Кельтская загадка - Лин Гамильтон

— Брет, ты не думала о том, что может представлять собой сокровище твоего отца? — спрашивал Майкл, когда я вернулась к настоящему.

— Думала, конечно, и много, — ответила она.

— И что?

— Думаю, речь шла о чем-то очень-очень древнем. Как-никак, он выбрал песнь Авархина. Я уверена, что это нечто кельтское, может, со времен появления здесь милезийцев.

— Когда это было? — спросила Дженнифер.

— В любое время после двухсотого года до нашей эры, — ответила Брета. — Возможно, уже в двенадцатом или даже пятнадцатом веке, когда «Песнь Авархина» была записана.

Дженнифер широко раскрыла глаза.

— Но это может быть почти что угодно. Рукописи с цветными рисунками, золото, бронза, железо.

— Да, — ответила Брета.

— Могла бы сказать нам немного определеннее, — вздохнул Майкл. — Как насчет древних карт и оружия твоего папы? Знаю, он сказал, что отдает их Тринити-колледжу, но может, спрятал что-нибудь особенно древнее или важное? Эти вещи чего-нибудь стоят?

— Да, — ответила я. — Стоят.

— Возможно, — заговорила Брета. — Но отцу нравились многие вещи. Образования у него не было. Он говорил, что никакое образование не привело бы его к успеху, нужен был только усердный труд. Он рано бросил школу, чтобы работать со своим отцом в семейном бизнесе, потом ушел в море. Однако, несмотря на его слова, думаю, он остро ощущал нехватку образования. Вот почему он хотел, Майкл, чтобы ты продолжал учиться.

Майкл кивнул.

— Но отец был очень начитанным, многое почерпнул из книг. Он был воспитан на старых историях, вроде той, что рассказывал Денни, и излагал их нам, моим сестрам и мне. В определенном смысле верил в эти древние истории. Я не хочу сказать, что он верил в колдовство, в эльфов и фей, по крайней мере, не больше, чем остальные ирландцы, но, в отличие от многих, считал, что древние истории — реальные рассказы о реальных событиях и реальных людях, и, когда не был занят работой, старался это доказать. Находил и читал старые рукописи, изучал старые карты, установил все места больших эпических сражений. Вы тоже можете найти их, если поищете.

— Насколько я понимаю, этот взгляд разделяют не все, — сказал Алекс.

— Тут вы совершенно правы, — засмеялась Брета. — Помню, я изучала в школе «Лебор Габала» — «Книгу захватов». Кстати, стихотворение Авархина взято оттуда, история, которую рассказывал Денни, тоже. Это история о прибытии различных народов на берега Ирландии, начинается она с некоего человека по имени Сессар. Сюда приплывали партолианцы, немедийцы, затем Туата де Данаан и наконец так называемые сыновья Миля, кельты. Все это я узнала, как говорится, когда пешком ходила под стол.

Голос ее слегка дрогнул.

— В общем, в школу пригласили профессора археологии, чтобы он рассказал нам об этом. Профессор сказал, что мифологический цикл, часть «Лебор Габала», где содержатся все эти древние истории, — просто собрание старых небылиц, историй, которые кое-что говорят о жизни людей, но отнюдь не правдивые, что они написаны монахами в двенадцатом веке, а не поэтами вроде Авархина. Сказал даже, что нет никаких археологических свидетельств тех вторжений, о которых говорится в книге. Я была очень разочарована и побежала домой рассказать об этом папе. Мне тогда было от силы десять лет, и я считала все истории, которые он рассказывал мне, совершенно правдивыми, видимо, как дети, верящие в Деда Мороза.

Папа пришел в неистовство. Сказал, что профессор, несмотря на всю его образованность, просто-напросто осел. Что все эти истории действительно записаны монахами, но монахи старались сохранить древние истории, а они гораздо старше двенадцатого века. Что, пожалуй, в древних историях кое-что слегка преувеличено, что в них много волшебства, но, если убрать эти элементы, получится хроника подлинных событий, которые в течение столетий передавались из поколения в поколение как миф.

— Пожалуй, ваш отец был так называемым анналистом, — сказал Алекс. — Попытка обосновать существование исторической основы древних мифов — весьма почтенная традиция.

— Да, но отец был одержим идеей доказать неправоту профессора, думаю, не только из-за недостатка образования — в этом смысле он был несколько уязвимым, — но и потому, что действительно считал этого человека ослом. Отец верил, что существовали вторжения различных народов, многие из них были, видимо, разными группами кельтов. И решил это доказать, найти свидетельства.

