получилось…

Дженнифер посмотрела на него исподлобья, боясь встретиться с пронзительным взглядом синих глаз, отражавших то насмешку, то удивление, то необузданную страсть. Но сейчас Мартин смотрел в потолок. В его голосе прозвучали новые для нее нотки, и ей захотелось понять, каков же в действительности этот мужчина, успевший за короткое время войти в ее мечты, пробудить полузабытые чувства. Судя по всему, он любил свою работу, а это не могло не вызывать уважения.

– Нас подставили, – ровным голосом продолжал Мартин.

– Началась перестрелка. Мой друг был убит, а я отделался двумя дырками. У Брайана осталась беременная жена. Его ребенок никогда не увидит отца. Я часто думаю, что лучше бы та пуля в сердце досталась мне.

Мартин замолчал, по-прежнему глядя в потолок, и Дженнифер заметила, как осунулось вдруг его лицо, резче обозначились складки у рта и напряглись желваки на скулах.

– Судьба не выбирает, – негромко проронила она.

– А близкие есть у всех. Каково было бы вашей сестре, окажись вы на месте Брайана?

– Так мне радоваться, что ли? Благодарить Бога, что остался жив? А кто заменит вдове Брайана погибшего мужа? Чем виноват ребенок, который вырастет без отца?

Мартин говорил неторопливо и не повышая голоса, но Дженнифер чувствовала его злость, возмущение, едва сдерживаемый гнев.

– Такова жизнь. Иногда надо просто принять то, что она посылает нам, и идти дальше.

– Мне было бы легче, если бы того наркодельца схватили и упрятали за решетку. Но он на свободе, а у нас нет никаких улик против него.

Мартин скрипнул зубами.

– Наверное, этот подонок смеется над нами.

Дженнифер молчаливо кивнула. Пожалуй, разговор пора переводить на другую тему. Но ей еще хотелось понять, что же за человек Мартин Хендерсон, она открывала новые грани его личности: сострадание, искренность, уязвимость.

– И все же почему вы сопротивлялись лечению? Фелисити говорила, что не смогла преодолеть ваше упрямство.

У Дженнифер уже появились сомнения в том, что состояние ее пациента действительно настолько плохо, как выходило со слов его сестры. Что же на самом деле происходит с Мартином Хендерсоном?

Переход на другую тему, вероятно, устраивал Мартина, но от прямого ответа он уклонился.

– А разве я не примерный пациент?

– Вынуждена согласиться. Сегодня к вам нет никаких претензий. Но, очевидно, так было не всегда, иначе Фелисити не стала бы обращаться ко мне.

– Вы не хуже меня знаете, что она руководствовалась и другими соображениям! – напомнил он.

– Не собираюсь ее защищать, но Фелисити не остановится, пока не устроит мою личную жизнь. Сама она потеряла мужа совсем недавно, так что я – это все, что у нее осталось.

Голос Мартина потеплел, что не осталось незамеченным Дженнифер. Она уже знала, какие чувства питают друг к другу брат и сестра, и очередное проявление любви и заботы не оставило ее равнодушной. Нежность, проступавшая иногда из-под маски легкомысленности и цинизма, мешала сохранять установленную Дженнифер дистанцию. У нее и Мартина много общего, много такого, что создает фундамент для общения, а общение неминуемо сближает людей. И все же…

Мартин внимательно наблюдал за Дженнифер. Ее сдержанность и даже настороженность не удивили его. После недавнего взрыва страсти он и сам испытывал определенную скованность.

Уже дважды страсть, вспыхивавшая совершенно неожиданно и не подвластная никакому контролю, бросала их в объятия друг друга. Ничего хорошего для мужчины, давшего себе твердое обещание держаться подальше от этой женщины и сохранять хладнокровие. Но как можно сохранять хладнокровие, находясь рядом с Дженнифер?! И какой толк от всех этих добровольных самоограничений, если они только мешают нормальному общению?!