Отец подруги. Запретная связь (СИ) - Ульяна Краш

Заставляю себя улыбнуться отражению. Беру сумку и не прощаясь ухожу и из этого дома тоже. Налегке было бы идти намного проще, но приходится постоянно останавливаться и делать передышку, поэтому двигаюсь медленно.

Машины пролетают мимо, одна даже притормаживает, предлагая помочь, но я всегда боялась садиться в машину к незнакомцам, поэтому отказываюсь. Тут всего-то ничего. Смотрю в телефон на карту дубль-гис, чтобы посмотреть ближайший хостел. Пять километров. Всего-то. Часа за четыре добреду. Главное, чтобы заселение было круглосуточное.

Слышу шелест шин рядом с собой, поднимаю голову — Юрий Анатольевич сидит за рулём своего автомобиля и смотрит на меня.

— И куда ты собралась? — открывает дверь и выходит из машины. Берёт мою сумку.

— Переезжаю от вас, — жаловаться на Марину не хочу, это же его дочь. Ещё быть виноватой в их ссоре не хватало. Я и так везде во всём виновата.

— ЗАчем? же сказал, что можешь жить у нас, пока квартиру не найдёшь.

Молчу.

Что я могу ему сказать? Что у меня нет денег снять квартиру, а Марина потребовала меня съехать?

— Ну вы же сказали, что отношений теперь между нами никаких нет. Только рабочие.

Губы Юры сжимаются в тонкую линию, желваки ходят.

— Так, глупости не говори. Я другие отношения имел в виду. Залезай в машину, — командует Юра и несёт мою сумку к машине.

— Я не поеду с вами, — упрямо стою на своём.

— Почему?

— Неважно. Не поеду, и всё. Спасибо вам за гостеприимство.

— Что-то случилось?

— Нет. Всё хорошо.

— Ясно. Боишься, что я к тебе приставать буду? — хмурит брови.

— Нет. Просто не могу.

— Ну хорошо. Давай хотя бы отвезу, куда тебе надо. Где ты ночевать собиралась?

— В Хостеле.

Отвечаю, смотрю ему в глаза. Почему я чувствую себя перед ним виноватой? Не могу понять. Вроде ничего плохого не делала, а ощущение будто обидела.

— Лиза, садись в машину.

Слушаюсь его, чувствую, что сейчас лучше не спорить.

Наблюдаю за дорогой, замечаю, как проезжаем нужный перекрёсток.

— Куда мы едем? — спрашиваю у Юры, но он молчит, смотрит внимательно перед собой на дорогу.

И снова между нами напряжение и тишина.

Я уже совсем запуталась в хитросплетениях моей судьбы. За последнюю неделю произошло столько всего, сколько за всю жизнь не происходило. Что он опять придумал?

Останавливаемся перед элитной новостройкой.

— Кто здесь живёт? — спрашиваю тихо Юру.

— Ты будешь жить. Это моя квартира. Но пока поживёшь ты.

— Но я же не соглашалась на роль содержанки, — возражаю я.

Юра переводит на меня тяжёлый взгляд.

— Считай, это бонус к работе.

Глава 23

Мы вместе с Юрой поднимаемся в квартиру. Он открывает дверь и впускает меня первой и заходит следом, заносит мою сумку.

— Здесь всё есть. Осмотришь квартиру сама, — говорит Юрий Анатольевич. Ставит сумку и протягивает ключи.

— А как я с вами рассчитаюсь? У меня пока нет таких денег.

— Вычту с зарплаты, — отвечает сухо и направляется к двери.

Я ещё несколько секунд смотрю на захлопнувшуюся дверь, всё ещё не верю в то, что всё так просто разрешилось. Ещё час назад мне казалось, что всё разрушилось и между нами больше не будет. А сейчас он просто сломал шаблон и вернул веру в людей.

Медленно иду по квартире. Здесь действительно есть всё: и спальня с широкой кроватью, большая гостиная, объединённая со столовой.

Интересно, сколько будет стоить эта квартира в месяц и хватит ли у меня зарплаты, чтобы её оплачивать. Если будет слишком дорого, придётся искать что-то другое. Но сейчас мне не хочется об этом думать. Я принимаю ванну и ложусь спать. Сумка так и остаётся стоять в коридоре. Завтра разберу. И обо всём остальном я тоже подумаю завтра.

* * *

На следующий день едва успеваю на рейс. Усталость и стресс вымотали настолько, что я проспала все будильники. Времени собрать сумку совершенно нет. Кидаю в рюкзак самое необходимое. Невысушенные с вечера волосы никак не хотят укладываться в ровную причёску. Делаю хвост. Впрыгиваю в джинсы и кеды. И несусь на такси в аэропорт.

Сердитый взгляд Юрия Анатольевича красноречивее любых слов.

— Простите, я проспала. Не услышала будильник, — бормочу слова извинения под его пристальным взглядом.

— Идём, — это всё, что он отвечает, будто с заключением договора у него появился лимит и на прикосновения, и на слова.

В бизнес-классе намного просторнее, чем экономе. Я и представить себе не могла, что в ближайшее время вот так буду сидеть рядом с боссом в бизнес-классе. Конечно, мечтала, что обязательно всего добьюсь и буду покупать только самое лучшее. Но одно дело мечтать, другое дело проживать это сейчас на собственной шкуре.

А ещё моё бедро постоянно соприкасается с бедром Юры. Я вроде бы и жмусь к другой стороне кресла, стараясь его не задевать, но он высокий, ноги длинные. Не представляю, как бы он поместился в экономе.

И каждый раз, когда он касается моей ноги, я вспоминаю его совсем нескромные прикосновения в кабинете.

Снова пытаюсь вырулить из воспоминаний, втыкаю наушники, включаю музыку и закрываю глаза. Лучше представить себе что-нибудь хорошее, как раньше я любила мечтать о будущем. Визуализировать мечты. Вот я сижу в своём собственном кабинете. У меня есть всё, о чём я мечтала. Своя компания и машина, и свой дом. Особенно люблю представлять, какой он будет. Каждую комнату представляю в подробностях. В спальне у меня будет большая кровать. Такая же, как сейчас, в квартире у Юрия Анатольевича. Очень мягкая и широкая, в ней потерять даже можно. А Юра, наверно, в меньшую кровать и не поместился бы, как и в кресло экономкласса.

Музыка в наушниках расслабляет, а перед глазами появляется обнажённый Юра в этой большой постели, он сжимает меня в своих объятьях и целует до головокружения.

Распахиваю глаза, чтобы прогнать видение. Сердце бешено стучит в висках, во рту сухо, как в пустыне. Попить бы. Ещё, как назло, его нога опять прижалась к моей.

Расстёгиваю кофту, чтобы хоть немного остыть. Находиться рядом с ним, настоящая пытка. Как его выкинуть из головы, когда тянет так сильно?

— Боишься летать? — спрашивает Юра своим низким голосом, от которого мурашки по коже.

— Нет, — поворачиваюсь к нему. — Не боюсь.

— Мне показалось, что ты странно дышишь, будто у тебя паническая атака, — отворачивается, предоставляя мне лицезреть его профиль.

Ага, паническая атака. Только боюсь я не летать, а человека, который сидит рядом.

— У меня не бывает панических атак. Просто что-то душно стало.

Обмахиваясь рукой, чтобы показать,