— И как же он собрался это сделать? — спросила я.

— Для начала решил отыскать четыре великих дара богов и установить их подлинность.

Майкл бросил на нее взгляд.

— Он был помешанным.

— Может быть, — ответила Брета. — Но Лиа Фаль, как быть с ним? Он существует, так ведь?

— Вам придется слегка просветить нас, — сказал Алекс. — Лиа Фаль — кто это или что? И что за четыре великих дара богов?

— В историях о Туата де Данаан говорится о четырех поразительных предметах, которые предположительно были привезены из четырех городов, из которых прибыли туаты, — стала рассказывать Брета. — Из Фалиаса, одного из этих городов, предположительно был привезен Камень Фаль. Этот камень находился в Таре, был сиденьем верховных королей Ирландии. Когда кто-нибудь собирался стать ирландским королем, он должен был коснуться этого камня. Если камень рычал, этот человек был законным королем. Камень под названием Лиа Фаль существует в Таре по сей день — можно поехать туда и его увидеть. Однако большинство людей считает его ненастоящим. Настоящий был отправлен в Шотландию для церемонии коронования, и в конце концов его увезли в замок Скон.

— Сконский камень! — воскликнул Алекс. — Это так называемый Коронационный камень, так ведь, который совсем недавно был возвращен из Вестминстера в Шотландию? Который служил основанием британского трона?

— Совершенно верно, — ответила Брета. — Говорилось, что тот, кому принадлежит камень, будет править Шотландией или скоттами, под которыми имелись в виду шотландско-ирландские милезийцы. Вот почему было так важно, чтобы камень вернулся в Шотландию. Шотландцам всегда не особенно нравилось, что на нем сидят английские король или королева.

Об этом камне существует много легенд. Одни говорят, что камень в Вестминстере представлял собой не настоящий Сконский камень, или Лиа Фаль, что настоящий спрятан где-то в Шотландии. Другие — что он не покидал Ирландии. Папа говорил, что существовал настоящий камень, игравший важную роль в выборе верховного короля ирландцев. Он не заходил так далеко, чтобы утверждать, будто камень рычал, когда его касался настоящий король, но считал, что это был важный камень.

То же самое папа говорил о других дарах, одним из которых был волшебный котел Дагды, главного бога, привезенный из волшебного города Муриас. Считается, что котел Дагды никогда не пустел, сколько бы людей ни приходило есть. Сейчас никто не сомневается, что существовали кельтские котлы, имевшие ритуальное значение. К примеру, есть так называемый котел Гундерструпа, серебряный с позолотой котел Гундерструпа в Дании, его датируют первым или вторым веком до новой эры. На нем изображено некое божество с рогами, возможно, Цернунн.[18] Поэтому папа говорил, что в Ирландии действительно существовал культовый, или ритуальный, котел, котел, который в древности считали котлом Дагды, разумеется, не обладавший никакими волшебными свойствами.

— Вот почему он коллекционировал железные котлы! — сказала я. — А еще два волшебных предмета?

— Копье Луга, бога туатов, его часто называют Луг Светоносный или Луг Длинная Рука. Считается, что его копье обеспечивало победу. Денни в своей истории упоминал меч Нуады Аргат-лам, Нуады Серебряная Рука, от которого никому не было спасения.

— А, — сказала я, — коллекция мечей и копий вашего отца!

— Да, — сказала Брета. — Он искал культовые или ритуальные копье и меч.

— Думал, что нашел их? — спросил Алекс.

— Нет, не думал. Но продолжал искать. Был один меч, лежавший на письменном столе, который, по его мнению, возможно, был таким металлическим эквивалентом Сконского камня. Меч датируется железным веком, так что кто может знать?

— То есть сокровищем может быть одна из этих вещей? Котел, меч или копье?

— Возможно, — ответила Брета. — Или, разумеется, что-то другое. Отец постоянно штудировал мифы, ища указаний, читал все древние документы, какие попадали ему в руки. Слов нет, он был слегка одержим этим, временами мне казалось, что его больше интересуют поиски, чем я. Вскоре меня стало сильно раздражать, что он звал меня Банбой, а не Бретой.

— Банба — это кто или что? — спросила Дженнифер.

— У туатов были три нераздельные богини: Банба, Фолта и Эриу. Все три имени были в то или иное время названиями Ирландии, но, в конце концов, через соглашение с Авархином утвердилось Эриу. Эрин — это форма Эриу.