Хроники возрожденного Арканара - Борис Вишневский

о религиозных объединениях», где закреплено, что государство «обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях», а обучение религии допускается исключительно по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, и вне образовательной программы?

Может быть, юрист Дмитрий Медведев не в курсе существования этого закона, когда говорит об «эксперименте», который в этот закон решительно не укладывается? Изменить закон, конечно, при нынешней Госдуме – раз плюнуть, но ведь и этим пока не озаботились. Или считается, что воля президента заведомо выше закона?

Палачи и попутчики

Петербурге оглашен приговор Константину Душенову. Главный редактор газеты «Русь православная» проведет следующие три года в колонии-поселении за то, что опубликовал статью «Россия с ножом в спине. Еврейский фашизм. Геноцид русского народа», сценарий фильма с тем же названием и распространил эти произведения.

По заключению экспертов, «труды» Душенова разжигают вражду и ненависть к евреям и приверженцам иудаизма и унижают их человеческое достоинство. Русские в них представлены жертвами еврейской агрессии, а евреи – преступниками, «стремящимися путем заговора физически уничтожить или обратить в рабство другие народы (в основном русских)». Душенов заявлял об «антихристианской и человеконенавистнической сути иудейской религии» и называл евреев «антирусская сволочь» и «жадная, бессовестная пучеглазая и горбоносая группа негодяев».

Казалось бы, приговор справедлив. Но одни правозащитники его одобряют, а другие продолжают заявлять, что примененная Душенову статья 282 УК должна быть отменена. Во-первых, никого нельзя преследовать за высказывание убеждений, какими бы они ни были, и на слово нужно отвечать только словом, а не государственным насилием (вот убийство или избиение – другое дело, но для этого есть другие статьи УК). И отношение к антисемитам – «дело личной брезгливости каждого человека, а не Уголовного кодекса». Во-вторых, статья 282 все чаще и чаще применяется для преследования оппозиционеров, превратившись в политическую «дубину». Да, применяется: можно вспомнить дела Станислава Дмитриевского, Андрея Пионтковского, Юрия Самодурова, Дмитрия Соловьева, Михаила Деева и многих других. Но менять надо не теорию, а практику: чтобы чиновники, милиционеры или чекисты не могли рассматриваться как «социальная группа», а их критика – как разжигание «социальной розни».

Призыв же отменить статью 282, чтобы ею не «злоупотребляли», – это призыв к запрету продавать в хозяйственных магазинах топоры, а в книжных – «Преступление и наказание». Следуя этой логике, надо отменить весь УК, ведь почти каждую его статью можно использовать в качестве «дубины». Собственно, и сегодня оппозиционеров преследуют по разным статьям: за «хулиганство», за «вандализм», за «организацию массовых беспорядков». Точно так же в советские времена многих диссидентов судили не по «политическим» статьям, а по уголовным – за кражи, хулиганство, тунеядство.

Так что отмена статьи 282 не облегчит жизнь оппозиционерам. А вот борьбу с фашизмом серьезно затруднит.

Конечно, для привлечения к ответственности убийц или насильников, исповедующих фашистские идеи, эта статья не нужна. Но что делать с теми, кто никого не убивает – но сеет зубы дракона, из которых неизбежно вырастают те, кто реализует эти идеи на практике?

Среди подсудимых в Нюрнберге был Юлиус Штрайхер – главный редактор газеты «Штурмовик», много лет проповедовавший зоологическую ненависть к евреям. Именно за это ему и был вынесен смертный приговор. Но по логике, которой придерживаются противники статьи 282, Штрайхеру ничего бы не грозило – ведь он лично никого не убивал и не отправлял в газовые камеры. И Душенов никого не убил и не насиловал – он писал то, что думал, считая себя «подлинным православным», которого судят за убеждения в том, что «иудеи являются врагами Господа нашего Иисуса Христа» и «виноваты во всех бедах русского народа».

Безусловное право на высказывание своих убеждений есть у каждого. Но должно ли общество позволять фашисту безнаказанно пропагандировать свои убеждения? Следует ли бороться против слов Душенова исключительно словом, вежливо разъясняя ему, что евреи вовсе не стремятся уничтожить русский народ? Или правильнее не вступать с фашистом в дискуссию, признавая его право на иную точку зрения, а разговаривать с ним на единственном языке, который он понимает, – на языке закона, карающего за пропаганду фашистских идей? Как это принято в международных пактах, объявляющих «караемым по закону преступлением всякое распространение идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти».

Эти нормы написаны не теоретиками. Они явились следствием трагической практики. И отношение к фашизму – это именно вопрос Уголовного кодекса. Потому что за времена, когда общество ограничивалось лишь «брезгливостью» к фашизму, оно слишком дорого заплатило.

Постсветское государство

В роли самых ярых «защитников православия» оказались махровые националисты

В процессе по делу выставки «Запретное искусство» примечательно не только то, что приговор не имеет отношения к закону, или то, что мало кто из якобы оскорбленных верующих посетил выставку. Любопытно, что инициировала дело и выступила в качестве представителей «оскорбленных» организация «Народный собор», возглавляемая Олегом Кассиным. Биография и взгляды этого человека служат неплохой иллюстрацией к той самой статье Уголовного кодекса, которую он требовал вменить Юрию Самодурову и Андрею Ерофееву.

В 1990-е Олег Кассин был заместителем Александра Баркашова в «Русском национальном единстве» и координатором московского отделения этой организации, а в 1999 году баллотировался в Госдуму от созданного Баркашовым националистического движения «Спас» (список сняли с регистрации). После из РНЕ Кассина исключили за попытку создать «РНЕ без Баркашова». Что касается «Народного собора», то в его заявлениях содержатся характерные пассажи о «дурно пахнущей правозащитно-грантоедской братии» и требования «внесения традиционных национальных ценностей в Конституцию в качестве официальной государственной идеологии», сопряженные с обещаниями «отбросить» и «убрать с дороги» всех, кто будет мешать.

Сегодня требование изъять и уничтожить часть картин, показанных на выставке «Запретное искусство», как «орудие преступления» сочетается у Кассина с защитой редактора газеты «Русь православная» Константина Душенова, в феврале 2010 года осужденного за фашистские «труды» (за него заступался «Народный собор»). При этом и Кассин, и Душенов числились в националистическом «Союзе русского народа» (Душенов возглавлял северо-западное отделение), а на процессе по делу Душенова в Петербурге можно было наблюдать практически такие же сцены, как на процессе по делу Самодурова и Ерофеева. Зал заседаний заполняли люди с крестами и иконами, именовавшие свидетелей обвинения, правозащитников и экспертов «жидами» и «богохульниками», а вокруг здания суда устраивались крестные ходы. Несколько лет назад ровно то же самое происходило на процессе Юрия Беляева, осужденного, как и Душенов, за разжигание межнациональной розни. Вот только в Петербурге «защитники православия» требовали оправдать фашистов, а в Москве они в той же манере требовали осудить организаторов выставки.

Сходство далеко не случайно. Все большую и большую активность в России начинают проявлять те, кто, громко заявляя о своей приверженности к православию, ведет себя агрессивно по отношению к приверженцам других религий, не говоря об атеистах. Они не видят ничего плохого в оскорблении «инородцев», требуют изгнать из России «черных» и кликушествуют о «жидовском засилье». Они пользуются заметной поддержкой со стороны государства, которое на глазах клерикализируется, попирая конституционные принципы светского государства и свободы совести.

Взаимная симпатия государства и церкви на первый взгляд парадоксальна, если вспомнить, что для нынешней российской власти характерно уважение к советскому прошлому с его воинствующим атеизмом. Но это только на первый взгляд: путинскую власть и РПЦ многое объединяет. Это ненависть к свободе – церковь постоянно заявляет о непризнании либеральных ценностей и о том, что концепция прав и свобод человека противоречит «православной традиции». Это неприятие демократии (какие выборы, если власть – от Бога?). Это убеждение в том, что интересы государства важнее, чем интересы личности. И это нетерпимость к критике и инакомыслию: в лучшем случае они расцениваются как заблуждение, а чаще всего – как враждебная деятельность, подлежащая наказанию…